Чтение онлайн

Обычно я бы стала спорить, но сейчас нет. Не хочу тянуть. Жар, пульсирующий между бедер, говорит, что я бы только оттягивала свое собственное удовольствие.

Так что у меня только один ответ:

— Да.

Его губы обрушиваются на мои, и я тут же приоткрываю рот, впуская его. Ноги крепче сжимаются вокруг его бедер, а язык касается моего в нежном, восхитительном движении. Он кладет одну ладонь мне на щеку, а второй скользит по оголенному боку. Я выгибаюсь навстречу, когда его пальцы поднимаются выше, касаясь ребер. Большой палец проскальзывает под вырез корсажа и обводит внешнюю линию груди.

Жар между ног становится нестерпимым, и я еще сильнее сжимаю его бедра, ища хоть какое-то трение. Но между нами все еще слишком много слоев кружева — мне удается добиться лишь слабого облегчения, покачивая бедрами.

Это движение напоминает мне, что я все еще сижу на перилах, и вдруг вижу нас со стороны. И понимаю, как это чертовски сексуально. Как сцена из романа. Я могу представить, как моя героиня делает именно это. Хотя, конечно, прежде я не знала, что такое лифт. И все же… Как только картина начинает складываться в голове, я уже мысленно пишу новую сцену. Может быть, между Йоханнесом и…

— Ты улетела, да?

Я моргаю и вижу перед собой Уильяма. Его губы покраснели и припухли, веки тяжелеют от желания. Только теперь понимаю, что перестала его целовать и просто уставилась в пустоту, поглощенная воображением.

— Прости, — выдыхаю я, сбивчиво, срываясь. Вожделение не исчезло, но я будто выпала из реальности. Я прикусываю нижнюю губу — она влажная от поцелуев. Выпускаю несколько хриплых вдохов. — Со мной такое бывает, когда я возбуждена. Я начинаю придумывать сцены.

Он мягко поднимает мой подбородок кончиком пальца, его взгляд все еще теплый и полный желания.

— Тебе не за что извиняться. Это моя обязанность — возвращать тебя ко мне и удерживать в теле.

Я опешила. Думала, он отстранится, опустит меня на пол и замкнется в себе. Так уже бывало. Я теряла не одного любовника именно так.

Он продолжает держать мой подбородок, а второй рукой скользит с моих ребер на спину. Тянется к одному из длинных концов банта, завязанного у меня на шее. Его рука отрывается от кожи. Один рывок, и лента ослабевает. Второй — и бантик развязывается. Лиф платья спадает до пояса, а прохладный воздух скользит по обнаженной груди.

— Теперь я привлек твое внимание, Эдвина?

Я втягиваю воздух. Это не первый раз, когда он называет меня полным именем, но услышать его сейчас, пока он смотрит на мою обнаженную грудь со взглядом голодного человека, изнывающего по еде… у меня кружится голова. Что ж, теперь я точно здесь. И когда он наклоняется и берет мой затвердевший сосок в рот, волна удовольствия поднимает меня почти до предела. Со мной такого не случалось — никогда прежде я не чувствовала такого сильного желания, чтобы быть на грани лишь от одного прикосновения, без всякой прелюдии.

У меня вырывается стон, я запрокидываю голову, прижимаясь затылком к стене и прикрыв глаза. Одна его рука на моей икре, затем — на колене. Она скользит по внутренней стороне бедра, поднимая юбку. Не останавливается, пока не доходит до кромки моих тонких шелковых трусиков. Никогда еще я не была так благодарна, что на мне фейрийское белье — тонкое и почти невесомое, а не пышные панталоны, как у большинства девушек в Бреттоне.

Он отпускает мой сосок, оставляя за собой муку блаженства, и целует меня в шею.

— Я хочу подарить тебе то же, что ты подарила мне на той неделе.

Я открываю рот, чтобы сказать «да». О, как же я этого хочу. Но вкрадчивый голос разума пробирается сквозь желание.

— У нас нет времени, — выдыхаю я, хотя все мое тело молит обратное. Я двигаю бедрами, умоляя о прикосновении.

— Время есть, дорогая. Мне много и не нужно.

— Какой ты самоуверенный.

— Еще бы.

Он накрывает мои губы своими — как раз в тот момент, когда его рука скользит под трусики. Подушечка большого пальца находит мой пик и начинает ласкать, смазывая меня моей собственной влажностью.

Из моих губ вырывается стон. Я обвиваю его шею руками, впиваясь пальцами в его волосы.

— Черт, Эдвина, — шепчет он в мои губы. — Ты уже такая мокрая. Это из-за меня? Или после спектакля?

— А вот и не скажу... — пытаюсь ответить, но очередной круг, который он рисует на моем клиторе, срывает с меня стон.

Черт, он прав. Нам и правда не нужно даже пяти минут — я не выдержу дольше. Он придвигается ближе, меняет угол, проводит еще одним пальцем, целиком охватывает ладонью мою плоть. Потом один палец — внутрь, глубоко, с мягкими толчками. Я прижимаюсь к нему еще сильнее, пульсации бегут по всему телу, скапливаясь вокруг этого пальца. Я дышу все чаще, и он ловит каждый мой выдох в поцелуе. Я запрокидываю голову, давление растет. И когда я уже на грани, из моей груди вырывается крик:

— Уилл!

Он вводит второй палец, а большим продолжает ласкать мой клитор. И я распадаюсь в его руке, оргазм охватывает меня с головы до ног, разносится по венам, вибрирует в костях. Он следует за моим телом, помогает мне прожить это до конца, пока дрожь не сходит на нет. И даже после продолжает держать меня в объятиях, осыпая щеку легкими поцелуями. Проходит несколько тихих минут. Потом он осторожно помогает мне спуститься с поручня и поставить ноги на пол. Я едва держусь.

— Повернись, — шепчет он и бережно разворачивает меня к себе спиной. Целует в шею, тянется к ткани у меня на поясе. Ах, да — лиф. Он накрывает грудь кружевом, которое едва касается чувствительной кожи, и аккуратно завязывает ленту у меня на шее. Все это мягко, неторопливо, почти трепетно. И от этого его прикосновения кажутся еще более интимными.

Я уже хочу повернуться, чтобы поблагодарить его то ли за оргазм, то ли за бант, сама не знаю, но он вдруг хватает меня за талию и притягивает к себе. Обнимает одной рукой за живот, а второй скользит под лиф и ласкает грудь. Его губы касаются моей шеи — сначала мягко, потом с легким укусом.

По телу пробегает дрожь от его горячих объятий — односторонних, но от этого не менее захватывающих. Особенно когда я чувствую, как он прижимается ко мне своим напряженным, твердым возбуждением, будто вот-вот разорвет ткань брюк.

— Пожалуйста, используй меня скорее, — шепчет он мне в шею. — Мне нужно больше тебя.

Я поворачиваю голову и встречаю его губы в поцелуе. Как бы я хотела воспользоваться этим карт-бланшем прямо сейчас — задрать юбку и позволить ему взять свое удовольствие так, как ему вздумается. Но мне кажется, мы оба хотим чего-то большего, чем может предложить остаток поездки в лифте. Время почти вышло.

Как назло, лифт начинает подергиваться и замедляться.

Мы прерываем поцелуй, и Уильям отпускает меня. Его рука исчезает из-под моей юбки, оставляя кожу холодной без его прикосновений. Спустя секунду двери распахиваются, и перед нами открывается квартира Зейна. Никого не видно, и тут же в голове вспыхивают смелые идеи...