Чтение онлайн

Потом — книга. Та самая. Я решилась. Но честно? Это не книга, а сборник философских блужданий автора, который явно любил порассуждать обо всём и ни о чём.

Иногда встречаются красивые фразы, но в основном — набор метафор и мыслей, которые отцу почему-то казались ценными.

Может, он видел в этом какой-то скрытый смысл. Я пока вижу только попытку автора запутать читателя.

Вечером я ленюсь. Лежу на кровати, кручу карандаш, мечтаю о том, как могла бы сейчас гулять, если бы этот самодур не запер меня.

Скука давит, как тяжёлое одеяло. А под этим одеялом — раздражение, злость и всё то же странное предчувствие, что я тут не просто так.

Я отодвигаю от себя документы — всё, хватит. Мозг уже дымится, глаза слезятся. Решено: перерыв.

Тянусь к телефону, набираю ресепшен:

— Добрый вечер. Хочу… Что-нибудь вкусное. И дорогое. Нет, давайте очень дорогое.

— Конкретнее? — ровно интересуется администратор.

— Конкретнее? Ладно. Осьминог в сливочном соусе, паста с трюфелем, тартар из тунца… И десерт. Нет, лучше два. Один шоколадный, другой какой-нибудь с маракуйей. И да, бутылочку алкоголя. Хорошего. Нет, отличного.

Вешаю трубку и чувствую себя почти героиней какого-то пафосного, дорого кино.

Чтобы окончательно сбросить груз этих унылых бумаг, включаю телевизор на музыкальном канале, поднимаю громкость почти до предела.

Ритм качает, я подтанцовываю по ковру, размахивая руками, будто у меня частная вечеринка. Никого нет, и это кайф.

Влетев в ванную, снимаю с себя всё лишнее, включая плохое настроение. Тёплая вода обволакивает, гель для душа пахнет чем-то сладким, почти как десерт, который я заказала.

Намыливаюсь с удовольствием, как в рекламе: медленно, с ленивым наслаждением. Хочу, чтобы кожа была шелковистой, а мысли — лёгкими. Сегодня я буду радоваться. Вот просто так.

Выбираюсь из душа, вода капает с кончиков волос на плечи. Ступаю босыми ногами по мягкому ковру, он приятно щекочет кожу.

Подхожу к шкафу, вытаскиваю пижаму — и фыркаю. Нет уж. Возвращаю одежду на полку и вытаскиваю из нижнего ящика кое-что повеселее.

Откровенное бельё. Чёрный атлас с тонкими кружевными вставками, которые вообще ничего не скрывают, а только подчёркивают формы.

Лиф с мягкими чашечками, едва прикрывающими грудь, и тонкие бретельки, которые так и норовят соскользнуть.

Трусики — с высокой линией бедра, сзади почти ничего нет. Это явно выбирал мужчина. Может, даже Таир.

Ну и что? Всё равно он этого не увидит.

Натягиваю комплект и смотрю в зеркало. Ох, ну тут просто грех сидеть тихо с документами.

Лёгкость распирает изнутри, как шампанское в бокале. Хочется оторваться, словить вайб, и пусть весь мир подождёт.

Музыка гремит так, что пол вибрирует, а стеклянная дверца шкафа чуть дрожит.

Музыку я подкручиваю ещё громче, как будто пытаюсь заглушить все мысли, что роятся в голове.

Басы вибрируют в полу, и в меня вливается эта энергия. Тело само начинает подыгрывать — лёгкая пружинка в коленях, покачивание бёдрами.

Выходя в зал, бросаю взгляд — заказ уже стоит на столике. Видимо, охранники тихо зашли, пока я была в душе. Отлично.

Беру пару виноградин, закидываю их в рот, сок сладко взрывается на языке. Музыка грохочет так, что я чувствую каждую ноту в костях.

Перекидываюсь с ноги на ногу, делая шаг к мини-кухне. Чайник ставлю на подставку, а сама продолжаю двигаться.

Таз плавно уходит вбок, плечи слегка подыгрывают, спина выгибается кошкой. Я двигаюсь свободно, откровенно, позволив музыке просто рулить моим телом.

Бёдра описывают медленные дуги, руки скользят по бокам, иногда взлетают вверх.

Я кружу на месте, прикрываю глаза, позволяю музыке просто течь по венам, наполняя каждый уголок.

Внутри становится легче, как будто выдавили ком из груди. Всё напряжение последних дней выталкивается наружу с каждым движением.

Я понимаю, что сестра была права: танец и правда снимает стресс.

Конечно, мне никто не даст кидаться ножами в фотографию Таира — что помогло бы больше — но вот так, через музыку, я всё-таки вымещаю свои эмоции.

Двигаюсь смелее — бёдра уходят в сторону, грудь чуть вперёд, голова запрокидывается. Музыка вибрирует под кожей, проходит по позвоночнику, отзывается тёплыми толчками внизу живота.

Прикрываю глаза, делаю медленный круг бёдрами. Пальцы скользят по талии, ниже — по бёдрам, как будто я не просто танцую, а дразню кого-то невидимого.

О, это, наверное, выглядело бы чересчур, если б кто-то видел…

Но ведь никто не видит.

Кружок, поворот, волосы снова бьют по спине. Я поворачиваю голову набок, вытягиваю ногу, шаг, разворот…

И замираю.

В дверях стоит Таир.

Он здесь!

Таир стоит в дверном проёме, ведущем в его спальню, и смотрит прямо на меня.

Внутри всё обрывается. Жар мгновенно обрушивается на тело, щёки пылают. Я не могу пошевелиться. Шок смешивается с острым, до дрожи, смущением.

На Таире только расстёгнутые брюки. Низко сползают, держатся на этих косых мышцах, за которые мальчики убить готовы.

Волосы мужчины влажные, несколько капель скатываются по мощной шее. Он только из душа?

Когда он вернулся?! Музыка так грохотала, что я и выстрел бы не услышала. Он мог появиться, пока я в душе была…

Или пока выбирала бельё. Черт!

Я замираю, и меня колотит от стыда. Да, отлично. Танцевала, как дурочка, в одном белье, а он всё видел.

Но чем дольше мы так смотрим друг на друга, тем сильнее у меня поднимается другая мысль: хватит. Хватит ему смущать меня. Пусть теперь сам глаза отводит.

Я выпрямляюсь, медленно делаю шаг в сторону, взмахиваю ладонью, будто приветствую. И, да, продолжаю пританцовывать.

Раз уж спектакль начался — играем до конца.

Он вздёргивает бровь. Его взгляд скользит по мне, нагло, медленно, изучающе. Словно руки касаются — горячо, откровенно.

— Видишь что-то интересное? — поддеваю я, перекрикивая музыку.

— Пока нет, — хмыкает этот гад, идёт к креслу и усаживается. Пригубливает алкоголь из бокала так лениво, будто у него весь вечер впереди. — Удивишь?