Чтение онлайн

— Семь.

— И сколько раз за эти семь лет система ошибалась?

Бейкер хмыкнул, не найдясь с ответом.

— Ладно, черт с ним, — этот разговор перестал нравится Ральфи сразу же и сейчас был вполне подходящий момент, чтобы его прервать. — Сойдет как есть.

— Думаешь, приличному риелтору этого хватит?

— Я найду приличного, — Чарли потянулся за пепельницей и легко, совсем мимолетно, коснулся плеча девушки. — И неплохо было бы, если бы ты написал на меня доверенность, чтобы тебе не пришлось заниматься этим самому.

— Напишу, — Ральф легко пожал плечами, а потом поднялся, чтобы закрыть окно.

Этот визит к Алисе радикально отличался от предыдущего.

Если в прошлый раз все было быстро и исключительно «по делу», то теперь в холодильнике обнаружилась бутылка вина и свежий, заказанный утром в ресторане, мясной пирог.

А еще в этот раз, отдышавшись, Ральфи не счел нужным прятать глаза в потолок.

Алиса отдыхала, вытянувшись рядом поверх покрывала и скрестив ноги, смотреть на которые было намного приятнее, чем на побелку.

— У меня все не идет из головы то, что ты рассказал о своей квартире.

Дым от её сигареты поднимался вверх, сплетаясь в причудливые узоры в луче солнечного света.

На взгляд Ральфи, они вполне могли бы иметь художественную ценность, но с фотоаппаратом он умел обращаться разве что на уровне бестолкового пользователя.

— Если ты видишь такое, это косвенное, но подтверждение тому, что ты не псих и не ловишь глюки.

— Думаешь, такое действительно можно увидеть? — Ральфи приподнялся на локте, разворачиваясь к ней.

Негромкий голос, иронично-недоверчивый тон.

Он привык говорить об этом так, и пока осторожно прощупывал, можно ли, — и стоит ли, — позволять себе с ней больше.

— Все возможно, — Алиса потушила сигарету и тоже повернулась набок, провела кончиками пальцев по его руке. — Ты лучше, чем кто бы то ни было знаешь, что самые интересные сюжета случаются в реальной жизни. Даже самые невероятные.

— Ты действительно веришь, что я видел призрака или какую-то остаточную оболочку души?

Ральфи искренне пытался улыбнуться, демонстрируя безразличие к теме разговора, и выглядел при этом почти забавно.

— Ты знаешь, — она села, прислонившись спиной к подушке, и уже привычно запустила пальцы в его волосы. — Мне не было трех недель, когда меня нашли на автобусной остановке.

— На остановке? — Ральф приподнялся вроде бы вслед за её рукой.

На деле же — просто вскинувшись, будто не запомнил с прошлого раза её привычку после секса выдавать совершенно неожиданные вещи.

— Ну да, — Алиса дотянулась до пачки и вытащила сигарету для него. — По всей видимости, моя мать, кем бы она ни была, родила от черного и решила, что это чересчур.

— Почему ты думаешь, что черным был твой отец, а не мать? — Ральфи поднес сигарету к лицу, пытаясь свыкнуться с тем, что успел услышать. — Обычная девочка из плохого района. Белый парень…

— Не думаю, — благодарность за эти слова была бы глупой, и она ограничилась еще одним коротким и ласковым поглаживанием по лицу. — В приюте, куда меня отправили, была девочка, намного старше меня. На двенадцать лет. Она почему-то всегда заботилась обо мне. Однажды даже подрались, сильно. Разбила другой девчонке лоб. Мне было четыре или около того, и старшие отбирали у нас конфеты, которые всем давали по выходным.

Алиса улыбнулась так, будто это были самые приятные воспоминания, и закурила сама.

— А потом было плановое медобследование, случайная тупая медсестра, перепутанные анализы. В жизни так не бывает, разве что в индийском кино, — она посмотрела на Ральфи, хотя и без того знала, что он внимательно слушает. — В результате нового обследования выяснилось, что мы генетические родственники. Сестры.

— Так не бывает, — Ральфи перелег, устраиваясь на подушке выше, чтобы удобнее было заглянуть ей в лицо.

— Нет, — теперь уже Алиса развеселилась искренне. — Хотя мы абсолютно не похожи. У нее совершенно европейская внешность. Из чего мы сделали вывод, что черным был все-таки мой отец.

Она стряхнула с сигареты пепел, подумала и потушила, легла затылком Ральфи на плечо.

Тот погладил ее волосы, словно в ответ на уже привычную ласку, пропустил между пальцами шелковистые пряди.

— И что случилось потом?

— Потом, — Алиса взяла его за руку и поднесла к глазам, разглядывая ладонь. — Меня захотели удочерить. Я устроила форменную истерику, потому что предпочитала скорее остаться без родителей, чем без неё. И Миллеры забрали нас обеих.

Её взгляд на руке был почти физически ощутим, и Ральфи улыбнулся одновременно этой внимательности и финалу истории.

— Где твоя сестра сейчас?

— В Нью-Йорке, — насмотревшись вдоволь, Алиса положила его руку поперек своего живота. — Она рано вышла замуж, едва закончив школу. Стала кардиохирургом. У нее прекрасная дочь и муж — профессор английской литературы. Так что, я прекрасно знаю, какие в Нью-Йорке зимы.

Договорив, она подняла голову, и Ральфи встретил её губы поцелуем, долгим и требовательным.

— Ну а ты? Почему ты до сих пор не вышла замуж за какого-нибудь моложавого профессора?

— К твоему сведению, её профессору в этом году было сорок, — она коротко шлепнула по лежащей на животе руке и развернулась, ложась Ральфи на грудь. — Твой Чарли хороший друг.

— Но он не имеет никакого отношения к словесности, — ладонь Ральфи спокойно и как-то очень по-хозяйски легла ей на поясницу, пальцы ощутимо прошлись по коже и тут же нежно погладили.

Под этим прикосновением щеки девушки вспыхнули и она опустила голову ниже, прижалась губами к его плечу.

— Он действительно о тебе заботится.

— Он ввязался во все это гиблое дело, чтобы я мог самоутвердиться. Поверить, что то, что меня «кольнуло», когда я увидел статью, было интуицией, а не последним приветом окончательно съехавшей крыши, — свободную руку Ральфи положил ей под волосы на шею и стал осторожно гладить. — И теперь я все думаю, кто я в этой истории есть: придурок, который взял на себя и повесил на других слишком много, или действительно псих.

— Но ты видел Олсена, — Алиса поставила кулак ему на грудь и положила на него подбородок. — И много чего еще, о чем можно только написать.