Чтение онлайн

— Ральфи…

— Это просто предположение, — игра в гляделки начинала надоедать, и Ральф снова на него посмотрел. — Они все были молоды. Никого не нашли. И даже в Лос-Анджелесе стало бы проблемой спрятать такую толпу.

Чарли затянулся и выпустил дым в потолок, обдумывая и взвешивая услышанное.

— И что ты в связи с этим предлагаешь?

Бросив наконец опустевшую чашку, Ральфи прошелся по кабинету, а потом сел на подлокотник его кресла, вытащил из лежащей на столе пачки сигарету и задумчиво поднес ее к лицу.

— Нужно встретиться с этим Генри. Если он был Майлзу другом, едва ли он откажется говорить. Еще неплохо бы поднять похожие дела об исчезновениях за последние несколько лет. Если я прав, бизнес это грязный, и все же, заметный. Так что, думаю, три-четыре года, не больше. Ну и посмотреть медицинские карты наших пропавших.

Чарли выслушал его, держа руку с тлеющей сигаретой опущенной, а потом поднял голову, чтобы заглянуть Ральфи в лицо:

— Я что, по-твоему, правда, на хрен, участок ограбил? Ты хоть понимаешь, о чем идет речь? Никто не даст доступа к таким документам без официально открытого дела. Общего дела, черт возьми! А такие дела, к твоему сведению, должно вести ФБР.

— ФБР? — Ральфи хмыкнул и посмотрел в окно, на этот раз и правда не обратив внимания на интонации, с которыми Чарли все это говорил. — А это мысль. Можно будет попробовать попросить Лису достать то, что не сможешь достать ты. Если ей не откажут в экспертизе по восстановлению лица…

— Лису? — Чарли заинтересованно поднял бровь, и теперь уже посмотрел по-настоящему внимательно, изучающе и долго. — Сука ты, Ральфи.

Он поднялся и затушил окурок в стоящей на подоконнике пепельнице.

— Ли, — это глупое детское обращение сорвалось само собой, должно быть оттого, что почувствовал себя Паркер не лучше.

— Сука ты, Ральфи, — Чарли повторил почти по буквам, и когда он повернулся, глаза его смеялись. — Давай, колись, что докторша тебе наобещала. И подробности о том, как именно ты это отрабатывал, можешь опустить.

Стерпеть самодеятельность Чарли был способен не больше одного раза в день, поэтому, выйдя из ворот студенческого городка, Ральфи он обнаружил сидящим на капоте своей машины.

Заметив его, тот убрал телефон в карман и с по-идиотски довольным выражением лица вопросительно кивнул снизу вверх.

— Генри Шоу уехал домой, — с плохо скрываемым раздражением Чарли хлопнул дверцей машины, садясь на водительское место.

Ральфу не оставалось ничего другого, кроме как тоже вернуться в салон.

— В Миннесоту. На целую, мать ее, неделю. И вернется только в следующий вторник.

— Твою мать, — Ральфи провел ладонью ото лба к затылку, вдруг почувствовав себя спокойнее.

Предчувствие того, что ничего у них с Генри не получится, сбылось в полной мере, но хотя бы можно было порадоваться тому, что в довольно щадящей форме.

Он взглянул на недовольного Чарли, безотчетно таращившегося через окно на ноги проходящей мимо студентки.

— Думаешь, парень ударился в бега?

— Все возможно. Если ты в очередной раз оказался прав и он крутился где-то около всего этого дерьма… Я бы тоже побежал.

Недовольство собой, жизнью и главным образом Ральфом наконец удалось загнать поглубже, и Чарли повернулся к нему, кивнул ка карман куртки:

— Что у тебя?

— Алиса велела приезжать после восьми, в восемь у нее начинается ночная. И привезти поименный список жертв, она постарается помочь с медицинскими картами.

— Ты что, влюбился?

Должно быть потому, что вопрос был задан без какого бы то ни было подвоха, Ральфи вполне искренне растерялся.

— Не знаю, — он пожал плечами и, стараясь избежать очередной неловкости, посмотрел в лобовое стекло. — Я бы не стал называть это так.

— Если ты скажешь, что мне не понять, я дам тебе в морду. Серьезно, — Чарли хмыкнул вполне миролюбиво и завел мотор.

— Давай.

— Что давать?

Последствий, похоже, действительно не предвиделось, и Ральфи посмотрел на него в ответ с живым интересом.

— Выметайся из машины, — Чарли снова повернулся к нему, оставив руку лежать на руле, и в его взгляде снова мелькнуло беспокойство, неподдельное и тщательно сдерживаемое. — Пересаживайся в свою и катись домой спать.

— Я в порядке, — Ральф поправил очки и собрался продолжить, но Чарли перебил:

— Ты не в порядке. Ты вторые сутки на ногах, и, черт возьми, Паркер, я должен объяснять тебе про минимум стрессов и здоровый сон? Я позвоню тебе и разбужу вовремя. И когда будешь просыпаться, не забудь оценить мое благородство.

— Да я уже…

— Вот и чудненько, — Чарли кивнул, давай понять, что разговор окончен. — Ты сам доедешь?

— Да, без проблем, — Ральфи уже вышел из машины, а потом наклонился, чтобы сунуться во все еще открытую дверь. — Чем планируешь заняться ты?

— Попробую посетить кладбище закрытых дел, — Чарли пристегнулся, и только потом взглянул на него с усмешкой. — Архив. Попробую поискать похожие дела. Если ты в очередной раз прав, работы там как раз на день.

Ральфи задумался ненадолго, а потом кивнул и закрыл, наконец, за собой дверь, справедливо рассудив, что предложения о помощи от него Чарли попросту не оценит.

На этот раз он уснул сразу же, как только голова коснулась подушки, и спал без сновидений.

А потом из уютной теплой темноты вдруг вынырнул Джо Крамер. Подмигнул мутным мертвым глазом, скривил провалившийся рот в усмешке, и Ральфи даже показалось, что он понял ее смысл.

Только вот Крамер повернулся и пополз прочь, обратно в темноту, опираясь на отрезанные по локоть руки.

Горло сдавило спазмом, и где-то на интуитивном уровне Ральфи понял, что говорить нельзя, что как только он откроет рот, внутрь него проникнет тяжелая, сбивающая с ног вонь, которой все вокруг было пропитано настолько плотно, что, казалось, ее можно было резать ножом.

Он бросился догонять Джона молча, невнятно пытаясь промычать: «Подожди!», потому что точно так же, как про пытающийся проникнуть в него яд, знал: если Крамер сейчас уйдет, он унесет с собой нечто очень важное, такое, до чего будет совсем непросто, если вообще возможно докопаться.

Крамер не слышал. Он продолжал ползти, словно торопился скрыться, и Ральфи перешел на бег.

Ноги вязли в густой и плотной темноте, и дыхания уже не хватало, — момент, в который он безнадежно отстанет, сделался лишь вопросом времени, а Джо полз все быстрее и быстрее.