Чтение онлайн

— Час, — медленно повторяет Кэт.

Пока все парни восхищаются тем, как ловко Хлоя выводит на свет новых представителей человеческой расы, я наблюдаю за Кэт. Она побледнела и начала покусывать нижнюю губу – верный признак того, что ей не по себе.

Мне жаль Нико. Я знаю, что материнский инстинкт его жены заставит ее сходить с ума от беспокойства, пока она сама не убедится, что с Хлоей и ребенком все в порядке.

Я вставляю ноги обратно в туфли и собираюсь подойти к ней, чтобы утешить, но Броуди опережает меня. Он подходит ближе к Кэт, наклоняется к ней и тихо говорит: — У моей сестры первый ребенок тоже родился очень быстро. В этом нет ничего необычного.

Кэт смотрит на него. Ее большие миндалевидные глаза наполняются надеждой.

— Правда?

Броуди кивает и ободряюще улыбается.

— У Хлои все будет хорошо. Она сильная и здоровая. Все будет в порядке. — Он говорит с такой уверенностью, что Кэт вздыхает с облегчением.

— Спасибо, Броуди.

Он кивает, обменивается улыбками с Нико, а затем, насвистывая, небрежно направляется к торговому автомату в другом конце зала, как будто только что не предотвратил ядерную катастрофу.

Пока остальные общаются с Томасом, я иду за Броуди к торговому автомату. Он смотрит на витрину с шоколадками и чипсами так, словно это какая-то головоломка.

Когда я подхожу к нему, он спрашивает: — Соленое или сладкое?

Я без колебаний отвечаю: — Соленое.

Он ухмыляется, удовлетворенно кивает, словно я прошла проверку, вставляет купюру в автомат и нажимает на кнопку. С полки падает пакет картофельных чипсов с солью. Броуди достает его и поворачивается ко мне, не сводя с лица самодовольной ухмылки.

— Спасибо, — говорю я.

Он прекрасно понимает, что я имею в виду, поэтому пренебрежительно пожимает плечами. Затем разрывает упаковку чипсов, кладет одну в рот и начинает жевать.

Я любуюсь его загорелыми скулами, медными и золотистыми прядями в его каштановых волосах, зачесанных набок, и тем, как напрягаются мышцы его квадратной челюсти при каждом движении, но тут же мысленно даю себе пощечину и возвращаюсь к тому, что говорила.

— Нет, правда. Спасибо. Если бы Нико или я попытались успокоить Кэт, это, вероятно, заставило бы ее волноваться еще больше.

Броуди сглатывает. Он слизывает с губ мелкую соль. Его полные, четко очерченные губы, которые сейчас блестят от влаги, с таким же успехом могли бы произносить страстным голосом «поцелуй меня».

Глупые губы.

Глядя мне прямо в глаза, Броуди говорит своим низким, сексуальным голосом: — Я сделал это не ради нее.

Святые сверкающие единороги, — думаю я. — У меня такое чувство, будто я смотрю, как Райан Гослинг голым дефилирует по магазину «Тиффани» в Париже. Я больше никогда, никогда не буду с ним разговаривать.

И тут клинически натренированная часть моего мозга задается вопросом: может быть, именно так и ощущается потеря рассудка?

Мой пульс учащается, ладони потеют, а желудок трепещет, как флаг на ветру, но я сохраняю невозмутимое выражение лица.

Я в этом деле мастер, практиковалась каждый раз, когда оказывалась рядом с Броуди за последние полтора года.

— О. Ну, в любом случае это было мило с твоей стороны.

— Мило, как тогда, когда я поцеловал тебя в туалете у Нико?

Мой пульс учащается, как на гонках «Формулы-1». Обнаженный Райан Гослинг ныряет в груду изумрудов и рубинов и выныривает, держа в руках золотые монеты.

Успокойся, Грейс. УСПОКОЙСЯ.

— Когда ты пытался меня поцеловать, — поправляю я.

Взгляд Броуди опускается на мои губы.

— Не знаю, но, думаю, когда губы двух людей соприкасаются, это уже можно назвать поцелуем. — Он снова смотрит мне в глаза, и его взгляд пылает.

Так было с тех пор, как мы впервые встретились взглядами. Этот щелчок, как будто что-то встало на свои места, это «ага»! когда вспоминаешь что-то забытое. Кэт привела нас с Хлоей на концерт «Бэд Хэбит» в «Хаус оф Блюз», и там был он, на сцене, с гитарой наперевес. Он посмотрел на меня, стоявшую в тени за кулисами, ухмыльнулся, и у меня чуть сердце не остановилось.

Броуди был самым сексуальным мужчиной из всех, кого я когда-либо видела. Каждая клеточка моего тела кричала: «Я хочу его!» С тех пор я избегаю его как чумы.

— Без участия языка это не считается поцелуем. К тому же ты не понимаешь, что со мной делать. — Я хотела произнести это игриво, но в моем голосе прозвучала явная настойчивость, почти вызов.

Потрясающе. Даже мой голос возбуждается от этого парня.

Броуди придвигается ближе, и я чувствую запах его геля для душа и свежий аромат его кожи. Он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Я точно понимаю, что с тобой делать, Грейс. И ты это знаешь. Так что, когда ты наиграешься со своим очередным одноразовым мальчиком и наберешься смелости дать мне шанс, ты знаешь, где меня найти.

Затем он разворачивается и уходит, оставив меня смущенной и взволнованной, с бешено колотящимся сердцем и дрожащими руками, охваченной мучительным желанием того, чего, как я знаю, у меня никогда не будет.

Судьба не благоволит таким девушкам, как я.

Грейс

Час спустя, как раз в тот момент, когда Томас собирается узнать, как продвигаются роды Хлои, из-за угла в коридоре появляются Эй Джей и мать Хлои. Она держит его под руку и осторожно ведет, тихо и мрачно наставляя.

На щеках Эй Джея блестят слезы.

У меня внутри все сжимается. Все замолкают. Кенджи, сидящий рядом со мной, в ужасе хватает меня за руку. Моментально настроение в комнате меняется от радостного до пугающего.

Если Эй Джей Эдвардс – крутой и опасный мужчина – плачет, это может означать только одно.

Беда.

Кэт вскакивает с кресла, стоящего с другой стороны от меня, и кричит: — Эй Джей?

Он делает долгий прерывистый вдох. Его губы шевелятся, но не издают ни звука.

Элизабет гладит его по руке и тихо говорит: — Все в порядке, милый. Расскажи им.

Все встают. Никто не издает ни звука, кроме Томаса, который делает несколько шагов вперед и с трудом выговаривает: — Что? Что случилось?

Эй Джей издает ужасный сдавленный звук. Он проводит тыльной стороной ладони по глазам. Затем глубоко вздыхает и кричит во весь голос: — ЭТО ДЕВОЧКА!

На мгновение наступает гробовая тишина.

Потом мы все начинаем кричать и бросаемся к нему, все говорят одновременно.