Чтение онлайн

— Так провод в Малинках кончился. Тянуть нечего.

— Худо! Вот что, лейтенант! Скачите в Малинки. Свяжитесь с майором Окуневым. Пусть срочно вышлет разведку в район узкоко­лейки. Как бы не было поздно.

Яков козырнул и вышел.

Фуража в полку уже не осталось. Коней кормили соломой, да и той не хватало. По дороге с передовой Яков заметил стожок сена, об­радовался и захватил, сколько смог. Веста в углу двора с аппетитом хрумкала это лакомство.

— Бедная старушка! — пожалел её Яшка. — И поужинать не успе­ешь.

И снова грязная дорога и мелкий дождь. Сугробы исчезали на глазах.

В Малинках Яшке повезло: успел связаться с Окуневым.

— Какая, на фиг, разведка! — кричал в телефон Николай Иваныч. — Немец прёт от узкоколейки! Не меньше батальона. У них даже пара танков есть! Рябинку удержать не сможем, сил нет. Постараюсь заце­питься за речкой.

Яков изо всех сил гнал Весту обратно: «Полковник как в воду гля­дел, — крутилось в голове. — Два эскадрона и батарея в окружении. Что с нами будет? Выберемся ли?».

Взволнованный Яшкин доклад полковник выслушал спокойно:

— Прорвёмся! Время ещё не упущено.

Вбежал старшина Горленко.

— Товарищ полковник! Немец в Малинках! Мы отрезаны!

— Я уже знаю. Посмотрите, Александр Петрович! — Лазарьянц показал на карте. — За деревней — овражек. Вот тут он близко подходит к узкоколейке.

По нему надо провести полк. Обязательно с пушками. Без артил­лерии пропадём. Просмотрите подходы, много ли там немцев, где у них пулемёты. Себя постарайтесь не обнаружить.

— А вы, лейтенант, — обратился полковник к Якову, — срочно приведите сюда первый эскадрон и батарею Соколова. Капитан Юрьев, вы во второй эскадрон. Только что стемнело. У нас вся ночь. Можно успеть. Но времени терять нельзя.

— Ашот Григорьевич! — осторожно спросил Юрьев. — Вас за от­ступление без приказа под трибунал не пошлют?

— Может, и пошлют, — улыбнулся полковник. — Очень даже воз­можно. Да полк спасать всё равно нужно.

Когда все собрались, полковник приказал построить людей и вышел на крыльцо.

— Товарищи бойцы! — он говорил громко и уверенно. — Немцы ударом вдоль узкоколейки отрезали нас от основных сил. Но мы про­рвём окружение и выйдем к своим!

Предстоит тяжелый марш, а потом бой. Немцы нас не ждут. По­дойдём тихонько, ударим внезапно, они и не устоят. — Лазарьянц вздох­нул. — Кто отстанет, считай, погиб.

Полковник шёл первым. Лошадей вели в поводу — темень, дождь, пудовая грязь на сапогах. По дну оврага — ледяная вода, где по щиколотку, а где и по пояс.

Три вёрсты показались Якову вечностью. Он промёрз насмерть. Зуб на зуб не попадал. «Сейчас рухну! — думал он. — Не могу больше!»

Но все шли, шел и Яша. Однако вот и конец оврага. Горленко уже ждал их:

— Один пулемёт на насыпи слева, вон там. Второй правей, мет­рах в ста.

Матерясь шепотом, где волоком, где на руках солдаты подняли наверх пушки.

— Орудия на прямую наводку!

У пологого склона оврага капитан Козлов строил первый эскад­рон к атаке.

— Сабли наголо!

Яков, с трудом сгибая замёрзшие ноги, влез в седло. Грохнул пу­шечный выстрел. Второй. Третий.

— Ура!

Эскадрон поскакал в атаку. Яшка гнал Весту следом, с поднятой шашкой, как в кино стараясь не отстать. Немцы стреляли, но пуле­мёты было уже не слышно.

Вдруг Веста оступилась в яме и тяжело рухнула набок. Яшка по­пытался не попасть под упавшую кобылу, но левую ногу зажало. До чего ж он испугался!

— Только бы вылезти! Только не остаться здесь, в поле, одному, — повторял Яша.

Извернулся, цепляясь за прошлогоднюю траву, вытащил ногу из сапога. Встал, шатаясь. Попробовал идти. Нога жутко болела, но вроде не сломана.

Саблю в темноте Яша, конечно, не нашёл. Впереди стреляли. А он хромал по мёрзлой степи в одном сапоге. Шел и молился:

— Только бы не упасть! Только бы дойти до своих!

Мамин тёплый носок немного грел закоченевшую ногу.

Но вот, наконец, и насыпь. На рельсах стоял Сашка Горленко.

— Давай живей, братья-славяне! — подгонял он отставших. Заме­тил Яшку, обрадовался: — Лейтенант! Молодец. Не ранен? Сапог поте­рял — не беда. В первом бою и не то бывает. Васька! Найди лейтенанту пару сапог с дохлого фрица. Смотри-ка! Вон и твоя Веста бредёт! Ум­ница старушка. Нашла хозяина.

До чего противно и стыдно было обувать изношенные сапоги с убитого немца, да что делать.

Подбежал вестовой:

— Товарищи командиры! К полковнику!

Отряхивая с шинели грязь и глину, Яков пошёл. Нога вроде уже не болела.

Лазарьянц собрал командиров вокруг карты.

— Капитан Козлов, потери подсчитали?

— В эскадроне пятеро раненых. Двое тяжело.

— Ясно. Горленко, пулемёты на флангах выставил? Поторопите отставших. Надо нам добраться до леса, пока не рассвело, пока немец не очухался.

Лазарьянц повернулся к Якову:

— Мы пойдём через лес вот по этой дороге. Езжайте вперёд, лей­тенант, предупредите своих, чтоб нас по ошибке не перестреляли. И постарайтесь связаться с Николаем Иванычем.