Чтение онлайн

– - Спасибо, Димитр. Но я вам признаюсь, что совершенно не была к этому готова. Я настроилась на другое. А теперь не знаю, что делать, и потому в отчаянье.
– - Она посмотрела ему в глаза, чтоб прочитать хоть тень того сочувствия, которое так искала и не нашла в глазах мужа. Но Димитр, обхватив ее, тесно прижал к дереву и, целуя со всей страстью юного пылкого мужчины, дрожащим голосом произносил: -- Я влюбился в тебя с первого взгляда, когда увидел в первый день своего приезда несколько месяцев назад. Ты ни разу не обратила на меня внимания и не подозревала, что я наблюдаю за тобой. Инга слушала его слова, сопровождаемые поцелуями и объятиями, не сопротивляясь. После пережитого на работе, после несоучастия мужа она почувствовала себя в какой-то теплой обители, отгораживающей ее от зла, ненависти и предательства. Она не отвечала ласкающему ее мужчине, но покорно и с благодарностью принимала его ласки. Ей казалось, что ее обледеневшая душа оттаивает, а вера в себя и оптимизм возвращаются.

– - Пойдем ко мне. Моя комната в общежитии самая красивая. Она вся увешана молдавскими и болгарскими сувенирами. Пойдем ко мне, я тебя умоляю.
– - Милый Димитр Димитров, -- заговорила она тоном старшего с младшим, -- ты, наверное, не знаешь, что я замужняя женщина, что у меня дочка...
– - Я все знаю. Не надо ничего говорить. Сейчас ничто не имеет значения, кроме того, что мы с тобой должны быть вместе.
– - Послушай, Димитр, -- я не готова ко всему этому. Спасибо тебе за теплоту, за твои слова. Ты даже не представляешь, насколько они греют меня сегодня. Но я не хочу поступать с тобой несправедливо. Я не хочу тебя обманывать. Я не готова к этому. Но я тебе даю слово, что если я пойму, что я готова на то, чтоб прийти к тебе, я сама приду. А сейчас позволь мне вернуться домой. Димитр отпрянул, посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

– - Хорошо, я буду ждать... x x x

Было уже около десяти вечера, когда зазвенел дверной звонок. Инга из кухни, а Саша из гостиной одновременно направились к двери. Окрыв ее, они увидели Вадима.
– - Добрый вечер, -- сказал он, переступив порог.
– - Добрый вечер, -- ответили одновременно Инга и Саша. Затем Саша быстро удалился к своему рабочему месту, а Инга проводила Вадима на кухню.
– - Попьем чайку, -сказала она, стараясь быть веселой.

– - Да, какого, к черту, чайку. Инга, я сегодня вернулся из экспедиции и все узнал. Ты мне лучше расскажи все как было. Мне такое на тебя наговорили, -- что ты не являлась на работу, опаздывала, оскорбляла Нину, даже то, что ты на меня наговаривала. Я, конечно, этому не верю, но меня мучает загадка: что же послужило поводом к тому, что весь сектор Федора Григорьевича против тебя, за что они тебя так возненавидели?

В этих вопросах Вадима Инга уловила тщательно скрываемый им упрек и сомнения в том, не виновна ли в чем Инга сама.
– - Вадим, -- сказала Инга, -что я точно знаю и что меня както греет, так это то, что ты ни в чем не виноват. А уж виновата я или нет, не буду ни в чем опавдываться и ничего доказывать. Ты можешь думать все, что хочешь. Только ради бога, не говори мне, что не бывает так, чтобы один человек был прав, а все остальные не правы. Я уже это слышала когда-то давно. Я не буду тебе доказывать свою невиновность. В конце концов, есть презумпция невиновности. Вот и доказывай, что я виновата...
– - Инга рассмеялась, -- чтоб разрядить обстановку.

– - А!.. Так ты всетаки за презумпцию невиновности, -- засмеявшись, -сказал Вадим, подхватив шутливый тон.
– - А ведь я тебя предупреждала, -сказала Инга мягко, -- что Нинка меня ненавидит. Вот она-то оправдается. Ей презумпция невиновности как раз и на руку. И ты ничего не докажешь. Она прячется за демагогию, и уже никто не найдет концов, с чего все началось. Она накрутила начальника отдела кадров и зав. сектором, и всех "менээсов", и лаборантов, но не прямиком, а косвенно. Сказала одному то, третьему другое и так по цепочке, по прямым и перпендикулярным линиям всех скрестила в этой интриге. И уже не найдешь концов. Сейчас она будет самой невиновной, ибо спрячется за мнение коллектива. А коллектив -- это кто? Это никто персонально.

– - Ну и стерва!
– - сказал Вадим подавленно.
– - Я не предполагал, что она так коварна. И что ей с тобой делить, ты ведь даже не в одной с ней группе. Но самое противное, что, пока меня не было, они заполнили все ставки, набрали каких-то людей. Федор вообще пожимает плечами. Он только, как зав. сектором подписывал бумаги, не вникая в их суть. Ты же знаешь, что он Нинке ни в чем не отказывает. Я не думаю, что у них был когда-либо роман. Но она знает ту кнопочку у него, которую может нажать, и он перед ней просто слабеет. Вот она, воспользовавшись моим отсутствием, и набрала людей, поглотив все деньги. Теперь нужно ждать новую финансовую подпитку. Как только мы отчитаемся за эти хоздоговорные исследования, предприятия оплатят нашу работу, и тогда мы чтонибудь придумаем. Ты будешь у нас работать, твои исследования нам нужны. Инга видела, что Вадиму очень неловко за случившееся: с одной стороны, ему жаль, что он потерял ценного сотрудника, а с другой -- ему стыдно, что зав. сектором и Нина продемонстрировали пренебрежение к его мнению.
– - Вадим, -- сказала она, -- ты не расстраивайся. Что бы ни было, я тебе бесконечно благодарна. Ты просто перевернул всю мою жизнь. И теперь я вижу перспективу. Я думаю, что я не пропаду. А ты хороших сотрудников еще будешь иметь целый вагон... Но в ваш сектор я не приду ни при каких обстоятельствах. Это, однако, не должно распространиться на наши с тобой отношения. С тобой мы будем сотрудничать столько, сколько это понадобится в интересах дела, которому ты служишь. Так что можешь всегда рассчитывать на меня. Если тебе нужно, скопируй мой реферат, и пусть он будет у тебя. А рукопись я заберу. Я думаю, что она может мне понадобиться.

– - Конечно, конечно, Инга. Заходи в любое время. Вадим ушел подавленный и расстроенный.

x x x

Испытывая отчаянное безденежье с первого дня, как перестала получать зарплату, Инга днем отдавала массу времени готовке, чтоб кормить семью как можно экономнее. В этот холодный и снежный субботний день Саша ушел в институт, пообещав вскоре вернуться. Но уже было около девяти, а его еще не было. Звонить от Вилены и искать мужа было стыдно. Замирая, с одной стороны, от ревности, с другой -- от страха, что с ним что-то случилось, она села на детский стульчик в коридорчике у двери, прислушиваясь, не зазвучат ли шаги в подъезде. Саша явился около десяти, "благоухая" алкоголем и, не оправдываясь, пошел спать. Покрутившись отчаянно в кухне, она не могла найти себе места. Затем быстро переоделась и, набросив полупальто вышла на улицу. Дойдя до подъезда общежития, она на мгновенье остановилась в раздумье. Но тут же, словно что-то смахнув с себя, решительно поднялась на второй этаж и постучала в дверь. Димитр мгновенно открыл дверь.
– - Я чувствовал, что ты придешь сегодня, -- сказал он, страстно заключив ее в свои объятия.

В этот момент ее охватил страх падения... Она отстранилась. Он удивленно посмотрел на нее.
– - Инга, что с тобой? Я не понимаю. Ты же пришла, ты же сама пришла!.. Ты говорила, что если ты поймешь, что готова, ты сама придешь.
– - Да, конечно, Димитр. Я пришла. Но дай мне отдышаться. Дай мне осмотреться.

– - Хорошо, -- сказал он, -- осмотрись. Может, выпьем? У меня есть "Плиска" болгарская, молдавское вино, что ты желаешь?
– - Нет, нет, я не хочу пить. Давай поближе познакомимся. Ведь мы ничего не знаем друг о друге. Расскажи мне о себе...
– - Хорошо. Я Димитр Димитров, двадцати пяти лет от роду, не женатый и никогда не был. Родился в Молдавии, в семье крестьянина...
– - Он громко расхохотался и, подойдя снова к Инге, присел на корточки у ее ног. Обняв ее колени и любовно заглядывая в ее глаза, он, растягивая каждое слово, говорил: -- Я ничего не хочу рассказывать, ничего не хочу слушать. Я хочу слушать только стук твоего сердца. Я хочу тебя. Он схватил ее на руки и повалил на свою односпальную кровать. Если б он, набравшись терпения, дал ей возможность обогреться его человеческим теплом и участием, если б он расположил ее к тому, чтоб поделиться с ним своими горестями и страданиями... Эта человеческая близость родила б пусть спонтанное, но чувство любви к нему и желание. Но измученный ожиданием и возбужденный самим фактом ее прихода, он жадным натиском вызывал лишь противоположный эффект в ее чувствах.
– - Димитр, я тебя умоляю, оставь меня, -- взмолилась Инга, пытаясь освободиться из плена.
– - Если ты сделаешь что-то против моей воли, я тебя возненавижу, -- говорила она, с силой отталкивая его. Он сначала не слушая ее, стал расстегивать молнию на узкой юбке, затем, что-то сообразив, встал и, отпрянув с выражением злобы на лице, сказал громко: -- Зачем ты тогда пришла?! Ты что хочешь играть мной? Зачем ты пришла, скажи?! Я сидел вечерами дома, боясь даже выйти в соседнюю комнату, чтоб не пропустить этого мига, когда ты придешь. Я знал, что ты придешь. И вот ты пришла! Зачем? Инга быстро встала и, поправив одежду, сказала виновато: -- Извини, Димитр, я гадкая женщина, не заслуживающая какого-либо уважения. Извини.
– - Опустив голову, она надела пальто, шапку и вышла из комнаты. Димитр тут же догнал ее, предлагая вернуться.
– - Нет, Димитр. Извини, прошу тебя, извини. Я не хотела тебя обидеть, и дело здесь не в тебе. Ты замечательный парень и достоин самой лучшей девушки на свете... Димитр снова обнял ее, с мольбой в голосе твердя:

– - Мне не нужна никакая девушка. Мне нужна ты, ты. Пойми, я серьезный человек. Я вырос в атмосфере, где семейные ценности на первом месте. Я загадал, что, если ты ко мне придешь, я тебе сделаю тут же предложение. Я не смогу здесь уже жить без мечты о тебе. Оставь мне хоть надежду. Я буду ждать...
– - Милый, добрый Димитр, ты так молод и так красив. Через короткое время ты забудешь обо всем этом и встретишь свою любовь. А сейчас прости меня, я должна уйти. Уже поздно, и меня ждут дома. Я хочу, чтоб ты меня возненавидел, потому что я гадкая женщина. Я не должна была приходить к тебе. Это было эгоистично с моей стороны. Так что прости. Он, увидев в ее глазах слезы, ничего не ответил и повернул назад к общежитию. Академгородок накрытый снегом, уже почти весь спал. Светились лишь окна подъездов. "Я что-то выдумала, сказав, что меня дома ждут, -- размышляла Инга, утирая слезы.
– - Никто меня не ждет, и никому я не нужна. Кроме, конечно, Анютки. Но она сейчас спит. И в науку мне лезть незачем, потому что нет у меня для этого ни образования, ни опыта. Может, не зря меня выгнали оттуда, и все мои научные изыскания -- блеф". Она шла по пролеску, где кругом ни души, и ей казалось, что снег обволакивает ее, отделяя от всего окружающего мира. Она была даже рада этому одиночеству, где нет свидетелей ее никчемности. Она еще ощущала прикосновения Димитра на своем теле, но в отличие от их первого случайного свидания, оставившего чувственное впечатление, от этой встречи ничего, кроме угрызений совести и отвращения к себе, она не испытывала. Домой идти не хотелось, хотя было далеко за полночь. Однако ноги сами автоматически доставили ее к месту, откуда просматривался сквозь деревья огонек из окна их подъезда. Ей показалось, что у входной двери стоит какойто мужчина, и стало страшно. Она замедлила шаги, не зная, что делать. Вдруг раздалось: -- Инга, Инга, это ты! Я тебя жду. Муж рванулся к ней навстречу и, настигув, обхватил в свои объятия, покрывая поцелуями.
– - Инга, прости меня, -- говорил он, и в глазах его она увидела слезы, -- я столько передумал. Я, я во всем виноват. Мы с тобой переболели чемто. Но сейчас все будет подругому. Мы начнем с тобой новую прекрасную жизнь, и у нас все будет очень хорошо. Вот ты увидишь. И у тебя с работой все будет прекрасно. У нас все будет прекрасно. Я все сделаю, чтоб ты и Анюта были счастливы. Я чувствую, что вотвот мы выйдем на новый уровень жизни. У нас все будет прекрасно. Я виноват перед тобой, и я все сделаю, чтоб ты меня простила, чтоб ты забыла о тех страданиях, которые я доставил тебе. Я все передумал за это время. В этот момент Инга осознала, что уже отвыкла от проявлений любви с его стороны. И прижавшись к нему, как к теплому спасительному очагу, покорно отдалась во власть его ласк. x x x

Месяц прошел, еще один месяц отчаянных поисков решения проблемы с трудоустройством. Иногда забегал Вадим и обнадеживал обещаниями, что вотвот они получат новое финансирование. В начале декабря Саша, придя с работы, сказал: -- В пятницу в Доме ученых Новосибирский оперный театр дает спектакль "Корсар". В институте распрост ранялись билеты, и многие из наших решили пойти. Поскольку Костя не любитель балета, он останется с детьми, и мы сможем отвести к ним Анюту. Так что готовься. Инга, с одной стороны обрадовалась, потому что любила балет, с другой -- огорчилась, так как знала, что при каждой новой встрече с коллегами мужа, ей нужно будет что-то отвечать на вопросы о работе.

x x x

Большой зал Дома ученых, как всегда по приезде оперного театра, был наполнен торжественностью. Инга с Сашей, сев на свои места, посматривали по сторонам, ожидая, что кто-то из их компании окажется рядом. Однако рядом с ними расположился профессор, доктор философии Шапошников, который возглавлял в университете социологические исследования при созданной там новой кафедре. Инга не раз слышала его лекции по социологии и в институте, и в Доме ученых и восхищалась ими. Он уже объездил весь мир и по праву считался классиком. Для Инги Шапошников был величиной совершенно недосягаемой, и она с трепетом, искоса поглядывала на него. Сначала рядом с ней оказалась его супруга, но, очевидно, решив, что сидящий вперди высокий мужчина будет ей заслонять сцену, она поменялась с мужем местами. Шапошников, оглядевшись, задержал взгляд на Инге, затем, словно что-то вспомнив, сказал: -- Вы работете в группе Вадима Купцова, не так ли? Я слышал как-то ваше выступление на семинаре, и мне показались ваши предложения по поводу правовых аспектов очень интересными. Вы продолжаете этим заниматься?