Чтение онлайн

– - Извините.
– - Дэймон наклоняется к Кофе.
– - Можно?

– - Конечно.

– - Огромное спасибо. Вечером перед концертом она принимает успокоительное, они одеваются, идут поужинать при свечах в шикарный ресторан, потом занимают свои места в первом ряду. Играют трубы. Ну, знаешь...
– - Дэймон выдувает вступительные такты.
– - И она застывает. Ногтями впивается ему в бедро. Ее глаза стекленеют. Ее бьет дрожь. Отбросив приличия, он выводит ее из зала, пока у нее не началась истерика. В фойе она объясняет, в чем дело. Музыкант-ударник -- в оркестре -- она клянется могилой своих предков, что это он ее изнасиловал.

Бархотка и Кофе прислушиваются.

– - Я знаю, о чем ты думаешь. Почему не пойти в полицию? В девяти случаях из десяти судья говорит, что женщина сама напросилась: слишком высоко юбку задирает; и насильник выходит сухим из воды, подписав бланк с извинениями. Она говорит, что, если он не отомстит за ее поруганную честь, она выбросится с вершины "Токио Хилтон". Итак. Ты его знаешь. Он не дурак. Он выполняет свой долг. Достает пистолет с глушителем, хирургические перчатки. Однажды вечером, пока оркестр играет Пятую симфонию Бетховена, он проникает в квартиру ударника -- тот живет один. То, что он там находит, подтверждает рассказ сто жены. Порнораспечатки из Интернета, садомазохистская амуниция, наручники, свисающие с потолка, серьезно потрепанная надувная копия Мэрилин Монро. Он прячется под кроватью. Где-то после полуночи ударник возвращается, прослушивает автоответчик, принимает душ и ложится в постель. У моего друга есть вкус к драматическим эффектам: "Даже чудовищу следует заглядывать под матрас!" Бахбахбах!

– - Ничего себе история.

– - Это еще не все. Черт, зажигалка не работает. Секундочку...

Дэймон наклоняется к Кофе, которая уже открывает свою фирменную сумочку.

– - Я ужасно извиняюсь, что пришлось вас побеспокоить, -- огромное спасибо.

Она даже сама зажигает ему сигарету, а потом еще одну для меня. Я смущенно киваю.

– - Месть -- лучшее лекарство. Ты, наверное, помнишь заголовки в местных газетках: "Кто пристрелил ударника?" Но удачное убийство -- это лишь вопрос подготовки, тогда у полиции не будет ключа. Его жена выздоравливает в считаные дни. Она снова преподает в школе для слепых. Выбрасывает видеоигры. Приходит весна, оркестр "Сайто Кинен" едет в Иокогаму, и на этот раз она сама настаивает, чтобы они купили билеты в первый ряд. Все как в прошлый раз, только это вызывает у нее больше радости. Совесть его не мучит -- он всего лишь совершил акт правосудия, который должно было совершить государство, если бы полицейские были посообразительнее. Итак, они одеваются, ужинают при свечах в шикарном ресторане и занимают свои места в первом ряду. Вступают струнные -- и она застывает. Ее глаза стекленеют. Она тяжело дышит. Он думает, что у нее приступ, и вытаскивает ее в фойе. "В чем дело?" -- спрашивает он. "Второй виолончелист! Это он! Тот, кто изнасиловал меня!" -- "Что? А как же ударник, которого я убил в прошлом году?" Она трясет головой, будто сошла с ума. "О чем ты говоришь? Второй виолончелист и есть тот насильник, клянусь могилой своих предков, и если ты не отомстишь за мою поруганную честь, я убью себя электрическим током".

– - Невероятно!
– - выдыхает Кофе.
– - И что он, как бы, сделал потом?

Дэймон поворачивается, Кофе закидывает ногу на ногу, и нас становится четверо.

– - Пошел в полицию. Признался в убийстве музыканта-ударника. К тому дню, когда над ним начался суд, она обвинила в изнасиловании девять разных мужчин, в том числе министра рыболовной промышленности.

Бархотка в ужасе:

– - Все это случилось на самом деле?

– - Клянусь, -- Дэймон выпускает колечко дыма, -- каждое слово -правда.

Когда я возвращаюсь к столику, передав Санте наш заказ, рука Дэймона лежит на спинке стула Кофе.

– - Как бы да, -- Кофе высовывает кончик языка между своих белых губ, -помощничек Сайты.

Ее лицо густо накрашено. Бархотка, шурша колготками, разворачивается ко мне, и Годзилла просыпается.

– - Юзу-кан говорит, что ты в музыкальном бизнесе?

Я вдыхаю запах ее духов, приправленный потом.

– - А я сейчас подрабатываю моделью, снимаюсь для рекламы крупнейшей в Токио сети клиник пластической хирургии.

Она наклоняется ко мне со своей "Ларк Слим" в ожидании огня, и Годзилла угрожающе поднимает голову. Дэймон через стол кидает мне зажигалку. Лицо Бархотки вспыхивает. И до этой минуты я ни разу не вспомнил об Андзу.

р

Когда мы вписываемся в первый поворот, секундой позже, чем "Судзуки-950" Дэймона, Бархотка обвивает меня руками. Мой "Ямаха-1000" встает на дыбы и рычит, набирая скорость. Залитый солнцем стадион, золотые трубы, гигантский дирижабль "Бриджстоун"; руки Бархотки мешают мне сосредоточиться. Дэймон сшибает ряд пляшущих разграничительных конусов, и сквозь этот грохот до меня доносится щенячий визг Кофе:

– - Давай!

Бархотка шепчет мне вещи, предназначенные только для меня, и ее шепот обнаженным привидением извивается в лабиринтах моего внутреннего уха. Я так же тверд и переполнен, как топливный бак "ямахи". Кофе радостно восклицает:

– - Лучше, чем в жизни! Дух захватывает! Дэймон заходит на крутой вираж.

– - Реальней, чем в жизни, -- бурчит он.

Я гоню по той же полосе и в конце длинной прямой почти обхожу его, но Кофе смотрит на мой экран и говорит Дэймону, где меня заблокировать.

– - Мы тебя сделали!
– - смеется она.

Я проезжаю по масляному пятну на скорости 180 км/ч, нас заносит -пальцы Бархотки впиваются в меня, заднее колесо обгоняет переднее, но мне удается удержать мотоцикл на дороге. Срезаем через зоопарк -- краем глаза ловлю проносящихся мимо зебр, их развевающиеся гривы. Кофе вынимает свой мобильный, тренькающий американский гимн, отвечает на звонок и расписывает, какой абсолютно невероятный вечер у нее выдался. Не раздумывая, я бросаю "ямаху" в длинный, крутой вираж, подрезаю Дэймона, и мы мчимся голова в голову.

– - Скажи, Миякэ, это такой же верный или такой же глупый тест на мужественность, как и любой другой, согласен?

Рискую взглянуть на него:

– - Не сомневаюсь.

Он недобро усмехается.

– - Как бы дуэль двадцать первого века, -- вставляет Кофе, пряча телефон в сумочку.

– - Отлично!
– - принимает вызов Бархотка.
– - Миякэ сейчас тебе покажет, да, Миякэ?

Я не отвечаю, но ее мизинец забирается мне в пупок и угрожающе ползет ниже, пока я не говорю:

– - Конечно.

– - Заметано, -- отвечает Дэймон и поворачивает в мою сторону.

Бархотка вскрикивает: потеряв управление, я врезаюсь во встречную автоцистерну. Бббааааааххххххххх! Когда этот шуточный ядерный взрыв утих, Дэймон с Кофе уже исчезли, превратились в точку.

– - Вот досада, -- издевается Дэймон. "Ямаха" дребезжит на второй скорости.

– - Как бы, круто!
– - смеется Кофе.
– - Теперь он ни за что нас не догонит.

Дэймон оборачивается:

– - Бедный Миякэ. Но это всего лишь видеоигра. Бархотка уже не сжимает меня с прежней силой.

Мне в голову приходит абсурдная идея, больше благодаря двум виски, смешанным с двумя кружками пива, чем оригинальности моего мышления. Юзом разворачиваю "ямаху" на 180° и обнаруживаю, что да, я могу ехать в обратную сторону. Внизу загорается: "Второй участник сошел с дистанции". Зебры в зоопарке несутся в обратном направлении. Эту игру наверняка создал программист типа Суги -- такой же сдвинутый. Бархотки пощипывает мне соски в знак одобрения. Мы пересекаем линию старта -- на табло "Дистанция пройдена" загорается "1". Я вырываюсь на разводной мост -- мотоцикл взмывает в воздух, когда мы прыгаем сквозь пространство, и вздрагивает, когда мы приземляемся на дальний край моста. А вот и Дэймон на своем "судзуки".