Чтение онлайн

Когда оба доктора оказались на полу, Фрэнки взялся за торчащий из груди инструмент для вскрытия и одним рывком извлек его из себя. Затем медленно спустил ноги на пол, выбираясь из обрезков собственной одежды и слезая с черного мешка. Такаги еще только выползал из-под слабо дергавшегося придушенного напарника, когда кошмарный зомби склонился над ними обоими с трупорезом в руке. Ухватив за шиворот несчастного медика, Фрэнки развернул любителя жареного мяса лицом себе. И с размаху шлепнул машину для кромсания трупов поперек этого самого лица. Все еще находившиеся в рабочем режиме лезвия с монотонным гулом врезались в кожу жертвы, едва успевшей испуганно завизжать, когда созданные для разрезания костей острия мимоходом отсекли язык и принялись пилить челюсть. Из-под брюха машины брызнула кровь, попавшая на Такаги, разевавшего рот подобно большой рыбине, не способного даже закричать от ужаса.

Выпученные мертвые глаза убийцы обратились к медику, все еще остававшемуся целым. Длинная узкая ладонь потянулась к его лицу. И на этой ладони Такаги с ужасом, превзошедшим даже тот, что он испытал только что, увидел десятки крохотных зубастых пастей, злорадно раскрывавшихся ему навстречу.

Мегуми Канзаки сидела на диванчике в вестибюле первого этажа и смотрела себе под ноги, не обращая внимания на шнырявших туда-сюда сотрудников миссии. Ее одолевали не самые лучшие ощущения. Едва не угодить под машину и убить человека, пытавшегося тебя задушить - это вам не хухры-мухры. Однако девушка держалась весьма достойно, даже не дрожа, будучи далекой от истерики, в которую непременно могли бы впасть ее сестры-женщины, считающие истеричность признаком тонкой душевной организации. Просто воспоминание не было слишком приятным, а когда ты сидишь вот уже минут сорок без дела, такие вещи поневоле полезут в голову.

Барабаня пальцами по коленке, Мегуми вспоминала, как Мастер отшвырнул ее прочь и перепрыгнул летящий на них автомобиль. Как и Ватанабэ, он явно вытворял вещи, обычным людям вряд ли доступные. Но, в свете последних откровений Инквизиторов, девушке даже не хотелось удивляться. Хотя можно бы и порадоваться - жуткий Фрэнки упокоен падением с черт знает какого этажа, лишившим его головы. Однако этим ничего не заканчивается.

Внезапно где-то рядом послышались голоса Ватанабэ и Мастера. Подняв голову, Канзаки увидела эту парочку, о чем-то лениво беседовавшую по дороге через вестибюль. Плавно жестикулировавший одной рукой на уровне глаз Сэм что-то объяснял флегматично прикрывшему глаза англичанину, наверняка, весьма скептически настроенному в отношении предмета разговора. Добравшись в такой манере до середины помещения, парочка остановилась и синхронно обратила внимание на Мегуми. Впрочем, обратили они это самое внимание несколько своеобразно.

– А вот и она, - произнес все так же щурившийся Мастер и кивком в сторону девушки скомандовал Ватанабэ.
– Так что давай. Назвался Джоном Уэйном, так носи шляпу.

– Все бы тебе ковбойские аналогии, - обличающее выставил перед собой указующий перст Сэм.
– Я же уже сказал, что не отнекиваюсь.

– Еще бы ты попробовал... Я пойду, гляну, как там сам знаешь кто. А ты делай свое дело.

– Да уж не извольте беспокоиться.

Только теперь эти два нахала соизволили отнестись к ней как к живому человеку, а не как к тумбочке.

– Канзаки-сан, - повернулся к ней Мастер.
– Мы должны вам кое-что сообщить.

– Ага, кое-что, - вылез вперед Ватанабэ.
– Вас переводят из Токийского отделения.

– Переводят?
– переспросила она. В душе девушки начало зарождаться нехорошее подозрение.
– Куда?

– Э-хе-хе...
– замялся Сэм.
– Видите ли, вам доверены совершенно секретные сведения категории "Каппа", так что, пока вы сидели у нас, было оговорено с вашим начальством у Крестоносцев...

По хитрому-хитрому выражению, мелькавшему в глазах толстяка, Канзаки уже поняла, куда ее закинула судьба в тот вечер, когда на девушку напал Фрэнки. Но поверить в это все еще было сложно.

– Вы что, хотите сказать, что...
– она поднялась с диванчика. Кроме охранника, дежурившего за приемным столом возле входных дверей в дальнем конце вестибюля, никого рядом с ними не было, но девушка все равно понизила голос.
– Вы хотите сказать, что меня переводят... В Восьмой отдел?

– Вот именно это мы и хотим сказать, - осклабился Сэм.
– В ближайшее время вам предстоит перевод и курс переквалификации.

– Но... Погодите минутку!
– Канзаки шагнула в сторону Инквизиторов. В голове ее творился полнейший сумбур. Вот так в одну секунду узнать, что из Крестоносцев, обладавших благороднейшей репутацией, наверное, во всем мире, из наследников благородных армий, хранителей мира, ты превращаешься в одного из Инквизиторов, этих грязных шпионов, которых терпят только потому, что грех иногда может победить только грех... Это непросто.
– Погодите, погодите!.. Я... Я не согласна!

Остановившись в полуметре от Сэма и Мастера, Канзаки судорожно замерла. Глаза ее, хоть сама девушка того не знала, метали молнии. Темперамент у Мегуми был неслабый, пусть и умеренный слегка годами христианского смирения. И в некоторые моменты своей жизни она не могла сдерживать его проявлений. Дышала она часто и прерывисто, переводя гневный взор с одного Инквизитора на другого. Ватанабэ понимающе и цинично усмехался, Мастер холодно и сухо глядел на нее своими круглыми синими глазами.

– Лейтенант Канзаки, ваше назначение - не вопрос добровольного согласия, - ледяным тоном отчеканил англичанин.
– Не забывайте, что вы на службе. А перевод в Восьмой отдел - лишь часть служебных перестановок. Или вы из тех, кто тешит себя иллюзиями о том, что наши отделы - это самостоятельные организации?

– Н-нет, сэр, но...
– стушевалась Канзаки, как и большинство молодых Крестоносцев уверенная как раз в том, что у них с Инквизиторами нет ничего общего.
– Но я...

– Тогда я не понимаю, зачем вам "но", - бросил ей Мастер.
– До определения на курсы вы вверяетесь мистеру Ватанабэ. В том числе и для помощи в завершении операции, ставшей причиной вашего назначения.

– Так точно, сэр, - после короткой заминки выдавила из себя Мегуми, едва сумевшая перебороть клокочущий внутри гнев на этого самодовольного сухаря.
– Прощу прощения, сэр.

– Так-то лучше, - столь же холодно произнес он.
– С этой минуты Ватанабэ несет за вас ответственность. Не прощаюсь.

И, повернувшись на каблуках своих кожаных туфель, он прошествовал обратно по коридору вглубь штаб-квартиры. Мегуми и Сэм остались в вестибюле вдвоем. Ватанабэ смотрел на раздавленную новостями о повороте в своей карьере девушку с его всегдашней кривой ухмылкой. Она ответила ему настороженным и неприязненным взглядом.

– Вот что, Канзаки-сан...
– скорчил он смешную гримасу в ответ на ее недоброе глядение.
– Давайте-ка пойдем, поедим!

Заведения своеобразного японского общепита под названием "кайтены" появились в стране довольно давно. Однажды рядовым западнизированным японцам просто надоело платить немалые деньги, в районе трех тысяч йен, за дюжину суши в обычном ресторане, где это традиционное национальное блюдо готовилось в соответствии с почти ритуальными правилами: индивидуально, для каждого клиента, со всей тщательностью и вниманием повара, а затем подавалось на деревянных дощечках. В кайтене же за куда меньшие деньги можно было получить куда большее количество суши, приготовление которых было поставлено на поток, что, по мнению японцев эстетствующих и далеких от пролетарских вкусов и нужд, было профанацией самой идеей суши как блюда.