Чтение онлайн

Индивидуальные проявления Анимы и Анимуса складываются преимущественно под влиянием материнских или отцовских черт и могут быть весьма разнообразными, так же как разнообразны родители и взаимоотношения с ними. В позитивной форме эти внутренние фигуры помогают устанавливать отношения с противоположным полом, а в негативной – скорее мешают, им нельзя доверять.

Л. – М. фон Франц в книге «Человек и его символы» описывает различные варианты негативной мужской Анимы. Если мать оказывала отрицательное влияние, то Анима проявляется в раздражении, подавленном настроении, состоянии неуверенности. Анима может стать даже демоном смерти. Холодная Анима видна в язвительных репликах, отпускаемых по отношению к окружающим, примитивная – в бесплотных эротических фантазиях, сентиментальная – в изнеженности и обидчивости.

О негативном Анимусе фон Франц пишет, что для него наиболее характерна непреклонная убежденность. «Когда такая убежденность изливается трубным, настойчивым мужским голосом или навязывается окружающим посредством грубых скандальных сцен, то нетрудно распознать за этим женскую мужеподобность. Но даже у женщины с очень женственной внешностью Анимус может представлять не в меньшей степени жесткую неумолимую силу. Иногда в женщинах открывается нечто упрямое, холодное и совершенно недоступное» (цит. по: Юнг К. Г. с соавт., 1997, с. 187). Негативный Анимус, так же как и негативная Анима, может проявляться в чувстве неуверенности, в ощущении своей полной никчемности и даже воплощаться в демоне смерти.

Чрезмерная опора на фигуру Анимуса или Анимы ведет к тому, что мужчины или женщины воспринимаются однотипно, обезличенно, при этом исходят из коллективных стереотипов, что должен делать мужчина и какой следует быть женщине. В случае негативного варианта упорно поддерживается мнение, что «все они таковы» и «хотят только одного». Это создает трудности в создании и развитии близких отношений, поскольку конкретный другой человек слабо различим, так как он заслонен спроецированной фантазией.

Дисбаланс в отношениях Эго и Анимы/Анимуса происходит, если Эго отвергает этот комплекс. Для мужчины односторонность может выражаться в том, что он становится грубым, жестким или подчеркнуто пренебрежительным к женщинам либо сугубо интеллектуальным, а для женщины такого рода односторонность может вылиться в то, что она становится легкомысленной, слишком экстравагантной, капризной.

Идентификация с Анимой/Анимусом тоже обедняет Эго. Находясь под влиянием комплекса, Эго теряет свою силу, сдает центральную позицию. Женщина, захваченная Анимусом, выглядит как плохая копия мужчины, а мужчина – как карикатура на женщину. Мужчина становится крайне зависимым от своего настроения, взбалмошным, не может справиться с чувствами. Женщина слишком самоуверенна, склонна к спорам, категорична в своих суждениях и непоколебима в своем мнении. Юнг считал, что никакая логика в мире не может переубедить женщину, которая находится в тисках своего Анимуса, потому что она права и она знает, что она права.

Задача мужчины для установления связи с Анимой – серьезно относиться к своим эмоциям и игре воображения, это поможет ему войти в контакт со своими подлинными чувствами и способностью фантазировать. В то же время женщина должна постоянно подвергать сомнению идеи и убеждения, которым она привержена, что позволит ей обнаружить свои истинные мысли. Тогда женский Анимус / мужская Анима станут ценным компонентом, обогащающим Эго, открывающим путь к творческому потенциалу и духовности, проводниками к Самости.

Анима/Анимус, по сравнению с комплексами Персоны и Тени, находятся глубже в недрах бессознательного, возможно, поэтому их не только сложнее осознать в себе, но и труднее понять, что же собой представляют эти фигуры. Это вызывает много дискуссий. Многообразием культурных традиций и веяниями современности определяется то, что считается мужским, а что – женским, каковы феминные и маскулинные гендерные роли; благодаря этому же многообразию устанавливаются правила взаимодействия полов, отношение к полам, и все это влияет на поиски современных авторов. Различие мнений обусловливается и тем, что каждый исследователь сам принадлежит к какому-то полу.

Современный мир предоставляет значительные возможности для гендерного экспериментирования – от выполнения не соответствующей своему полу гендерной роли до смены биологического пола, но становится ли человек от этого истинным представителем противоположного пола со всей его психологией? Скорее, только похожим. Однако эти поиски говорят о стремлении людей постигнуть иное. Если посмотреть на современных людей, то можно увидеть пестроту индивидуальных сочетаний мужского и женского и в личности, и в способах поведения и бытия. И упрощенный однозначный взгляд на мужское и женское не подходит сегодня. Допустим, мужчина чувствительный, слабый, женственный, но он остается мужчиной, т. е. эти качества у него будут проявляться иначе, чем у женщины. Возьмем женщину, достигнувшую определенного положения в науке, но не имеющую детей. Она может не беспокоиться по поводу того, что идет «мужским» путем, но, возможно, она реализуется как женщина, по-женски заботясь о своих научных трудах как о своем детище. А женщина, рожающая и воспитывающая детей, – это «женское» существование? А если она говорит так: «Я родила одного ребенка, через два года надо родить следующего, потому что это самая хорошая разница для их взаимоотношений в будущем. Старший ребенок – мальчик; если я буду думать о девочке, родится ли девочка? Надо исследовать». Не проявляется ли в этом мужское структурирование?

Многие люди находят гармонию Логоса и Эроса. Сегодня никого не удивят мягкие логично думающие женщины и тонко чувствующие сильные мужчины. «Быть можно сильным мужчиной и нежным, как мать» (реклама Nescafe). Видимо, пара противоположностей – Логос и Эрос – не единственная пара мужского и женского начала.

Можно предположить, что поскольку у человека есть осознание своего пола, то имеется и представление о том, что он никогда не сможет в полной мере быть представителем противоположного пола и что есть такие черты женского или мужского, которые ускользают от него. Остается постоянное сомнение: каково это – быть мужчиной или женщиной? что это значит? А следовательно, всегда будет присутствовать внутренняя бессознательная фигура Анимы или Анимуса, и интеграция содержания Анимы/Анимуса не может быть исчерпана, потому что возникает что-то более тонкое и многогранное. Анима и Анимус – вечные нестареющие образы.

Верена Каст исследует развитие концепции Анимы/Анимуса Юнгом и его последователями. Основываясь на проведенном ею анализе, отметим некоторые положения (The Handbook…, 2006, с. 113–129).

К. Г. Юнг сначала описывал Аниму/Анимуса как структуру психики, дополняющую Персону. Если исходить из идеи противоположностей, то у мужчины, который ведет себя подчеркнуто маскулинно (его Персона), должна быть выраженная феминная Анима. Комплементарность структур Персоны и Анимы/Анимуса проявляется также в их предназначении. Если Персона действует как своего рода связующий мост с внешним миром, то Анима/Анимус должны функционировать как мост или дверь, ведущие к образам коллективного бессознательного. Таким образом, было бы упрощением воспринимать Аниму лишь как женские аспекты в мужчине, а Анимуса – только как мужское в женщинах, игнорируя при этом архетипический аспект. Рассматривая общее между Анимусом и Анимой, Юнг писал об архетипах, которые функционируют как посредники между сознанием и бессознательным, особенно посредством воображения.

Использование Юнгом латинских терминов подчеркивает архетипическую природу Анимы (душа) и Анимуса (дух) и отсылает к философским воззрениям о душе и духе начиная с Древней Греции. Понятия души и духа были разными в разные периоды культуры. Так, для святого Августина Анима (душа) связана с телом, в то время как Анимус (дух) имеет силу инсайта и в состоянии понять не только душу и тело, но и Бога. В то же время, разрабатывая концепцию Анимы/Анимуса, Юнг посчитал, что ему необходимо найти более нейтральный термин, чем «душа», поскольку у него уже есть определенные устоявшиеся религиозные коннотации. Например, согласно современному христианскому вероучению, душа вечна, она обитает в теле до тех пор, пока мы живы, и покидает его в момент смерти. Юнг описывал нечто другое и поэтому предпочел использовать латинские термины Анима и Анимус (The Handbook…, 2006; Robertson R., 1992).

В эссе о браке 1925 года Юнг говорил, что каждый мужчина несет в себе вечный образ женщины; не образ той или иной особенной женщины, а феминный образ как таковой. Точно так же женщины несут в себе вечный образ маскулинности. В этом тексте Юнг указывает на архетипическую природу Анимы и Анимуса и говорит о проецировании этих внутренних фигур на реальных женщин и мужчин (The Handbook…, 2006).

Исследуя развитие Анимы и Анимуса, Юнг подчеркивал, что эти архетипы активно проявляются в юности. До наступления юношеской поры Анима и Анимус скрыты имаго родителей и находятся под его весьма сильным влиянием. И чем больше это влияние, тем больше выбор возлюбленных является положительной или отрицательной заменой родителей. Иными словами, Анимус и Анима основаны на родительском архетипе и родительских комплексах. В работе 1936 года «Об архетипе и в особенности о понятии Анима» Юнг продолжает рассматривать пути развития Анимы: