Чтение онлайн

Он вытащил из холодильника стеклянный лоток для запекания и взвесил его в руке, демонстрируя Паркеру кусок холодного мяса:

— Так или погреем?

— Давай так, — Ральфи сварил кофе им обоим, себе положил два куска сахара и, отпив, даже зажмурился от удовольствия.

Чарли достал нож, и с явным облегчением от того, что лишних телодвижений ради завтрака делать не придется, стал резать мясо.

В его спину, угадывающуюся под свободной серой майкой, Ральфи предпочел не смотреть.

— Я так и не спросил, как ты вчера съездил?

— Нормально, — Бейкер поставил тарелку на стол и сел сам. — Привез тебе подарочек. Даже два.

— Хочешь, чтобы я станцевал?

— О нет! У меня без того достаточно нервная работа, — Чарли вдохнул кофейный аромат, коротким кивком указывая на прихожую. — На столе в пакете твое удостоверение и лицензия на частный сыск. Справку из дурки можно не прилагать. А вот здесь, — он потянулся и жестом фокуснику достал с разделочного стола обычную бумажную папку. — Заключение доктора Миллер по нашему клиенту. А также полный список людей, находящихся в розыске в настоящий момент, с адресами и телефонами.

— Ты, на хрен, грабанул участок… — забыв про кофе, Ральфи инстинктивно схватился за пачку «Кэмела», так и оставшуюся лежать на столе, и вдруг остановился.

Все было нормально. Так просто и привычно нормально, что о том, что между этой «нормальностью» и настоящим моментом прошло восемь месяцев ему напомнило только странное, непривычное уже ощущение сигаретной пачки в руке.

Ральфи сел прямо, сложив руки на столе и посмотрел на Бейкера, ожидая, скажет ли тот хоть что-то.

Или они просто посмеются над этим вместе.

Только вот откуда-то из глубины снова поднялось темное и мутное, грязный хлорный осадок, подкативший к горлу.

Он столько раз повторил самому себе: «Я не спятил» за те проклятые двести сорок восемь ночей, что теперь каждое движение и каждое сказанное слово заставляли всерьез бояться этого.

Едва ли Чарли понял ход его мыслей, но в целом направление, скорее всего, угадал, потому что беззаботное выражение исчезло с его лица, медленно, но верно растворилось, будто его стерли.

— Ральфи…

«Тебе нечего стыдиться»?

Они оба знали это, точно так же, как то, что Чарли никогда не скажет этого вслух.

— Что?

А вот это уже было гадко, как удар под дых застигнутому врасплох человеку.

«Ну давай, друг. Скажи мне, что я здоровее всех здоровых, и мы сможем поспорить на все ту же пресловутую десятку, кто из нас двоих меньше в это верит».

— Кури, если хочешь, — Чарли поднес к губам кофейную чашку, отгораживаясь, откинулся на стуле.

Ральф подумал, что если Рай или Вечный покой и правда существует, то он даже знает, для кого они были придуманы.

Давя граничащую с истерикой неловкость, подогретую еще менее уместной злостью, он потянулся к отчету, но, открыв папку, читать не стал.

— А если на словах?

Не хватало только, пробежав глазами несколько строк, увидеть то, что потом даже не спишешь на мифический кофеиновый «приход», — картинку такой яркости, что перехватит дыхание, а сердце начнет стучать в висках.

Больше, чем в чем-либо другом, Ральфи был уверен в том, что перестанет сомневаться в степени своего психического здоровья в тот момент, когда снова потянется к сигаретам дрожащими, как у алкоголика, пальцами.

— Если на словах, — Чарли будто даже и не заметил, или и в самом деле так и не научился замечать. — В заключении сказано, что глаза у того бродяги были серые. А у Томаса Майлза, как мы знаем, голубые.

— Значит, теперь мы точно знаем, что Том не состарился на пятьдесят с хреном лет за три с лишним недели, — Ральфи тоже откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.

Это было еще одно хамство, глупое и незаслуженное, и он потер лицо ладонями, попутно снимая очки и напоминая себе, что нужно успокоиться. Сонливость прошла, оставив вместо себя тупую звенящую пустоту, — не лучший фон для беспочвенной мелкой злости.

— Извини.

— Проехали, — Чарли еще недолго смотрел на него темным напряженным взглядом, потом кивнул.

Действительно, проехали.

— Это все, — Ральфи повертел очки в руках и положил их на папку. — Выворачивает мне мозг наизнанку.

— Тогда давай остановимся, — Бейкер пожал плечами, принимаясь безотчетно вертеть в руках все ту же сигаретную пачку. — Мы еще даже не успели начать. Работы и без этого хватит, а даже если нет… С голоду мы оба какое-то всему не умрем.

— Нет, — Ральфи тряхнул головой, как если бы пытался таким образом очистить сознание и избавиться от лишних мыслей. — Это все… Тебе не кажется, что это похоже на серию?

— Серию похищений без трупов? — Чарли задумался вполне всерьез, потом качнул головой. — Зачем?

— Вот и я думаю: зачем? Какой может быть мотив? — Ральфи взял очки за дужки и повертел в руках. — Получается, что никакого. Люди просто исчезают. Пропадают без вести, и…

— Ральфи, — Бейкер подумал, подбирая слова, потом встал, чтобы сварить еще кофе. — Давай просто остановимся на том, что тебе это нужно. Значит, мы попробуем, и снова поговорим об этом, если зайдем в тупик.

Он потянулся, чтобы забрать у Паркера чашку, и Ральфи поднял взгляд, воспаленный и усталый:

— У нас есть план?

— Очень простой, — Чарли подвинул стул и сел рядом, забыв про кофе. — Я сейчас еду к клиентке передать вчерашние фотографии. Ты идешь спать. Я возвращаюсь, и мы решаем, что и как делать. Подходит?

— Да, — Ральф поднял голову и вдруг скупо улыбнулся. — Давно хотел спросить, почему ты со мной так возишься?

Чарли не то правда оторопел, не то так удачно сделал вид, и рассмеялся коротко, очень искреннее, как возможно только утром, и как не было уже очень давно.

— Потому, что ты, уебище скорбное, без меня пропадешь, — вставая, он хлопнул Ральфи по плечу. — Давай. Выключай идиота и ложись спать. Я позвоню, когда буду возвращаться.

Даже в полумраке за плотно задернутыми шторами выключить идиота не удалось, хотя Ральфи честно старался.

Несмотря на усталость, которая неожиданно отчетливо чувствовалась во всем теле, сон не шел, и Паркер из-под ресниц смотрел в потолок, прокручивая перед мысленным взором яркие, странно актуальные до сих пор картины.