Чтение онлайн

— Или у вас с доктором Миллер другие планы?

— Уже нет, — мобильник Ральфи положил на стол, а очки снимать больше не стал. — Доктор Миллер написала, что забирать ее утром после дежурства не надо, она хочет наконец выспаться, а после у нее будут дела.

— И что это за дела, тебе знать совершенно не обязательно?

— Я ей никто, Чарли, — Ральф тряхнул головой, отбрасывая волосы на затылок. — Просто любовник.

— Да, — Чарли подумал секунду, потом пожал плечами. — Тебе не кажется, что этот чертов мир начинает переворачиваться с ног на голову?

— Мне кажется, он уже перевернулся.

Дом семьи Уолбергов представлял собой типичную американскую мечту — тихий район, залитый утренним солнцем двор и два этажа личного пространства за свежевыкрашенным белым забором.

Чарли выкурил сигарету до фильтра, прежде чем вышел из машины, и Ральф эту сигарету молча стерпел, потому что думали они, в сущности, об одном и том же.

От этого места отнюдь не веяло тоской и безнадежностью, и, может быть, все еще имело шанс сложиться к лучшему, если Уолберги просто не пустят их на порог.

Чарли вдавил кнопку звонка так, что Ральфи пришлось убрать его руку, чтобы не получилось слишком настойчиво.

Психологическая атака на хозяев до десяти утра, без сомнения, была беспроигрышным вариантом, чтобы остаться без работы, но нарываться с утра пораньше на склоку или дуло дробовика лично ему не хотелось совершенно.

— Минуту!

Приглушенный дверью голос донесся издалека, а потом на пороге появилась хозяйка дома, моложавая и подтянутая. Из тех женщин, о которых никогда не скажешь, что в их семье беда, только вот Ральфи подобное непробиваемое спокойствие относил скорее не к силе духа, а к почти завидному равнодушию.

Пока Чарли представлялся, демонстрировал документы и объяснял, зачем пришел, он успел окинуть взглядом прихожую, отметить детские вещи. Мальчик и девочка, не старше одиннадцати-двенадцати лет.

Марита Уолберг была не единственным ребенком в семье, так что родителям после ее исчезновения было, кем или чем утешиться.

Услышав голоса, в прихожей показался и сам хозяин дома, и когда их провожали в гостиную, Ральфи почти со смехом думал о том, что не только их дом воплотил в себе массовую истерию американского народа, названную почему-то мечтой.

Марта и Говард Уолберги, еще молодые, успешные, имеющие собственный дом, родители троих детей. Младшие, очевидно, были в школе, и механически отвечая на предложение кофе: «нет, спасибо», Ральфи решил, что они выбрали наилучшее время для визита.

Говорил в основном Чарли, и в начале разговора Паркер вполне позволил себе слушать в полуха. Да, мэм, полиция зашла в тупик, но согласна поделиться материалами по делу с частным сыщиком. Да, мэм, я бывший сотрудник полиции. Нет, мистер Уолберг, меня не уволили за превышение, отставка была связана с личными обстоятельствами, вы можете проверить это, позвонив детективу, который вел дело Мариты.

Дальше последовала совсем скучная часть, в которой миссис Уолберг скрупулезно выясняла стоимость детективных услуг, а Ральфи, стараясь делать это незаметно, оценивал обстановку вокруг.

В этом доме тоже царил порядок, почти такой же, как у Майлзов, только вот было в нем что-то в корне неправильное. Он сам едва ли решился бы характеризовать это конкретными словами, но почти стерильная чистота, поддерживаемая Долорес, была буквально пропитана безысходностью. У Уолбергов же как будто не жили вовсе, что уже можно было счесть странным, учитывая наличие двух маленьких детей.

Пока он думал и делал свои своеобразные выводы, Чарли с хозяевами, очевидно, до чего-то договорились, потому что миссис Уолберг встала и взяла со стоящей у противоположной стены тумбочки фотографию в рамке.

— Это последнее фото, — снимок она протянула почему-то Ральфи, и тот взял, буквально впился взглядом в юное улыбающееся лицо запечатленной на нем девушки.

Марита Уолберг, двадцать один год, блондинка, волосы до плеч, глаза голубые…

Еще яркие, не замутненные болезнью и не проходящей болью.

За время своей принудительной отлежки Ральфи видел множество по-настоящему больных и умирающих людей, и у многих из них возле рта рано или поздно появлялись горькие складки, похожие на вечную печальную маску. И, как правило, точно такие же «улыбки» отпечатывались на лицах их родных.

— Простите, Марта…

— Да? — такой фамильярностью, как обращение сразу по имени, женщина осталась явно озадачена, но одергивать его, как ни странно, не стала.

— Извините, — Ральфи сел удобнее, глядя только на нее. — У меня есть один вопрос, хотя, я и не уверен, что это важно. В показаниях, которые вы давали полиции, сказано, что Марита выписалась из больницы в конце июля и в октябре собиралась лечь на обследование снова. И тем не менее, в тот день, когда она исчезла, она вышла из дома одна.

— Рита была очень самостоятельной девочкой, — миссис Уолберг пожала плечами и потянулась у лежащему на столе портсигару.

Она закурила тонкую сигарету, от которой по комнате поплыл сладкий, пахнущий вишней дымок, и Ральфи с трудом сдержался от того, чтобы покоситься на Бейкера.

— Судя по всему, у вас есть и младшие дети…

— Джейсон и Дженни. Они близнецы.

— Подростки?

— Они не имеют к этому никакого отношения, — мистер Уолберг, наконец, счел нужным вмешаться, и показалось Ральфи или нет, его жена осталась этим вмешательством довольна. — Я не позволю допрашивать их, они и так достаточно натерпелись, сначала с ее болезнью, потом когда полиция зачастила к нам в дом.

— Мы не собираемся задавать вопросы им, — Чарли тоже счел нужным вмешаться, даже подался немного вперед, оперевшись рукой о колено. — Но нам хотелось бы знать, в каких отношениях ваши младшие дети были с Маритой. Могла она рассказать им что-то о том, куда и зачем собирается пойти?

Возникла пауза, во время которой миссис Уолберг не спеша, спокойно курила, предоставив мужу возможность отвечать на откровенно глупые вопросы, и когда эта пауза начала затягиваться, Ральфи было уже почти смешно.

— Все, что им могла сказать Марита, это то же, что и всем, — по всей видимости, отчаявшись дождаться, Марта Уолберг снова заговорила с детективами сама. — Она не собиралась тихо умирать. Ей хотелось испытать что-то еще…

Она пожала плечами и затушила сигарету.

— Полицейские сказали нам, что ее вряд ли найдут. Суицид при таком диагнозе, как у нее, — обычное дело. Разумеется, вы не найдете этого в официальных материалах, это был приватный разговор. Но мы склонны думать, что детектив был прав. Рита всегда была не только самостоятельной, но и умной девочкой.