Чтение онлайн

— Ты сказал, что тебе нужно было кое-куда заскочить по пути.

— Ну да. Так и было.

В голосе Броуди звучит странная нотка, как будто он смущен. Я поднимаю взгляд на него и вижу, что он смотрит в пол, потирая затылок одной рукой. Его лицо краснеет.

За свою практику семейного психотерапевта я видела, как тысячи мужчин рассказывали тысячи небылиц. Я стала своего рода экспертом в их разоблачении. В отличие от социопатов, которые могут лгать, не моргнув глазом, в целом честный мужчина, которому есть что скрывать, чувствует себя очень неловко, когда его допрашивают. Он выражает свой дискомфорт конкретными физическими проявлениями, которых сам не осознает: с трудом сглатывает, отводит взгляд, нервно смеется. Этот список можно продолжать, но все эти сигналы объединяет то, что они бессознательны и не поддаются контролю.

И чертовски очевидные.

Я не думаю, что признание Броуди о том, что он сделал остановку, является ложью, но куда бы он не заезжал, он определенно не хочет говорить об этом.

Что ж, хорошо. Еще одна причина держаться от него подальше. Две мои лучшие подруги связались с мужчинами, у которых были огромные секреты, а я не хочу участвовать в подобных драмах. Мне больше по душе быстрый секс и такой же быстрый разрыв.

Кстати, об этом…

Я достаю из сумочки мобильный телефон. Пока Нико плавно переводит разговор на другую тему, я отправляю сообщение своему сегодняшнему любовнику Маркусу.

Грейс: У моей подруги начались роды. Я в больнице. Придется отменить сегодняшний ужин.

Поскольку он является агентом по поиску талантов для крупных кинокомпаний и должен быть на связи 24 часа в сутки 7 дней в неделю, его телефон всегда при нем. Поэтому, несмотря на то, что сегодня воскресенье, я не удивляюсь, когда на экране появляются три маленькие точки, означающие, что он пишет ответ.

Маркус: Я никогда не занимался сексом в больнице…

Некоторых женщин такой ответ оскорбил бы, тем более что сегодня День святого Валентина и все должно быть посвящено сердечкам, цветочкам и так далее, но его интерес к случайному сексу, а не к серьезным отношениям – второе, что мне больше всего нравятся в Маркусе.

Я подскажу вам, что первое. Это слово состоит из четырех букв, начинается с буквы «Ч» и заканчивается на «Н», а его длина превышает 20 сантиметров.

Грейс: На самом деле это не так увлекательно, как может показаться.

В отличие от самого мужчины, его ответ приходит моментально.

Маркус: Быстрый секс на парковке?

Я обдумываю предложение, но решаю отказаться. Полагаю, ради лучшей подруги я могу на несколько часов отказаться от секса. В этот раз.

Грейс: Не могу. Увидимся позже. Пришли мне фото своего члена, чтобы я не скучала.

Мне приходится еще немного подождать его ответа, но мое терпение вознаграждается великолепным крупным планом эрекции Маркуса, гордо торчащей из расстегнутых брюк. Я уверена, что в этот самый момент он сидит за столом в своем домашнем кабинете и просматривает какой-нибудь скучный контракт, но эрекция – это его суперспособность. От малейшего сексуального намека его член оживает, как подпружиненный.

Мои пальцы порхают по клавиатуре телефона.

Грейс: Проведи по нему рукой. Я хочу видео.

Разговор продолжается, но я полностью сосредоточена на телефоне в руке. Клянусь, эта штука – величайшее изобретение человечества.

Примерно через тридцать секунд загружается видео, открывается и начинает воспроизводиться.

Громко.

Пока Маркус мастурбирует, из телефона доносится его глубокий баритон.

«Детка, если ты хочешь мой твердый член, ты его получишь…»

Я вскрикиваю и пытаюсь остановить видео. В спешке я нажимаю на кнопку блокировки. Экран гаснет, но голос Маркуса продолжает звучать.

«…я всегда здесь, для тебя, когда бы ты ни захотела…»

Кенджи, который всегда приходит вовремя, возвращается с бокалом в руке как раз в то время, чтобы услышать, как Маркус говорит: «Ты плохая сексуальная девчонка, от тебя у меня встает, я хочу, чтобы твоя сладкая влажная киска была у меня на лице…»

— Боже! — кричу я, лихорадочно нажимая на кнопку регулировки громкости. Наконец я отключаю звук и с облегчением выдыхаю.

Когда я поднимаю глаза, все смотрят на меня.

Итан, Крис и Барни еще не доели, но перестали жевать.

Кэт смотрит на меня широко раскрытыми глазами, не моргая.

Нико выглядит так, будто вот-вот рассмеется.

Кенджи схватился за горло и побледнел.

Темные брови Броуди взлетают вверх, но не от шока, а от удивления, о чем свидетельствует его голос, дрожащий от сдерживаемого смеха, когда он говорит: — У меня столько вопросов.

Я беру себя в руки, просто улыбаюсь им всем и машу, как будто проезжаю мимо в королевской карете.

— О, это просто по работе. Исследование.

Я убираю телефон обратно в сумочку и сохраняю невозмутимое выражение лица, даже когда Барни хрипло произносит: — Если это тебе прислали по работе, то я хочу устроиться к тебе.

Я встречаюсь с его проницательным взглядом и подмигиваю.

— В офисе всегда найдется как использовать лишнюю пару рук.

Кэт фыркает.

— «Использовать» – ключевое слово.

— Боже мой, дорогая, — говорит Кенджи, хлопая ресницами. — Кто это был? И можно ли мне с ним познакомиться?

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. Маркус – ростом сто восемьдесят пять сантиметров и весом сто тридцать килограммов – разорвал бы Кенджи пополам.

Дальнейшие расспросы прерывает появление Томаса.

Он врывается в комнату с криком: — Шейка матки Хлои раскрылась на семь сантиметров!

Кэт, сдвинув брови, восклицает: — Уже? Так быстро!

Обеспокоенная выражением лица Кэт, я спрашиваю: — Это плохо? Что это значит?

Томас усмехается.

— Это значит, что она ругается как сапожник и закатывает матери истерики.

Кэт бросает на меня взгляд, но больше ничего не говорит. Я начинаю беспокоиться еще сильнее.

— Они отвели ее в родильную палату вместе с матерью и Эй Джеем, — добавляет Томас. — Врач считает, что ребенок появится на свет максимум через час.