Чтение онлайн

Ради саботажа, разумеется. Не ее защиты.

К счастью, действие напитка не заставило себя ждать, и она довольно быстро растеряла все свои ресурсы вместе с поклонниками. Ни один приличный человек не попытается затащить в постель пьяную, которая уже не в состоянии дать согласие.

Я заставляю себя сосредоточиться на Арвен:

— Прости, дорогая, о чем ты?

— Я спросила, правда ли, что ты не только поэт, но и театральный актер?

Я надеваю свою коронную улыбку. Уже немного поднадоевшую мне самому, если честно:

— Правда. Я сценический актер с университетских времен.

— А ты играл в чем-нибудь, что я могла бы видеть? — спрашивает Джолин.

Мне с трудом удается не нахмуриться на ее слова. Она буквально прицепилась ко мне с момента пари, и мне было бы куда спокойнее, если бы она осталась с Эдвиной и составила ей женскую компанию.

Конечно, тоже ради саботажа.

— Большие постановки — не мой стиль, — говорю я. Слова отдают горечью, потому что не до конца правдивы.

Чистокровные фейри вроде меня не могут лгать.

Разве что ты актер, играющий роль.

— Я предпочитаю камерные пьесы и художественные проекты, — говорит Уильям Хейвуд Поэт, в то время как Уильям Хейвуд Актер отдал бы все, чтобы попасть в грандиозную постановку.

— Я бы с удовольствием посмотрела камерную пьесу, — говорит Джолин, стреляя глазками из-под ресниц.

Арвен вклинивается между нами и крадет мое внимание:

— Уже почти полночь.

Я понимаю, к чему она клонит. Согласно условиям пари, до полуночи я должен предаться акту близости в собственной спальне. Арвен с Джолин уже устроили между собой собственное состязание, кто займет это место сегодня ночью.

Но ни одна из них не знает, что я вообще не собираюсь участвовать ни в чьей игре. Ни в их, ни в нашей с Эдвиной. Да, мы с ней закрепили пари устной договоренностью — для сделки с фейри этого вполне достаточно, — но к утру все это закончится. Глупышка проснется, вспомнит весь этот ужас, что она творила, и будет умолять меня расторгнуть сделку.

Просто. Почти готово.

А потом я просто вернусь к честной борьбе за контракт и обойду ее по продажам, опираясь на личные заслуги.

Мне, конечно, хочется победить — точнее, я в отчаянии, — но все же хотелось бы сохранить остатки достоинства.

— Я устала, — говорит Арвен, когда я не отвечаю. — Отдала бы все за тихое место, где можно посидеть.

Я слегка отклоняюсь в сторону, чтобы снова взглянуть на Эдвину. Она выглядит бодрой, но слегка, и болтает с кем-то, кого я не вижу. В следующий момент фигура — фейри-мужчина с гривой золотых волос и кошачьим носом — наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

Она смеется, потом визжит от неожиданности:

— У тебя есть хвоооооооост! — последнее слово растягивает чересчур долго и громко. Ее веки снова тяжелеют, и я успеваю заметить, как кончик загорелого хвоста с пушистой кисточкой щекочет ее щеку. Должно быть, он из фейри-львов в своей Благой форме. Она лениво хихикает, не открывая глаз:

— Я как раз пишу книгу про фейри с хвостом. Случайно ты не влюблен в хирурга?

— Я бы тоже с радостью посидела, — говорит Джолин, дергая меня за рукав.

— Вон там полно свободных мест у барной стойки, — резко отзываюсь я. Если бы она, черт подери, просто составила компанию Эдвине...

Выражение на лице Джолин тут же меняется, и я спохватываюсь. Черт. Вышел из образа и сорвался. Это совсем не то, что Уильям Хейвуд Поэт мог бы сказать симпатичной девушке, интересующейся его творчеством.

Я театрально вздыхаю и опускаю голову:

— Это были ее последние слова мне, — бормочу себе под нос.

— Чьи? — спрашивает Арвен. Она и Джолин переглядываются. — Ты про Джун6? Женщину, о которой твои стихи? Так вот о чем название книги? «Июньский портрет, запечатленный в покое». Такое красивое название.

Я поднимаю голову и, глядя в никуда, не отвечаю ни на один вопрос:

— Кто-то, кого я когда-то знал. Цветущий ад, это было так давно. Просто... хочу посидеть. Это она сказала мне тогда. А потом исчезла.

Джолин кладет ладонь мне на предплечье:

— Я не хотела ворошить болезненные воспоминания.

— Воспоминания как битое стекло, — говорю я. — Больны только те, к которым прикасаешься.

— Красиво, — вздыхает Арвен.

Я одариваю ее печальной улыбкой, а потом мой взгляд возвращается к Эдвине.

Но ее там нет.

Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, вглядываясь поверх голов тех, кто стоит между мной и концом стойки. Но ее нигде не видно.

В груди что-то сжимается.

— Где Эдвина? — спрашиваю я, отчего девушки вздрагивают и оборачиваются.

Арвен склоняет голову:

— Она же только что была здесь…

Я стремительно бросаюсь к концу стойки. Ни Монти, ни Дафны — только незнакомцы. Вероятно, Монти вышел на улицу, чтобы затянуться своей сигариллой, а Дафна снова дремлет где-то под потолком.

— Женщина, что сидела здесь, где она? — спрашиваю я у тех, кто был ближе всего к Эдвине.

— Только что ушла, — пожимает плечами пожилая женщина с дыханием, пахнущим элем.

— Одна?

— Нет, с каким-то джентльменом….

Я бегу вглубь зала, туда, где находится лестница к спальням. Срочность толкает меня вперед, я перепрыгиваю через две ступени за раз. Можно было бы убедить себя, что все это ради саботажа, но дело не только в этом. Эдвина сейчас едва ли соображает, что делает. Если этот фейри с львиным хвостом решил воспользоваться женщиной, едва держащейся на ногах…

Кровь закипает от ярости.

У меня, черт побери, есть младшая сестра. Как я могу не беситься при одной мысли об этом? В этой ситуации я не могу оставаться Уильямом Поэтом. И даже быть Уильямом Актером не могу.

Сейчас я просто Уилл, смертельно уставший за весь этот день, с наклеенной на лицо улыбкой и флиртами с незнакомками. Единственное настоящее развлечение — поддразнивать Вини. Но и к чему это привело? У меня не осталось ни капли терпения на ублюдков. Так что этому типу лучше бы им не быть.

Наверху в коридоре тускло и пусто. Я заворачиваю за угол и наконец нахожу ее.

Эдвина, пошатываясь, пытается вставить латунный ключ в замочную скважину двери. Только это не ее дверь. Наши спальни дальше, в другом крыле. Львиный фейри стоит у нее за спиной, его хвост, торчащий из брюк, мечется из стороны в сторону. фейри с животными чертами в Благой форме обычно носят одежду, приспособленную под это. Некоторые умеют менять части тела по желанию, и тогда одежда меняется вместе с ними. Так что сам по себе хвост меня не бесит.