Чтение онлайн

Совет, от которого у меня внутри всё болезненно сжимается. Мамины советы — это всегда тонкие, точные удары в самые больные места.

Каждый раз она умудряется подать своё неодобрение в красивой обёртке заботы.

— Вы правы, манеры важны, — внезапно соглашается Таир. — Удивительно даже, что Валентина так хорошо воспитана, учитывая, что вы не лучший пример.

— Что?! — мама буквально задыхается от возмущения, её глаза широко раскрываются.

— Вроде как главное правило воспитанных людей — не указывать другим на их ошибки. Особенно в присутствии посторонних. Особенно если их не просили. Иначе это выглядит как не очень удачная попытка самоутвердиться за счёт других. Подумайте над этим. Просто совет.

Таир резко поворачивается и выходит из квартиры, не давая никому времени ответить. Я семеню за ним, оглядываясь через плечо на мать.

Она стоит в прихожей, словно в неё бросили ведро ледяной воды. Причём железячкой и приложили для надёжности.

Её обычно безупречное лицо покрыто пятнами раздражения и возмущения, глаза округлились от шока.

Она возмущена. Оскорблена до глубины души. И совершенно, абсолютно растеряна.

Я никогда не видела маму такой. Всегда собранная, неприступная, она сейчас выглядит так, будто в её кофе плюнули.

При ней же!

И я не могу сказать, что менее растеряна. Потому что Таир заступился за меня!

Никто. Никогда. Такого. Не делал.

Ощущение такое, словно земля вдруг начала вращаться в другую сторону. Невозможно.

Внутри всё горит, эмоции бурлят, смешиваются в яркий коктейль из изумления, благодарности, гордости и странной, непонятной радости.

Я тороплюсь за Таиром, который уже нажимает кнопку лифта. Не знаю, как начать разговор, как выразить то, что сейчас внутри.

Да и вообще — стоит ли благодарить его?

Этот наглый, бесцеремонный, невыносимый тип сам сотни раз издевался надо мной!

С его постоянными угрозами, с насмешками, с его язвительными фразочками…

Он же тиран! Тиран и хам. Но сейчас он тиран, который только что мастерски защитил меня от самой большой угрозы моей самооценке.

Я смотрю на его широкую спину, на напряжённые плечи и вздыхаю про себя.

Ну и что мне теперь с этим делать?

— Спасибо, — всё же выдыхаю я, заходя в лифт. — Хотя ты и не обязан был вмешиваться.

— Я делаю то, что считаю необходимым, — отрезает Таир, даже не поворачиваясь. — Твоя мать явно напрашивалась.

— Это так на тебя новости подействовали?

Таир резко разворачивается ко мне. Я отшатываюсь на полшага от неожиданности. Его взгляд пронзает как молния.

И при этом видно, что мужчина насторожен. Внимательно скользит взглядом по моему лицу.

Божечки, он встревожен или что?

Что настолько ужасное случилось, что его — этого титана, этого безэмоционального броневика на ногах — вывело из равновесия?

Государственный переворот? Крах мировой экономики? Или, о боже, у него закончился кофе?

Таир смотрит так, словно вырезает лезвием мои мысли. Я сжимаюсь. Глотаю воздух. Сердце бьётся оглушительно громко.

— Что ты знаешь об этих новостях? — Таир цедит это, делая шаг ко мне.

— Да ничего! — восклицаю, мотая головой. — Но ясно, что что-то случилось. Ты ведёшь себя странно. Это по работе? Что-то серьёзное?

— Вроде того.

— Это касается меня?

В этот момент двери лифта разъезжаются. Таир выходит первым, молча. Не отвечает.

Мой разум носится в панике, цепляясь за каждую веточку паранойи. Уже вырисовываю себе будущее, где меня на кусочки растягивают.

Я буквально бегу за мужчиной. Выскакиваю на улицу, и утренний воздух обрушивается на меня, как ушат с ледяной водой.

— Таир! — выкрикиваю, — Это меня касается?! Да?!

— Нет, — хмыкает. — Мир не крутится вокруг тебя, кис.

— Но… Ты не отвечаешь…

— Это семейные дела. У брата новые проблемы. Нужно решить.

— О.

— И ничего более.

Таир отрезает, давая понять, что наш разговор для него закончен. Он забирается в машину, и я следую его примеру.

Но сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Всё внутри дрожит. Случившееся за эти часы клубится где-то под рёбрами, не отпуская.

Я бережно прижимаю к себе книгу. Пальцы скользят по обложке, гладят бумагу.

Машина трогается, и я, покосившись на проносящиеся мимо улицы, пытаюсь устроиться поудобнее.

Спина уже ноет от долгого сидения, а впереди ещё чёрт знает сколько километров.

Косым взглядом ловлю Таира. Он сидит напряжённо, стиснул руль, брови сведены. Что-то явно не так.

Наверное, опять кто-то кому-то что-то не то передал или не туда поставил. Ну или кого-то снова нужно сломать, закопать и забыть.

У этих ребят «семейный круг» — это не обнимашки с пледом, это ближе к подкопу и мешкам для тел.

— Что? — хмыкает мужчина.

— Ничего, — я качаю головой. — Я просто думаю… Ну… Если я снова усну и вдруг… Лягу на тебя случайно…

— Я уже понял, что ты всеми силами пытаешься отсосать мне, кис. Подход ценю, но не нуждаюсь.

Что?!

Меня током шибает. Лицо вспыхивает, наверняка покрываясь красными пятнами. Я ловлю воздух губами, как выброшенная на берег рыба.

В голове пусто. Вообще. Ни одной колкой реплики. Ни намёка на остроумие.

Я скриплю зубами, отворачиваюсь к окну, кусаю щеку изнутри, чтобы не заорать.

— Но поспать сможешь в нормальных условиях, — вдруг спокойно произносит Таир.

— Что?

— Мы заедем в ближайший нормальный отель. Я не буду сейчас тащиться обратно. Поработаю и отдохну. А ты… Займёшься чем-то полезным. Или поспишь. Сейчас мне не до тебя.

— О. Отлично. У нас, наконец, будет время отдохнуть друг от друга.

Я натягиваю улыбку, делаю голос максимально довольным. Господи, я смогу просто выдохнуть.

Получу хотя бы немного времени для самой себя, чтобы перевести дыхание и подумать обо всём, что творится.

Мне нужна пауза. Пространство без Таира или его подручных охранников. Жизнь прекрасна!

Блаженно улыбаюсь, представляя, как буду развлекаться в пустом номере и…

— Нет, — резко произносит Таир. — Жить мы будем в одном номере.