Чтение онлайн

Цукерберг и его ближайшие соратники уверены в том, что если люди перестанут выдавать себя за других и будут вести себя со всеми одинаково, то нам удастся построить более здоровое общество. В «открытом и прозрачном мире» люди будут лучше сознавать последствия своих действий и принимать на себя ответственность за свои поступки. «Добиться от людей такой степени открытости непросто, – говорит Марк, – но, думаю, у нас получится. Хотя потребуется немало времени. Концепция мира, который станет лучше благодаря открытости живущих в нем людей, непривычна для большинства. Обычно мы стараемся не пускать в свою личную жизнь посторонних».

Многих подобные концепции приводят в некоторое замешательство, но Цукерберга, они, похоже, не очень волнуют. Путь к подобной прозрачности уже устлан жертвами, чья конфиденциальность была случайно нарушена. Один из специалистов по правовым нормам, касающимся неприкосновенности личной жизни, задал такой вопрос: «Сколько друзей, открыто заявляющих о своей нетрадиционной сексуальной ориентации, нужно добавить к себе в друзья в социальной сети, чтобы тебя тоже зачислили в геи?» Проблема конфиденциальности в Facebook возникает всякий раз, когда заботливо выстроенный образ пользователя вступает в противоречие с его же деятельностью в социальной сети и деятельностью его друзей.

Вся концепция Facebook построена на радикальной социальной теории, которая предполагает, что прозрачность и гласность преодолеют все преграды и станут основными составляющими современного мира. Благодаря силе убеждения, последовательным действиям и гибкой стратегии Цукербергу удавалось вести сайт к этой заветной цели. Чтобы понять феномен Facebook, нужно выяснить, какой смысл Цукерберг вкладывал в словосочетание «радикальная прозрачность».

Самые трудные моменты истории службы связаны с запуском функций (таких как «Лента новостей»), которые распространяли информацию о личной жизни пользователей. Хорошо это или плохо, но появление сети Facebook привело к повсеместному крушению стен, возведенных людьми для защиты конфиденциальных данных. Многие члены facebook-сообщества, особенно самые молодые, практически ничего не утаивают, выставляя все напоказ. Люди часто в деталях описывают свою карьеру, интересы, взаимоотношения и личную жизнь. О своем друге в сети Facebook можно узнать больше, чем за десять лет реального знакомства. Цукерберг всегда отстаивал право каждого человека на личную жизнь, поэтому на сайте пользователю доступно множество настроек, позволяющих указать, кому именно показывать информацию о себе и какую ее часть отображать. Вместе с тем Марк твердо верит, что стремление людей к открытости стремительно растет. И в связи с этой тенденцией делает все, чтобы соответствующим образом изменить дизайн сайта, сохраняя при этом все настройки защиты конфиденциальных данных. Подобными противоречиями и объясняются некоторые разногласия, которые возникли в связи с запуском «Ленты новостей» в 2006 году, приложения Beacon в 2007-м, введением правил пользования сайтом и изменением настроек конфиденциальности в 2009 году. Во всех этих случаях компания слишком усердно настаивала на все большей открытости, и всякий раз ей приходилось отступать под натиском недовольных.

Несмотря на мнение Цукерберга, существуют общепринятые нормы человеческого поведения, от которых многим очень трудно, а порой практически невозможно отступить. Поскольку мы не можем навязывать людям определенное мнение о себе, становимся ли мы от этого более последовательными в своих действиях или более уязвимыми? Управляющий по вопросам конфиденциальности информации на сайте Facebook, Крис Келли, вторит своему начальнику: «Нам удалось, по нашему мнению, создать более безопасную версию сайта. Мы призываем людей к ответственности за свои действия, поощряя регистрацию только под настоящим именем». Эксперты извне придерживаются иной точки зрения: «С каждым нововведением на сайте Facebook защищать личную информацию становится все труднее». Эти слова принадлежат Марку Ротенбергу, исполнительному директору центра Electronic Privacy Information Center (EPIC) и специалисту по развитию Интернета. Ротенберг считает, что на сайте Facebook недостаточно функций защиты конфиденциальной информации, поэтому, несмотря на веру в открытость, действия сети в отношении своих пользователей не до конца прозрачны.

Количество данных, хранящихся в сети, поднимает и вопросы защиты личной жизни на уровне государства. Можно ли разрешать этой или любой другой компании контролировать такой массив данных? Несмотря на все обещания Facebook о неразглашении личной информации пользователей, можно ли быть до конца уверенным том, что это на самом деле так? Преследуя свои собственные коммерческие цели, сайт предоставляет данные пользователей рекламным организациям, хотя и в обработанном виде. Партнеры компании Facebook знают немало об участниках социальной сети, в то время как последние не до конца осведомлены, как с их личными данными обращается администрация сайта.

Активный борец за неприкосновенность конфиденциальных данных Ротенберг убежден в этом. Он размышляет: «Кто будет распоряжаться нашей личной информацией в будущем? Мы все еще хотим делать это сами или намерены предоставить это право сайту Facebook?» Нет никаких сомнений в том, что Facebook многократно будет сталкиваться с негативной реакцией со стороны пользователей и правительственных организаций в этих вопросах.

Чем старше пользователь, тем больше политика вмешательства сайта Facebook в его личное пространство кажется ему навязчивой и чрезмерной. Многие люди так и не могут привыкнуть к мысли, что в одном профиле нужно указывать как личную, так и профессиональную информацию. Именно поэтому зачастую они используют его только для личных целей и стараются не добавлять в друзья людей, с которыми работают. Другие, наоборот, стараются подавать как можно меньше личной информации и рассматривают социальную сеть исключительно как средство делового общения, пытаясь извлечь из него финансовую выгоду. Моему другу по сети Facebook, Роберту Райту, недавно исполнилось 52 года. Он автор ряда научно-популярных книг, опубликовавший недавно свою новую работу «The Evolution of God» («Развитие Бога»), – присоединился к Facebook исключительно с целью рекламы своего нового произведения. «На сайте Facebook требуется та степень открытости, которая мне несвойственна, – говорит он. – Наверное, я слишком застенчив для максимально эффективного использования современных технологий».

Даже некоторые соратники Цукерберга согласны с таким мнением. «Марк отрицает отличие между личной и профессиональной информацией, – говорит Рейд Хоффман (один из первых инвесторов Facebook и создатель деловой социальной сети LinkedIn), сторонник защиты конфиденциальных данных. – Это мнение характерно для студента колледжа. Только когда ты взрослеешь, начинаешь понимать, что разделение личной и профессиональной жизни действительно существует». Один из первых программистов Facebook, Чарли Чивер (который уже ушел из компании), тоже скептически относится к подобному видению: «Марк либо вообще не верит в конфиденциальность, либо просто не обращает на нее внимания. Возможно, он прав, а возможно, нет». Чарли имеет в виду, что, по мнению Цукерберга, сайт должен предоставлять пользователю определенную степень конфиденциальности, но только до тех пор пока у человека не исчезнет в ней необходимость.

Вместе с тем другие теоретики бизнеса просто в восторге от подхода Цукерберга к конфиденциальности. Джон Хагел, 59-летний главный аналитик Deloitte Consulting, а также автор нескольких бестселлеров об Интернете и бизнесе, вводит в обиход понятие «единой версии нас самих» и считает это явление целиком положительным. Причиной его возникновения он называет увеличение темпа перемен в деловой среде и обществе. «Если мы не будем стремиться к новым знаниям, расширяя сеть своих взаимоотношений, то окажемся за бортом, – полагает Джон Хагел. – Но любые длительные отношения должны строиться на доверии. А это будет очень сложно, если в сети человек демонстрирует лишь какую-то часть своей личности».

Неверно думать, что Цукерберг абсолютный сторонник всеобщей и полной открытости. Конфиденциальную информацию о внутренних процессах компании Facebook он ни за что не выложит в своем профиле пользователя. Даже Хагел признает определенные рамки. «Если я соберусь выругать своих дочерей, то точно не буду этого делать на страницах Facebook, – говорит он. – Вместе с тем людям будет полезно узнать, что у меня есть две дочки. Это поможет им составить более точное представление обо мне как о личности».

Некоторые люди в своей открытости просто неудержимы. Джеф Палвер, известный предприниматель из Нью-Йорка, много времени проводит в сети, используя ее для работы. Но при этом он желает оставаться самим собой, ничего не скрывая о себе. «Я называю это жизнью 3.0, – говорит он, – когда все больше времени проводишь в сети, налаживая виртуальные и реальные связи с разными людьми. Люди, закрывшиеся в собственном панцире в целях своей безопасности, никогда не разделят всеобщего восхищения такими проектами, как Facebook, Twitter и пр.».

В 2007 году лондонский эксперт в области высоких технологий Лайза Райхельт в своем блоге ввела понятие «всеохватывающей близости». Она использовала его для описания Facebook и других аналогичных служб, позволяющих человеку открыто говорить о себе со своими друзьями или последователями. Она определила суть этого явления, как «возможность поддержки регулярного контакта на том уровне близости, которая невозможна в реальной жизни из-за временных и пространственных ограничений». Эти высказывания глубоко врезались в память студентов, зарегистрированных в социальных сетях. Не менее широко обсуждалась и статья Клайва Томпсона в издании New York Times, в которой он описал собственные впечатления от сетей Facebook и Twitter. Он рассмотрел понятие «всеохватывающей близости» с точки зрения применения в социальной среде и подтвердил ее положительные характеристики. «Новый уровень осведомленности о жизни своих друзей… напоминает жизненный уклад небольших городов и поселков, в которых все жители знают друг о друге все», – утверждает Клайв Томпсон.