Чтение онлайн

Опыт терапевтических отношений, безопасное и свободное пространство, создаваемое терапевтом, клиент интернализует, и оно становится его внутренним пространством – личностным эмоциональным ресурсом, к которому человек обращается, особенно в трудные времена. То, что должно было произойти естественным путем благодаря ранним взаимоотношениям с матерью, но по каким-либо причинам потерпело неудачу или было нарушено позже на жизненном пути, восстанавливается в терапии.

Терапевту важно сберегать в себе образ сосуда, который надежно удерживает содержимое.

Каждому человеку, чтобы себя узнавать, нужно смотреться в зеркало. В природе зеркалом может послужить водная гладь озера. В Средневековье в качестве зеркала использовали серебряный или бронзовый диск. С помощью зеркала можно увидеть себя со спины. Зеркало правдиво отражает то, что существует, и поэтому оно является символом правды, искренности, чистоты, сознания и самопознания. Зеркало отражает пассивно, и, соответственно, оно имеет лунный характер. Зеркало – одна из восьми Драгоценных Вещей в буддизме. С возможностью любования своим отражением связано появление зеркала в качестве атрибута гордости и тщеславия. Нарцисс, любуясь своим отражением, не смог от него оторваться. В мифах и фольклоре зеркало часто наделяют магическими свойствами. Сквозь него можно попасть в зазеркалье, иной мир (Кирло Х., 2007; Тресиддер Д., 1999).

Зеркало используют в гаданиях, желая увидеть будущее. Широко распространено суеверие, что разбитое зеркало приносит беду, несчастную любовь. Зеркало защищает от злой силы. Персей использовал щит как зеркало и, глядя в него, убил Медузу Горгону. Зеркало – символ души, удерживающей впечатления. Глаза называют зеркалом души.

Глядя в глаза матери, младенец видит в них свое отражение. Первым и самым значимым «зеркалом», подтверждающим существование любого человека, становится мать. Отзеркаливание матерью обеспечивает удовлетворение жизненно важной человеческой потребности в «эмпатическом резонансе». Даже если ребенок испытывает сильные эмоции при невзгодах и неудовольствиях, то наряду с их отражением в глазах матери светится нежность к ребенку. Детям необходимо, чтобы родители показывали их желанность и замечательность, их ценность. Д. Винникотт, Х. Кохут обращали внимание на то, что это узнается скорее не из слов, а из выражения лица. «Лучистый взгляд матери» – так назвал Кохут материнский взор, выражающий наслаждение самим существованием ребенка.

Как пишет Н. Шварц-Салант (2007), в том случае, если собственная идентичность матери недостаточна, она становится чувствительной к тому, любит ли ее ребенок и насколько любит. Степень любви ребенка будет повышать или снижать ее уважение самой себя. Вместо того чтобы быть зеркалом, она сама будет стремиться получать отражение от ребенка, который очень скоро остро почувствует это как принуждение жить ради своей матери. Он становится внимательным к ее эмоциональному состоянию и потребностям, старается вести себя соответствующим образом, смутно ощущая, что он важен не потому, что он просто есть, а потому, что он выполняет некую функцию.

Те люди, у которых не было в раннем возрасте достаточного опыта отзеркаливания значимым взрослым, сохраняют эту потребность в ее примитивной форме, они чувствуют свою неполноценность, прерывающуюся волнами нереальной грандиозности. По словам М. Якоби, искажение отражения в раннем детстве приводит к тому, что ощущение своего полноправного существования в этом мире ускользает (Якоби М., 2001).

М. Вудман проводит сравнение дающего и поглощающего взгляда матери. Она нашла их символическое выражение в движении по часовой стрелке и против нее. Вудман обращается к правилам совершения сакрального ритуала, описанного М. Элиаде. Совершая сакральный ритуал, все его участники обходят священный теменос [4] по часовой стрелке. Двигаясь в этом направлении, они взывают к добрым богам. Во время «черной мессы», когда ее участники вызывают дьявола, они движутся против часовой стрелки. Движение энергии из глаз Великой матери и глаз Медузы Горгоны различно и соответствует этим двум направлениям. М. Вудман составила диаграмму, которую мы приводим здесь (рис. 1.7; Вудман М., 2006, с. 42). Отметим также, что тема глаз, связанная с образом Богини-Матери, была распространена в древности, изображения глаз встречаются на глиняных фигурках и резьбе по кости разных культур, датируемых примерно 2500 годом до н. э. (Кэмбел Д., 1997).

Взгляд Великой матери – отражающий, его энергия дающая, питающая. А взгляд Медузы Горгоны требует отражения, он поглощающий. Светлая сторона, связанная с зарождением новой жизни, и темная, связанная с ее уничтожением, – это две противоположности архетипа Матери. Рассматривая архетипические образы матери в волшебных сказках, С. Биркхойзер-Оэри пишет об этих полярностях:

«Ее (Злой королевы) материнство – потребительское, она буквально хочет съесть тех, о ком должна заботиться: ее материнство не идет ни в какое сравнение с „дающей“ матерью, любовь которой придает ребенку силы. Злая королева воплощает характерную тенденцию тратить свои эмоции только на себя, нанося тем самым ущерб объекту своей любви» (Биркхойзер-Оэри С, 2006, с. 54).

В реальном материнстве эти энергии сочетаются, мать не может быть идеальной, как божественная фигура, она земная женщина. Д. Винникотт и Х. Кохут писали о «достаточно хорошем материнстве». По отношению к новорожденному для матери очень важно достаточно отражать его, быть дающей, чтобы младенец напитался ощущением своей ценности. Но постоянно быть безупречным зеркалом мать не может, и через какое-то время она не обеспечит ребенка желанным отражением. Однако если у ребенка был достаточный опыт удачного отражения, то в такие моменты он сам сможет стать для себя зеркалом, иными словами, он присвоит себе функцию зеркализации. И в дальнейшем, во взрослой жизни, из-за подспудного самообесценивания он не будет слишком озабочен тем, чтобы быть самым замечательным и ценным для всех. У него уже будет сформировано самопринятие.

Все вышеизложенное подчеркивает важность отражения клиента терапевтом. В условиях терапии клиент проживает отзывчивость, когда он отражен и «услышан», и через перенос получает опыт переживания своей ценности.

Пока клиент, стоя перед полками, выбирает фигурки, терапевт сидит рядом. Его бездейственная и молчаливая активность свидетельствует, что он весь в происходящем, но спокоен и расслаблен. Когда клиент в нерешительности оборачивается и искоса бросает взгляд на терапевта, тот, встретившись с ним глазами, приглашает его продолжать. Если клиент активен и «сметает» все фигурки в корзину, то терапевт не проявляет беспокойства, но более внимательно наблюдает за всем, чтобы вовремя предотвратить какую-либо неприятность. Например, повреждение предметов и как следствие возникновения чувства вины у клиента. Если же клиент спокойно и сосредоточенно занят выбором фигурок, терапевт не мешает ему, не смотрит на него слишком пристально. Все это дает возможность клиенту чувствовать себя в безопасности и отражаемым терапевтом.

Позиция терапевта аналогична позиции матери, когда ее ребенок учится ползать или ходить. Мать находится в комнате, неподалеку от ребенка, она знает, что ее ребенок может сделать самостоятельно, а где его нужно подстраховать. И, в свою очередь, ребенок тоже в любой момент может подбежать к матери и убедиться, что мама на месте и все в порядке.

Во время построения композиции терапевт сидит близко, но не слишком, не вмешиваясь и не торопя, он смотрит, но не разглядывает, склоняясь над песочницей. Бережно и уважительно относясь к самому процессу создания песчаной картины, он становится свидетелем рождения образов. Начинающие воплощаться в холмах, равнинах, реках, они отражаются терапевтом тихо и почтительно и, принятые, продолжают свое зримое повествование.

Через некоторое время после завершения построения клиент рассказывает о композиции, а терапевт слушает и записывает его слова. Это может быть история, действующими лицами которой являются все участники сцены, или сказка, миф. Это могут быть несколько слов об отдельных персонажах, о чувствах, связанных с ними. Рассказ помогает клиенту устанавливать связи между внутренними содержаниями, а терапевт, записывая, как бы подтверждает их реальность. Это позволяет клиенту чувствовать, что в его путешествии его сопровождает терапевт. Иногда, после того как все рассказано, терапевт читает записанное клиенту, и это тоже – отражение, вызывающее у клиента ощущение, что он услышан.