Чтение онлайн

— Жаль, конечно, что фейри-лев оказался таким мерзавцем, — говорит Джолин. — А то могла бы развлечься. Ты ведь ни разу не была с фейри?

Я начинаю мямлить, не зная, как выкрутиться из собственной лжи.

— Да ты и не могла быть, — говорит она мягко. — В «Гувернантке и фейри» полно неточностей, но тебя за это не осудишь. Ты ведь тогда еще не была в Фейрвивэе. Зато теперь… о, теперь твои книги станут в сто раз лучше. Представь, какие секс-сцены ты напишешь после всех этих исследований!

Я выпрямляюсь:

— Исследований?

— Пари. Ты ведь наберешься уйма опыта до конца тура. Даже если проиграешь Уильяму, ты все равно столько приобретешь. — Она начинает обмахиваться рукой. — У меня жар только от мысли о сценах, которые ты напишешь дальше!

Я моргаю. И вот наконец… то вдохновение, которого не было утром, окутывает меня целиком. Сердце наполняется светом, и губы сами собой улыбаются.

Каждая частичка меня словно проясняется, становится легче, будто я всплываю на поверхность.

— Я могу использовать пари как писательское исследование, — говорю я, полушепотом, с изумлением. — Джолин, ты гений.

Я открываю блокнот и откручиваю чернильницу. Я, может, и вляпалась в сделку, которую никогда бы не заключила на трезвую голову, но пути назад нет. Пари магически закреплено. Все, что я могу, — это попытаться победить Уильяма. А значит, пора записывать самые гениальные идеи по соблазнению.

Я макаю перо в чернила и вывожу заголовок на чистой странице: «Как соблазнить незнакомца: исследовательское руководство».

ЭДВИНА

На дорогу до границы между Ветряным и Солнечным дворами уходит всего несколько часов. Я не отрываю взгляда от окна, наблюдая, как дождливые степи сменяются холмами. Солнечный свет заливает пейзаж мягким золотом — тем особенным светом, что бывает на закате, хотя до него еще далеко. Перемена настолько разительная, что захватывает дух. В моей брошюре упоминалось, что каждый двор отличается климатом и ландшафтом, но я не ожидала, что различия будут настолько ощутимыми.

Постепенно на зеленых склонах начинают появляться светлые дома со штукатуркой и крышами из терракотовой черепицы. Чем дальше едем, тем больше их становится, пока на горизонте не вырастает город. Я замечаю ряды таунхаусов, лавки, каналы и великолепные соборы, и сердце замирает от предвкушения, когда поезд замедляется перед станцией.

Джолин цепляется за мой локоть:

— Я никогда не бывала в Солнечном дворе.

Меня удивляет, что кто-то, кто всю жизнь прожил в Фейрвивэе, так и не заехал в соседний двор. Это заставляет меня чувствовать себя немного менее одинокой в новом мире.

Мы выходим на платформу, и часть моего воодушевления тут же испаряется. Жара накрывает меня тяжелым одеялом, особенно неприятным в моем жакете с длинными рукавами и плотной юбке. Уже в пути в купе становилось теплее, но я не думала, что на улице будет настолько жарко.

Джолин выпускает мою руку и сразу же начинает обмахиваться ладонью:

— Ох. Это уже перебор.

— И не говори, — доносится голос Дафны позади. Она быстро перебегает ко мне и прячется в тени моей юбки. — По крайней мере, ты можешь снять лишние слои. А я застряла в этом меховом пальто.

Мне приходит в голову:

— У тебя нет Благой формы? Ты не можешь превратиться в человеческий облик?

Она не отвечает сразу. А когда отвечает, голос ее едва слышен:

— Я предпочитаю не превращаться.

— Это идеально.

Я оборачиваюсь на голос Монти. Он выходит на платформу, лицо повернуто к солнцу, глаза закрыты. Его светлые волосы сверкают под солнечным светом Солнечного двора, и, в отличие от нас с Джолин, он одет по погоде: рукава рубашки закатаны, жилет расстегнут. На нем легкие льняные брюки с подворотами, обнажающие лодыжки, и кожаные туфли без носков.

У меня перехватывает дыхание, когда вслед за ним появляется фигура. Уильям одет схожим образом: кремовые брюки с подворотами и голые лодыжки над остроносыми оксфордами. Но в отличие от Монти, он и вовсе без жилета. На нем тонкая голубая льняная рубашка, расстегнутая до середины груди.

Груди, которую я сегодня утром видела без всяких помех.

Жар приливает к лицу, и только часть из него из-за солнца.

Уильям ловит мой взгляд, на губах у него появляется лукавая усмешка:

— Жарко, Вини?

Я отвожу взгляд и обращаюсь к Монти:

— Не думала, что будет так тепло.

— Прошу прощения, — говорит он. — Надо было предупредить. Благо университет совсем рядом.

— Университет?

Он кивает:

— Твоя следующая встреча с читателями пройдет в библиотеке Гиперионского университета. Жить будем в общежитии при нем. Я уже вызвал карету. Багаж отправят отдельно.

Я хмурюсь. Снова меня разлучают с вещами в самый нужный момент. Киваю в сторону поезда:

— А можно я хотя бы возьму блузку…

— Сними жакет, — перебивает Джолин, толкая меня плечом. Она улыбается и расстегивает жемчужные пуговицы у запястий и шеи, потом закатывает рукава и распахивает ворот. Смотреть, как женщина так раздевается, — в Бреттоне это было бы скандалом. Но на платформе многие делают то же самое. И те, кто не раздевается, уже одеты по погоде. Группа девушек рядом одета в белые платья без рукавов, с оголенными плечами и виднеющимися лодыжками.

Хочется рыдать от зависти. Но если я сниму жакет, как советует Джолин, останусь только в сорочке. Без корсета.

Эта мысль заставляет щеки полыхать, пока мимо не проходит высокая фейри с длинными черными волосами и формами, достойными зависти. На ней воздушная юбка из хлопковых рюш и почти прозрачный льняной топ. Корсета под ним нет и в помине.

Если она может щеголять в подобном, то и я смогу. Тем более что моя грудь куда менее заметна в отличие от ее. Пожертвовать чуточкой приличия ради спасения от теплового удара — вполне допустимо, верно?

— Пойдем, — говорит Монти, даже не подозревая о моей внутренней борьбе. Он закуривает сигариллу и зажимает ее в уголке губ. — Наша карета ждет на Лонан-стрит.