Чтение онлайн

В центре помещения кайтена группа поваров трудилась в поте лица, скатывала колобки из риса и клали поверх них ломтики сырой рыбы. Затем блюдечки со спаренными порциями суши ставились на окружавший поваров конвейер. Движущаяся резиновая лента разносила кушанье по залу, где клиенты, не привыкшие задрать нос в кулинарных вопросах, лакомятся им совместно друг с другом, как в каком-нибудь американском "Макдоналдсе". Правда, качество суши в кайтенах зачастую оставляло желать лучшего, ибо не может у идей не быть недостатков. Все же, традиционный метод поедания этого блюда оставался популярным не без причин.

Однако недостаток вкуса с лихвой восполнялся пролетарским чувством единения, поскольку кайтены почти всегда были битком набиты посетителями. Ибо дешевизна и недостаток времени заставляют забыть о ненужной гордости.

Вот и этот кайтен наверняка трещал по швам в обеденное время. Но сейчас, довольно поздним вечером, народу здесь было не так много, чтобы удовольствие от еды портило засилье соседей-едоков. Поэтому Канзаки в душе порадовалась выбору своего спутника. Она никогда не любила толпы и вообще больших скоплений людей. Так что, когда Ватанабэ повел ее за собой в дальний угол зала, где к конвейеру примыкали отдельные кабинки-купе для семейного или просто близкого группового наслаждения прелестями рыбного рынка, девушка посчитала вечер протекающим почти удачно.

Суши в этом заведении оказались очень даже приемлемыми, и Мегуми почти не заметила, как проглотила около дюжины порций. За что почти сразу укорила себя мысленно: слежение за фигурой еще никто не отменял. Хотя можно, конечно, было сделать скидку на оголодалое состояние лейтенанта, не кушавшей с самого утра и только выпившей молока у себя дома.

В конце концов, совесть Мегуми была успокоена весьма своеобразным путем. Девушка просто сравнила себя с мужчиной, что сидел с ней в купе. И сравнение это делало ее на фоне Сэма Ватанабэ почти святой. Ибо толстяк ухитрился за то время, что они молча поглощали суши, употребить не менее сорока порций. Стопка тарелочек, чей цвет означал стоимость порций, все росла с его стороны стола, а Сэм вовсе не собирался останавливаться. Он упоенно работал палочками, забрасывая рисовые колобки с рыбой в свой бездонный желудок и, казалось, совершенно забыл о спутнице.

Мегуми искоса бросала на уплетающего суши толстяка взгляды и, наконец, не выдержала.

– Э... Ватанабэ-сан, вы что, голодный?

– М?..
– глянул он на нее, на миг прервав работу поедательной фабрики.
– А... Нет.

На этом неловко начавшийся разговор прервался. Ни один из собеседников развивать беседу не стремился. Канзаки - потому что сегодняшний день и без того хорошенько наподдал ей по мозгам, а Сэм - потому что усердно поглощал суши.

Горка тарелочек все росла, и скучающая Канзаки, отбивая ленивую дробь пальцами на поверхности стола, принялась их считать. С некоторым удивлением насчитала восемьдесят две. Ватанабэ действительно был не дурак поесть. А тарелочки все прибывали. Их количество вскоре начало неуклонно близиться к сотне, и Канзаки засомневалась в собственных математических способностях. Уж слишком много выходило суши, оказавшихся у Ватанабэ в животе. Как бы он по швам не треснул...

– Э... Ватанабэ-сан, вам не хватит?
– осторожно сказала она, прервав молчание.

– Хм...
– тот снова прервался, смахнул налипший в уголке рта кусочек рисового колобка и тоже принялся пересчитывать свои тарелки. Сосчитав, прищурился и, после секундного раздумья, ответил:

– Думаю, пока нет.

– Что значит, "думаю"?
– с удивлением глянула на него Мегуми.
– Вы можете быть либо сыты, либо нет, разве не так?

– Ну да. Думаю, вы правы.

– Думает он... Так вы сыты или нет?

– Думаю, еще нет.

– Тьфу ты!
– она даже рассердилась.
– Опять "думаю".

– Ну так я же думаю!
– взмахнул он палочками в правой руке.
– В конце концов, для этого у меня мозги в голове.

– Это еще вопрос, там ли они...
– пробормотала она себе под нос.
– Но вы мне можете по-человечески сказать, когда закончите набиваться суши? Мне, знаете ли, не очень весело сидеть тут и за вами наблюдать.

– Так ешьте, - пожал он плечами.
– Я ж вас не держу.

– В отличие от вас, мне нужно намного меньше сотни порций суши, чтобы насытиться, - ехидно произнесла Мегуми.
– Причем я в этом совершенно уверена.

– С чем вас и поздравляю, - ядовитым тоном произнес Сэм.
– А мне вот пары крошек хлеба не хватит, чтобы наесться.

– Интересные у вас крошки...
– она выразительно глянула на башенку из блюдец, готовую накрениться и упасть.
– Неужели и вправду можно столько съедать за один раз?

– Как видите, - усмехнулся он, беря с конвейера очередную порцию.
– Если, конечно, я не похож на галлюцинацию.

– Прозрачность призрака вам точно не светит, - фыркнула Канзаки, когда Ватанабэ с прежним усердием взялся за поглощение суши. Вскоре количество порций Сэма перевалило за сто, и Канзаки вдруг обнаружила, что наблюдает за его обжорством с почти спортивным интересом. Сколько же он еще слопает?

Как выяснилось, слопал он еще примерно столько же. С негаснущим интересом Мегуми Канзаки пронаблюдала, как Сэм Ватанабэ забросил в желудок то девяносто четыре порции суши, наверняка вызвав истерику у поваров. Довольно выдохнув, он отложил палочки, вытер салфеткой рот и посмотрел на Канзаки, сидевшую напротив в состоянии безмолвного шока.

– Вот теперь я вполне уверен в том, что сыт.

– Вы... Из-за стола-то подняться сможете?
– нашла в себе силы съехидничать девушка.

– Думаю, да, - хмыкнул он ернически. Вовремя подошедшая официантка ошалевшими глазами глянула на заставленный тарелочками стол и выдавила из себя:

– Эхм... Вместе платите, или отдельно?

– От...
– начала было Мегуми, но ее перебил голос Сэма.

– Вместе, вместе.

– Тогда с вас за...
– официанта запнулась, пересчитывая тарелочки...
– За двести шесть порций...

– Не вопрос, - Сэм ловко извлек из кармана кредитку и протянул официантке. Совсем юная японка ловко вставила кусок пластика в отверстие для приема карт, что находилось по центру прибора, закрепленного ремешком на ее запястье подобно часам. Потыкав пальчиком в крохотную цифровую клавиатуру под приемным отверстием, официантка сняла со счета Ватанабэ затребованную сумму и вернула кредитку. Здесь уже навострились избегать иметь дело с наличностью.

Канзаки невольно нахмурилась. В Японии, как и на западе, не принято было проявлять подобную щедрость. Не те привычки у населения. Однако Ватанабэ нарушение негласного этикета нисколько не волновало. Убрав карточку обратно в карман, он обернулся к Мегуми.

– Ладно, ладно, раз уж вы сумели стерпеть меня, пока я ел, давайте развеем скуку.

– Это каким же образом?
– подозрительно спросила девушка.

– Поработаем...
– хитро ухмыльнулся Сэм, легко поднимаясь из-за стола, что опять убедило Канзаки в его нечеловеческих способностях. Нормальный человек после такой трапезы даже встать бы не смог. Хотя, возможно, это слишком смелое утверждение. Но вот что не захотел бы нормальный человек вставать - это точно.

Покинув гостеприимный кайтен и его вздохнувших с облегчением поваров, парочка уселась в машину Ватанабэ, немедленно тронувшуюся с места. Сидевшая на переднем пассажирском сиденье Канзаки спросила: