Чтение онлайн

Пока дежурные офицеры, бледные как мел, лихорадочно организовывали связь по защищённому каналу, король Гиллара Дунгос Третий ходил по залу, словно запертый в клетке хищник. На кованых перилах балкона сжимались побелевшие костяшки пальцев; тяжёлый королевский перстень то и дело глухо стукал о бронестекло обзорного окна. Внизу, под дворцовой террасой, мерцали огни столицы, но сегодня этот привычно-умиротворяющий пейзаж только раздражал.

— Ночные Призраки… — выдохнул он почти шёпотом, вновь и вновь возвращаясь к фотографии, где чёрное выжженное поле зияло на месте полевого расположения полка. — Гвардейцы… — Сухие, рубленные фразы застревали в горле. В зале уже никто не пытался делать вид, что не слышит.

Когда, наконец, загудел сигнал готовности связи с Шаргалой, Дунгос даже не сел, а рухнул в кресло, щёлкнули шифраторы и воздух словно стал плотней.

— Соединяйте. Без протокола, — бросил он.

Изображение выстроилось рывком: тяжёлое кресло, глухие тени, мягкий тёплый свет — и в нём, развалившись, словно у себя в охотничьем доме, король Логрис. Не в парадном мундире, а в домашнем кителе с орденской планкой, ворот расстёгнут, в руке высокий бокал. Он даже не удосужился встать.

— Дорогой коллега… — начал он с той самой вкрадчивой, чуть насмешливой интонацией, от которой у многих министров Гиллара холодком пробегало по спине. — Что-то случилось?

Довольный, словно кот, умявший литр сметаны, король Шаргала сидел в глубоком кресле, смотря, на экране дальногляда как Алидоры утюжат расположение гилларского полка. За его спиной чуть в стороне светился ещё один экран, где без звука, шёл тот же самый видеоряд. Вспышки, огненные шлейфы ракет, вспухающие купола разрывов.

— Не могу сказать, что рад вас видеть. — Дунгос говорил негромко и вроде как спокойно, но сдерживался из последних сил. — Пока не установленные нами, ваши люди, устроили чудовищную бойню уничтожив личный состав гвардейского полка Ночные призраки, выдвинутого к границе для учений. Я категорически требую создания объединённой следственной группы и придания публичному суду всех причастных и расстрела.

— О как! — Логрис покачал головой. — Но я и понятия не имею, что там у вас на территории творится, — с ленивой улыбкой продолжил Логрис, даже не потрудившись спрятать взгляд в сторону записи боевой операции. — И знать не желаю.

Он сделал маленький глоток, смакуя тонкий букет, и только потом удостоил собеседника прямым взглядом.

— И, кстати, может быть, вам самому заняться дисциплиной среди ваших гвардейцев? — в голосе появилась сталь, но не для того, чтобы объясняться, а чтобы уколоть. — Игры с огнём не приведут Гиллар ни к чему хорошему. Надеюсь, судьба ваших Призраков послужит примером для всего Гиллара, и вы наконец-то прекратите играть со спичками?

На другом конце линии король побелел до синевы. Штабные офицеры и придворные, выстроившиеся за его спиной, застыли, не смея ни шелохнуться.

— Ты… — сорвалось с губ Гиллара, но дальше голос его перешёл в шипение, и микрофоны, к счастью техников, просто не успели подстроиться под громкость ругательств.

Логрис чуть приподнял бровь, словно прислушиваясь к чему-то несущественному, а затем, не дожидаясь ответа, коротко хмыкнул:

— Всего хорошего, коллега. Желаю вам и всему народу вашей страны отличного настроения и оптимизма.

Офицер связи точно уловов момент разорвал связь, и динамик негромко щёлкнул, словно отбрасывая надоедливую мошку. Король повернулся в сторону начальника генштаба, только что принёсшего плёнку с записью зачистки батальоном целого полка и захвате десятка боевых машин Балларии с их же пилотами.

В комнате повисла плотная, тёплая тишина — та самая, насыщенная адреналином, потом и табачным дымом, какая случается только после выигранной партии. На боковом экране закончился последний фрагмент записи. Обугленный остов бронированой машины, перевёрнутый на бок грузовик, искорёженные корпуса машин и сплошной ковёр из мёртвых тел.

— Информацию проверили? — лениво поинтересовался Логрис, уже зная ответ.

— Да, ваше величество, — генерал практически светился. — Полк уничтожен полностью. Пленные — десять экипажей балларийских машин, все целы. Наши потери — минимальны. Трое убитых, двадцать восемь раненых.

Логрис удовлетворённо кивнул. В глубине глаз мелькнул короткий, хищный огонёк.

— Значит, теперь не только Гиллару станет кисло и невкусно, — проговорил он, поднимаясь из кресла. — Балларцам тоже придётся ответить.

Он подошёл к большому окну, за которым мерцали огни ночного города, подсвеченный вспышками стартующих с дальней площадки пассажирских воздухолётов. В отражении стекла над его плечом застыл генерал. Идеальная выправка, вздёрнутый подбородок, глаза, в которых ещё плясало красноватое свечение экранов.

— Подготовьте заявление для прессы, — бросил Логрис, не оборачиваясь. — В максимально примирительных выражениях.

— «Глубокая озабоченность, недопустимая эскалация», всё вот это? — поспешно подхватил начальник генштаба.

— Угу, — усмехнулся король. — Пусть делают свои выводы о том, что мы до последнего старались избежать конфликта. А материалы по операции — только для внутреннего пользования. — Он на секунду задумался, снова переводя взгляд на остановленный кадр с выжженным пятном на месте полка. — И напомните нашим друзьям в Балларии, что их люди сегодня тоже «потерялись» на чужой территории, — добавил он мягко. — Очень вежливо, очень официально. Без угроз. Они сами всё поймут.

Генерал коротко кивнул. В этот момент он был похож не на военного, а на ювелира, примеряющего к оправе новый драгоценный камень — аккуратно, с предвкушением.

— Исполню, ваше величество.

— Как генштаб оценивает операцию этого отморозка?

— Как образцовую, мой король. — Генерал чуть подался вперёд, в голосе звучало искреннее восхищение, тщательно приглушённое выученной сухостью доклада. — Передовые группы, команды зачистки ПВО, группы отсечки преследования, две волны штурма с разными поражающими факторами, группы захвата… И даже то, что он переделал один из транспортов в личный летающий штаб. Словно действовал не старлей, а матёрый полковник, мастер спецопераций.

Он на мгновение запнулся, подбирая формулировку, чтобы не прозвучать излишне восторженно.

— Да, всё просто и примитивно по замыслу, — продолжил генерал. — Но не мне вам объяснять, как часто люди умудряются провалить даже самые простые операции. Старлей не изобрёл ничего принципиально нового, но у него все понятные и привычные действия обретают… — он едва заметно повёл кистью, словно полируя невидимую поверхность, — лоск и законченность. Моя оценка — «превосходно».

Король молча постукивал пальцем по рукоятке кортика, глядя поверх головы генерала куда-то в темноту зала. Оценка ему понравилась, но он не спешил это показывать.