Чтение онлайн

Связываться с таким, означало мгновенно оказаться в списке «сомнительных» для Министерства войны. А это, в свою очередь, обрекало на пересмотр всех текущих контрактов, где в графе «Поставщик» значился дом Трагор.

Ради одного завода, пусть даже очень хорошего, очень нужного, но уже ускользнувшего из-под ножа оно того не стоило.

Герцог, откинувшись на спинку кресла, ещё некоторое время сидел неподвижно, глядя на чёрную обложку папки, где на обложке чётким почерком выведено: «Улангарский авиационный комплекс».

В голове, привычно, встали столбиками цифры: вложенное, обещанное, ожидаемая прибыль, возможные потери. Цепочки зависимостей потянулись к другим делам, к флотским поставкам, к контрактам, и тонкой договорённости с парой маршалов, которые при первом же намёке на «подрыв морального духа» от него с отвращением отшатнутся - и будут, кстати, по-своему правы.

Он выдохнул, коротко, почти беззвучно. Потянулся к стоявшему чуть в стороне от прочих досье чернильному перу и медленно, без привычной резкости, открыл папку. На чистом, ещё вчера многообещающем титульном листе аккуратным письмом вывел:

«Фиксировать убытки».

Ниже поставил дату и свой короткий, резкий автограф.

Закрыл папку, чувствуя, как под кожей лица ходят мышцы - не от ярости даже, а от внутреннего отвращения к самому факту провала.

– В канцелярию учёта, - сказал он, протягивая досье стоявшему за спиной секретарю.
– По третьему кругу. Без комментариев.

Секретарь кивнул, зажал папку под локтем так, будто та внезапно потяжелела, и вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

В кабинете опять стало тихо.

Герцог Трагор откинулся в кресле и впервые за весь день позволил себе подумать не о том, как отвоевать потерянное, а о том, какие именно сети придётся перетянуть на другие, ещё не засвеченные проекты, чтобы ни один посторонний не догадался, что в этой партии он только что признал поражение.

Не подозревая, что стал причиной чьей-то очень крупной финансовой печали, Ардор занимался делами службы. Бумаги, строевые смотры, занятия с младшими командирами, проверки оружейных - обычная, скучная, но нужная рутина. В промежутках он, по заведённому порядку, заглядывал в Офицерское Собрание. Обсудить распоряжения корпуса, новости назначений, перекинуться парой слов с командирами соседних рот и просто отдохнуть попивая всякие напитки под расслабляющую музыку. Приглашения же в Дворянское Собрание он стабильно выбрасывал в урну.

Ему и без местных свах с их подопечными хватало забот. Пара особенно настойчивых матрон даже присылала к нему аккуратно оформленные «приглашения на благотворительный вечер», где в графе «гости» подчёркнуто значились имена незамужних дам. Письма эти, после вежливого, формального ответа, неизменно отправлялись в ведро. Армейская служба, подготовка личного состава, переработка боевых наставлений - всё это, в отличие от светских вечеров, приносило ему ощутимую пользу.

А тут ещё, с какого-то, с его точки зрения, непонятного взбрыка начальственной мысли наверху, решили провести внутриполковые соревнования. Не просто привычный зачёт по физподготовке, а настоящий фестиваль, как среди отдельных военнослужащих, так и среди рот в целом. Штаб корпуса разослал циркуляр, и когда офицеры увидели перечень призов, даже самые циничные и ленивые вскинули брови.

Командир лучшей роты получал внеочередной отпуск, личный денежный бонус и право первым выбирать место будущей боевой службы из списка гарнизонов. Лучшие солдаты, дополнительные боевые баллы, возможность досрочно подать рапорт на перевод в учебные части или к особым подразделениям. Даже тем, кто обычно игнорировал подобную активность, стало как-то неловко оставаться в стороне. В казармах резко прибавилось желающих по вечерам не лежать на койке, а бегать круги по спортплощадке.

Ардор, как командир, естественно, всячески приветствовал ажиотаж. Но понимая, что на одних криках и лозунгах ротный результат не вытянуть, полез в собственный кошелёк.

Через надёжных поставщиков в столице он приобрёл на свои деньги несколько комплексных тренажёров - тяжёлые, многопозиционные рамы с блоками, противовесами и регулируемыми снарядами. Для армейских условий такая роскошь считалась запредельной. В обычной роте солдаты довольствовались перекладинами и брусьями, да редко обновляемыми гантельными рядами.

Кроме того, он оплатил ротному санинструктору не только закупку алхимических добавок в пищу, но и подробную инструкцию к их применению у одного известного столичного мага.

Алхимия в армии давно стала такой же рутиной, как сапоги и котелок. Подобное разрешалось повсеместно, в том числе и в официальном спорте. Без укрепляющих зелий и восстанавливающих настоев можно было даже не мечтать о высоких результатах. Но по сложившейся практике препараты среднего и тем более высокого качества до рядового состава почти не доходили.

Офицерский уровень - да, там работали более тонкими смесями. Солдатам же оставалось уповать на то, что выдавалось штатным порядком: слабые общеукрепляющие, дежурные стимуляторы перед маршами и стандартные регенерирующие микстуры после учений. Этого хватало, чтобы личный состав не валился от истощения, но не для демонстрации выдающихся результатов.

Закупленные же Ардором в столице зелья, полученные через Доставку проходили по другому классу. Там, где штатная порция давала один-два условных пункта прироста выносливости по армейской шкале, эти поднимали показатели в полтора-два раза при грамотном курсе. На уровне организма разница чувствовалась как смена старых, разбитых сапог на новую, отлично подогнанную обувь.

Чтобы не плодить разговоры, не привлекать внимание завистников и не тревожить лишний раз инспекторов из медслужбы, дорогие зелья приходили в простых, обезличенных упаковках. Серые, с типовой маркировкой, ничем внешне не отличающиеся от самого дешёвого лекарства, которым заливали простуды.

Санинструктор получил от Ардора отдельный приказ: выдачу вести строго по графику, дозировки не превышать, отчёты не писать - кроме личного журнала наблюдений, который хранился в его сейфе. Солдаты поначалу лишь удивлялись: привычная похлёбка стала как будто чуть насыщеннее, сон - крепче, суставы после многочасовых марш-бросков ныли меньше.

А потом начали расти результаты.

На полосе препятствий время пробежки стало сокращаться на секунды, а затем и на десятки секунд. В тире стабильная кучность у тех, кто прежде едва держался на минимуме, вдруг полезла вверх. На силовых - подтягивания, жимы, переноска грузов - парни, которых сержанты раньше тянули к планке ногами, теперь сами перехватывали перекладину и висели там, как пауки.

Кто-то шептался про «счастливый месяц», кто-то вспоминал старые солдатские байки про «весеннюю кровь», но в целом рост показателей списывали на общий настрой и правильный график тренировок.

Ардор и сам не строил иллюзий насчёт первого места. Он отлично видел состав других рот, особенно тех, что уже давно сидели ближе к корпусному штабу и пользовались его расположением. Но поднять самоощущение своих парней, дать им понять, что они способны на большее, чем считали сами - это было очень неплохим результатом.