Чтение онлайн

Кэт и Хлоя смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

— Я в порядке, — громко говорит Броуди. Он со стуком ставит пустую рюмку на стойку.

Все замолкают. Даже малышка, которая испуганно оглядывается по сторонам.

Я сглатываю, во рту внезапно пересыхает. Что-то скребется внутри моего черепа крошечными, острыми как бритва коготками – невидимый грызун роется в земле в поисках закопанных костей. На далеком горизонте за окнами зазубренная вспышка белой молнии освещает темный неспокойный океан.

Броуди напивается каждый День святого Патрика.

Скрежет.

Броуди снова напьется сегодня.

Скрежет.

Прошлой ночью Броуди приснился кошмар, самый страшный из всех, что он помнит.

Скрежет.

Сегодня Броуди сделал мне предложение.

Скрежет! Скрежет! Скрежет!

Нарушая неловкое молчание, Хлоя радостно восклицает: — У нас с Эй Джеем хорошие новости!

По застывшему выражению лица Кэт я понимаю, что она думает, будто Хлоя собирается объявить о своей второй беременности, но я не обращаю на это особого внимания, потому что не свожу глаз с Броуди, человека, которого, как мне казалось, я знаю, но который теперь кажется таким же нереальным, как мираж, мерцающий вдалеке.

Что происходит? Чего я не понимаю? Что я упускаю из виду все это время?

Мурашки ползут по моим нервным окончаниям. У меня такое чувство, будто я только что врезалась в забор под напряжением. Мысли скачут, я пытаюсь что-то вспомнить, но никак не могу понять, что именно.

— Какие новости? — спрашивает Нико.

— Ну, на этой неделе мы наконец попали к врачу, — говорит Хлоя, — и он назначил кучу анализов, а головные боли…

Я полностью сосредотачиваюсь на ней. Она сияет от радости, глядя на Эй Джей, которая сидит рядом и улыбается.

— Что? — Кэт перегибается через стол и хватает Хлою за руку.

— Это от обезвоживания!

С набитым ртом Кенджи спрашивает: — Какие головные боли?

Магда ставит перед Нико и Кэт тарелки с едой. Она смотрит на меня, и я качаю головой. Затем она смотрит на Броуди, который сердито сверлит взглядом свою пустую рюмку на стойке и тоже качает головой.

— Обезвоживание? — повторяет Нико. — Что за бред?

— Я знаю, — смеясь произносит Хлоя. — Все анализы показали, что опухоль не растет, других отклонений в его организме нет, и в итоге они пришли к выводу, что он просто устал и обезвожен, потому что был так сосредоточен на заботе обо мне и ребенке, что совсем не заботился о себе! Все, что они сделали, – поставили ему капельницу с физраствором!

— О, слава богу! Дорогая, это потрясающе. — Кэт встает, обходит стол и обнимает Хлою сзади. Затем она обнимает Эй Джея, который усмехается: — Я же говорил, что со мной все в порядке!

Я на деревянных ногах отхожу от стойки, где стою в одиночестве, и опускаюсь на стул, не уверенная, что смогу сохранить свое вертикальное положение.

— Ребята, я так рада, что с вами все в порядке.

Кенджи ворчит себе под нос: — У Эй Джея были головные боли? Я ничего не слышал об этом. Никто не подумал сказать мне, что он плохо себя чувствует, потому что, очевидно, я здесь так же важен, как рубленая печень!

Пока он это говорит, Барни переводит взгляд с меня на Броуди, слегка нахмурившись, как будто он, как и я, пытается что-то понять.

Магда ставит еду перед Хлоей и Эй Джеем. Броуди наливает себе еще водки. Снаружи, в облаках, раздается раскат грома. Несколько капель дождя с шипением ударяются о окна.

В явной попытке поддержать разговор и сгладить странное настроение Броуди и еще более странную атмосферу между нами Кэт говорит мне: — Грейс, почему бы тебе не показать мне тот фотоальбом, который Броуди для тебя собрал? Когда ты мне рассказывала, это звучало потрясающе. — Видя, что я сомневаюсь, она со смехом добавляет: — Если только там нет обнаженки!

— Есть одна или две фотографии, — глухо отвечает Броуди со своего места у барной стойки. Он держит в руке рюмку с водкой и смотрит на нее или сквозь нее, словно вообще не видит. Затем поднимает на Кэт взгляд и выдавливает из себя улыбку. — Кажется, я так и не поблагодарил тебя как следует за то, что ты прислала мне все эти ваши фотографии.

Она улыбается ему в ответ.

— Не стоит благодарности. Я подумала, что это замечательная идея.

Кэт переводит взгляд на меня. Он напряженный, но голос звучит непринужденно, когда она говорит: — Что ж, если фотоальбом не предназначен для всеобщего обозрения, я бы с удовольствием посмотрела на всю эту новую одежду, которую ты купила.

Хлоя подхватывает мысль Кэт: — О, я тоже! Почему бы нам троим не заскочить в гостевой дом, пока не начался дождь?

Кенджи закатывает глаза.

— Рубленая печень, что я вам говорил.

Броуди снова сосредоточился на своей рюмке с водкой и продолжил, как будто в их разговоре не было паузы.

— Труднее всего было найти что-то о ней до университета для раздела «Взгляд в прошлое». Как будто… ее вообще не существовало.

— Потому что так и было.

Все смотрят на меня.

Я еще много лет буду задаваться вопросом, почему именно сегодня я решила раскрыть эту часть своего прошлого. Может быть, потому, что всё и так уже странно, и еще одна странность не стала бы чем-то из ряда вон выходящим. Может быть, из-за того, что Барни рассказал о своем имени. Может быть, из-за надвигающейся бури, или предложения руки и сердца, или всех тех вопросов без ответов, с которыми я так долго жила.

А может, просто может, дело в том, что какая-то часть меня уже знает.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спрашивает Хлоя.

Я смотрю на нее, а потом по очереди на каждого из присутствующих за столом. Даже Кенджи перестал есть и молча уставился на меня.

— Я имею в виду, что меня зовут Грейс Стэнтон, но не под этим именем меня знали, когда я росла.

Краем глаза я вижу, как Броуди поднимает голову.

Кэт в замешательстве спрашивает: — Что? Почему?

Слова, которые так долго замалчивались, слетают с губ без малейшего труда.

— Адвокаты посоветовали мне сменить имя, после того как я получила компенсацию по страховке родителей, чтобы избежать встреч с мошенниками и преступниками. Понимаете, я была подростком и жила одна. Я была полна решимости начать новую жизнь, не оглядываясь на прошлое. Я не хотела быть той, кем меня считали все: несчастной сиротой, страдавшей амнезии, чьи родители погибли в результате автомобильной аварии. Я хотела остаться анонимной, поэтому новое имя было вполне логичным решением. В связи с обстоятельствами судья вынес постановление о смене моего имени в закрытом режиме, так что если кто-то попытается найти меня по старому имени, у него ничего не выйдет.

Повисает потрясенное молчание. Затем Броуди напряженным голосом спрашивает: — Под каким именем ты росла?

Я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза.

— Диана Ван дер Пул.

Вся кровь отливает от лица Броуди. Рюмка с водкой выскальзывает из его руки и разбивается об пол, со звоном взрывающейся бомбы.

Броуди

Шум дождя, стучащего по крыше арендованной машины, похож на пулеметную очередь. Темно, так темно и сыро, что фары почти бесполезны на черной ленте извилистой дороги, ведущей в каньон. Мы едем слишком быстро, потому что мой отец всегда гонит на поворотах, и шины срываются в пробуксовку. На один долгий, пугающий миг мы зависаем над слоем воды на асфальте, прежде чем шины снова цепляются за поверхность, и машина возвращается под контроль отца с такой силой, что у меня стучат зубы.