Чтение онлайн

— Хорошо, — медленно отвечаю я, не понимая, к чему он клонит. Я жду, что он скажет еще что-нибудь, но Броуди лишь смотрит мне в глаза, задумчиво поглаживая мою щеку большим пальцем.

— Будут остановки в США и снова в Европе. Скорее всего, мы пробудем в разъездах два месяца.

Я чувствую укол грусти, но улыбаюсь, чтобы скрыть ее.

— Думаю, мне лучше обновить свой тариф для международных звонков.

Внезапно он говорит с напором: — Ты нужна мне. Я не смогу снова сделать это без тебя. Не смогу.

Я хмурюсь. Он просит меня поехать с ним в тур? Конечно, этого не будет.

— Ну, ты же должен, милый. Я уверена, что в твоем контракте прописано…

— Я люблю тебя. — Броуди произносит эти слова, как признание в страшном грехе, его голос хриплый, а лицо искажено от боли.

На мою грудь словно обрушивается тяжкое бремя. Дышать невозможно. Я смотрю на него, потрясенная.

Он повторяет это снова, слова льются из него, как вода из прорвавшейся плотины.

— Я люблю тебя, Грейс. Ты нужна мне. Теперь, когда я нашел тебя, все обрело смысл. Я ждал тебя всю жизнь. Я хочу заботиться о тебе вечно. Будь моей женой. Выходи за меня. Пожалуйста.

Я словно парю над собой. Мое тело охвачено вихрем эмоций: бешено колотится сердце, дрожат руки, учащается дыхание, но разум отстранен и оценивает происходящее с клинической точки зрения, прищурившись и приподняв бровь.

Мне уже дважды делали предложение руки и сердца. Оба раза я смеялась. И ни разу у меня не было ощущения, что меня просят бросить спасательный круг тонущему.

Я обхватываю его лицо ладонями и нежно целую в губы. Он закрывает глаза. Его руки сжимают меня до боли.

— Пожалуйста, — хрипло шепчет Броуди.

Всем сердцем я хочу верить, что это отчаяние проистекает из радости, из естественного, здорового стремления соединить наши жизни и создать единое будущее. Но передо мной так много тревожных сигналов, что я ничего не вижу.

И надо же такому случиться именно сегодня.

У судьбы действительно отвратительное чувство юмора.

— Я не говорю «нет».

— Но и не говоришь «да».

Мы смотрим друг на друга, наши лица находятся рядом. Его сердце бьется так сильно, что я почти слышу его.

— Я говорю…

Раздается звонок в дверь.

Когда раздается еще один звонок, Броуди роняет голову мне на грудь и стонет.

— Они, черт возьми, рано пришли!

Да, так и есть, и я испытываю облегчение, потому что это дает мне возможность собраться с мыслями, прежде чем мы с Броуди продолжим разговор.

За этим внезапным предложением что-то стоит. Что-то более мрачное, чем любовь. Что-то связанное с…

Меня пронзает мысль, от которой перехватывает дыхание.

Он знает.

Броуди знает, какое значение для меня имеет этот день. Ему рассказала одна из подруг или кто-то из парней. Конечно. Конечно, он знает! Он, наверное, знал с самого начала, с того дня, когда мы устроили барбекю у Нико!

Значит, то, что он признался мне в любви и сделал предложение сегодня, – это… что?

Мои мысли проносятся в голове с молниеносной скоростью. За несколько мгновений я прокручиваю все важные разговоры, которые у нас были, все сомнения, которые меня одолевали, все моменты, когда я задавалась вопросом, почему Броуди так торопит события. Может, вся эта его манера быть рыцарем в сияющих джинсах – это комплекс героя? Может, я для него – проект, девушка в беде, которую нужно спасти?

Может, он просто меня жалеет?

Или, возможно, еще хуже, я пластырь от чувства вины за то, что заставило его назвать себя трусом? Он хочет подарить бедной девочке с амнезией счастливую жизнь и отпустить свои собственные грехи?

У меня все тело покрывается мурашками.

Боже, неужели все эти отношения – всего лишь фрейдистская реакция Броуди на стыд?

Должно быть, Магда открыла входную дверь, потому что по дому разнесся громкий голос Эй Джея.

— Эй, чувак! Надевай штаны, у тебя гости!

Затем следует более мягкий голос Хлои, которая его успокаивает, и они смеются.

В моей голове звучит вой тысячи волков, воющих на луну.

— Полагаю, этот разговор придется отложить. — Броуди отрывается от моей груди и смотрит на меня. Его красивые зеленые глаза стали совсем темными и полными боли, отражающей боль в моей груди.

Я киваю, убираю руки с его плеч и с трудом встаю. Тело словно одеревенело. Онемело. Я ничего не чувствую, кроме биения сердца.

— Я дам тебе одеться.

Я выхожу из его спальни, закрываю за собой дверь и на мгновение замираю в коридоре, глубоко дыша и пытаясь прийти в себя. Все кажется незнакомым. Вся эта красивая мебель приобрела мрачный, зловещий вид, словно она живая и враждебная, наблюдает за мной и ухмыляется, видя мое растерянное лицо.

Магда выходит из-за угла, вытирая руки о белый фартук. Она замирает на месте, увидев меня, неподвижно стоящую у двери.

— Carino22? — спрашивает она, вглядываясь в меня. — Que te pasa23?

— Ничего, Магда, — отвечаю я ровным голосом. — Все в порядке.

По выражению ее лица я понимаю, что она мне не верит, но выдавливаю из себя улыбку.

— Лучше и быть не может.

Я иду по коридору, натянуто улыбаясь, не смотря на нее, и прохожу в гостиную. Ее взгляд давит на меня, как мешки с песком, пока я иду здороваться с друзьями, с каждым шагом умирая внутри.

Грейс

Поскольку Хлоя недавно родила Эбби, я знала, что она не захочет оставлять малышку дома, и мне показалось несправедливым не пригласить Эй Джея, если придут Хлоя с ребенком. А раз Эй Джей был приглашен, было бы несправедливо не пригласить остальных участников группы, а раз их пригласили, нужно было пригласить Кенджи – и, конечно, Барни. Так что, войдя в фойе, я увидела множество улыбающихся лиц. Даже Эбби улыбалась, уютно устроившись в объятиях Эй Джея.

Итан и Крис не смогли прийти из-за своей ежегодной поездки в Вегас на День святого Патрика, но я уверена, что в каком бы стриптиз-клубе они ни были, они тоже улыбаются.

Кэт бросает один взгляд на мое лицо, и ее улыбка исчезает.

Она не сводит с меня своих орлиных глаз, когда я вхожу, но ничего не говорит. До поры до времени.

Пока меня окружают люди, я в безопасности, но я знаю, что она уже обдумывает, как застать меня одну, чтобы устроить допрос с пристрастием.

Кенджи величественно проплывает мимо всех и целует меня в обе щеки. Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, уперев руки в бока и изучая мое лицо.