Чтение онлайн

К весне наше контрнаступление выдохлось. Кончались резервы. Ката­строфически не хватало мин и снарядов. Как наступать, имея по десятку вы­стрелов на орудие? Но Сталин требовал:

«Не давать врагу передышки! Вперёд! Любой ценой!»

Кавполк Лазарьянца отправили в рейд по немецким тылам подо Ржевом. Фронт за ними сомкнулся, и полк остался без снабжения. Ге­нерал Потапов обещал регулярно присылать боеприпасы по воздуху. Но, то ли забыл, то ли самолётов под рукой не оказалось. Снаряды скоро кончились.

А по пятам кавалеристов уже шла полицейская дивизия СС, от­резая полку все пути на восток, к фронту. Пришлось уходить на запад. Выручали партизаны. Дважды они выводили полк из окружения бо­лотными тропами.

Один раз повезло: наткнулись в лесу на артиллерийский склад, брошенный при осеннем отступлении, — восемнадцать ящиков снаря­дов, тех самых, трёхдюймовых. Правда, мин почти не осталось, их пар­тизаны разобрали раньше.

Ожили наши пушки! После жестокого боя Лазарьянц в третий раз вырвался из немецкого кольца и увёл полк на север, в густые твер­ские леса. В этом бою оторвало ногу лихому разведчику Горленко. Те­перь его везли в обозе с другими ранеными. Голодные кони едва шли. Фураж тоже кончился, а молодой травки всё ещё не было.

После тяжёлого ночного марша Лазарьянц вызвал Яшу к себе. Полковник, как всегда, сидел над картой.

— Посмотрите, Яков Израилевич. Если сможем пройти вот этим маршрутом, то выйдем к Волге. А за Волгой — наши! Думаю, немцев в этих лесах нет. Но пройдём ли мы болото? Возьмите ребят из взвода Горленко и попытайтесь найти подходящую тропку. Помните, нужно вывезти и раненых, и пушки. К вечеру жду вас с добрыми вестями.

Целый день Яков с тремя разведчиками колесил по лесу. Как назло, тропы либо исчезали в густой чаще, либо упирались в болото.

Наконец, повезло. По старой просеке разведчики дошли до оче­редного болота. Решили проверить. Метров сто шли по пояс в ледяной воде, но дальше неплохая лесная дорога вывела к Волге — и грунт не илистый: телеги с ранеными, да и пушки вполне пройдут. Впереди, на обрыве высокого берега, тянулась линия немецких окопов.

Разведчики тщательно отметили проходы вешками из молодых ёлок, чтобы ночью не сбиться с пути.

Полковник внимательно выслушал доклад Яши.

— Отличная работа, лейтенант! Благодарю за службу! — Лазарь- янц устало махнул рукой: — Сидите, Яков Израилевич! Можно не вска­кивать по стойке смирно. Я понимаю, что вы смертельно устали.

Но есть ещё одно дело, которое, кроме вас, некому поручить. Надо добраться до своих и предупредить о нашем прорыве. Без по­мощи с той стороны будет неизмеримо труднее! И раненых не выве­зем. Вы плавать умеете?

— Умею. Но не очень.

— Ваша Веста очень плоха. Возьмите моего Верного. Держитесь за луку седла, конь вас переправит. Поспите часа два и отправляйтесь.

Когда Яша проснулся, полк готовился к выходу. Полковник Ла- зарьянц подозвал лейтенанта:

— Собрались? Попробуйте пройти к Волге по руслу лесной речки. Вечером над водой обычно туман. Надеюсь, он вас укроет. Зав­тра утром, в 8.00, пусть дадут три ракеты: две красных и зелёную, я буду знать, что вы дошли. Полк спрячем вот здесь, в километре от берега. Да, возьмите фляжку со спиртом. Вода ещё очень холодная. Согрее­тесь. Ну, с Богом! Постарайтесь доплыть живым! На вас вся надежда!

Полковник обнял Яшу.

В сумерках, стараясь ступать как можно тише, Яша шел по руслу речки. Верного он вёл в поводу.

Справа, на высоком берегу, заиграла губная гармошка, слыша­лись голоса немцев.

«Совсем близко! Неужто заметят?» — подумал Яков, стараясь ды­шать потише, потом вошёл в воду.

Над рекой действительно стоял густой туман. Яше было холодно и мучительно страшно. Верный плыл ровно, спокойно выгребая к дальнему берегу. Яше осталось только покрепче держаться за луку.

События этой ночи он потом вспоминал какими-то клочками, обрывками. Помнил: очень боялся, что подстрелят наши, изо всех сил кричал:

— Свой! Свой! Не стреляйте!

В блиндаже командира батальона Яше дали стакан водки (про фляжку спирта лейтенант совсем забыл) и переодели в сухое. Потом повезли к генералу Антонову.

Разговор в штабе дивизии Яша уже помнил хорошо.

Генерал, огромный, под два метра, с бритой головой, удивился:

— Офицер связи от Лазарьянца! Жив Ашот Григорьевич? Мы ж ваш полк давно похоронили. Потери большие?

— 23 убитых и полсотни раненых.

— И Ашот их не бросил?

— Никак нет. Везём в обозе. Для того и лодки нужны.

— И пушки целы?

— Снаряды все вышли. А пушки целы.

— Во, мужики! — повернулся генерал к своим командирам. — Учи­тесь, как надо беречь своих бойцов. Давай к карте, лейтенант. Где сей­час полк?

Яков показал.

— Здесь и переправляться собираетесь? Худо. Не угадал Лазарь- янц. Все наши лодки и плоты на три версты ниже по течению. А здесь опорный пункт немцев совсем рядом. Они ж полполка перебьют на пе­реправе. Можно перевести полк вот сюда, южнее?

— Конечно, можно. Да как сообщить об этом? Полковую рацию немцы грохнули в первый день рейда.

Генерал сел и долго, в упор, смотрел на Якова серыми, внима­тельными глазами.

— Верно. А ведь, кроме тебя, до Лазарьянца никто не дойдёт. Как ещё сообщить ему план прорыва? Пойдёшь через Волгу ещё раз.

Яков поёжился: «Снова через Волгу? Опять дрожать от страха и от стужи? Б-р-р. Ой, как не хочется. А деться некуда. Другой и вправду не дойдёт. Надо!» — и кивнул: