Чтение онлайн

Д. Калшед отмечает, что «если становится вероятной интеграция, то над Эго нависает угроза возможного повторного переживания невыносимого аффекта, что запускает действие защитных механизмов расщепления» (там же, с. 158). Архаичная защита разрывает связи между аффектом и образом, лишая таким путем переживание смысла.

Согласно М. Сидоли, «защищая самих себя от чувств ужаса, паники и отчаяния, вызываемых архетипическими образами, связанными с личными переживаниями, они склонны рассматривать эти образы как своего рода произведения искусства» (там же, с. 158).

Похоже на картину Бёклина. Кипарисы, скалы, очень-очень тихо. Змею не видно, она передвигается в воде вокруг острова, контролирует территорию. Если что – внезапно может напасть. Ощущение опасного присутствия вызывает напряжение, хотя все тихо, на острове никого нет.

Летом я была на Средиземном море. Высоко на скалах там была деревенька, захотелось туда съездить, почувствовать старый дух. Там, наверху, передо мной открылась башня замка. Когда я вошла внутрь, там оказалась выставка, посвященная смерти: черепа, абажур в виде повесившейся дамы, чучело оленя, покрытое золотой краской, убитые лебеди. Тошнотворно.

Всплыла эта картина в голове: в большом зале стоит рояль, на его приоткрытую крышку проецируется черно-белое изображение оркестра. Музыканты эмоционально играют на скрипках, а звука нет. Только стук метронома. Вызвало недоумение, что-то не так. С моим состоянием схоже. Присутствует тень меня, а не я сама. Я как тень самой себя. Это здесь игра без звука.

Здесь поставила бы фигурку девушки с руками за спиной (из другой коллекции – манекен), она созерцала бы пассивно. Но ее нет, поэтому взяла череп, он прозрачный тоже.

На остров, находящийся в самом центре композиции, можно посмотреть как на образ Самости. Идея смерти, которая в предыдущем построении была представлена на глубине психического, теперь поднялась на поверхность. Этот глубинный материал приобрел основу и стал устойчивым. Можно предположить, что здесь констеллирована Самость, но поскольку это остров мертвых, то это – омертвевшая Самость. Свою композицию Зоя связала с картиной Арнольда Бёклина «Остров мертвых». Один из шести известных вариантов этого произведения представлен на рис. 2.24. На картине изображен мрачный остров, находящийся за рекой Стикс. По обеим сторонам острова высятся могильные склепы, вырубленные из сплошной скалы. К небольшой пристани, вытесанной в естественной бухте, медленно подплывает лодка с гробом. Одинокая фигура Харона, стоящего в лодке, тоже похожа на покрытый саваном труп. Эта картина вдохновляла многих поэтов, писателей и музыкантов, под впечатлением от нее Рахманинов написал симфоническую поэму.

В представленной композиции остров мертвых контролирует невидимая змея, плавающая вокруг острова, она напоминает уробороса. Исходя из теории Э. Нойманна можно сказать, что представлена фаза первичных отношений «мать-ребенок». На фазе уробороса ребенок живет в тотальном, мистическом соучастии, в психической среде матери, что является двойным единством внутри единой реальности. Ребенок укрыт в удерживающем Круге материнского существования, в мифах эта фаза соответствует периоду райской жизни и связывается с «океаническим чувством».

Позитивная жизненная ситуация отражается в бессознательном ребенка мифологическим восприятием любви со стороны Хорошей матери. Негативная же ситуация, когда происходит слишком резкое отделение от базовых живительных сил материнского начала, приводит к превосходству Ужасной матери (связанной со смертью и гибелью) над Хорошей матерью.

После этой фазы нормальное развитие ребенка зависит от способности его Самости и Эго постепенно выходить из этих первичных отношений, но в неблагоприятных условиях Самость остается в слитном состоянии (Neumann E., 1988).

Композиция показывает, что в данном единстве доминируют темные разрушительные аспекты, поскольку уроборос охраняет то, что мертво, и пресекает любые попытки возрождения. То, что здесь представлен масштабный архетипический паттерн смерти Бога, можно понять, обратившись к описанию Н. Шварц-Саланта мертвого Осириса.

«Наиболее впечатляющая фигура египетской мифологии, Осирис является мертвым богом,…он лежит неподвижно, обвитый змеем, атакующим его, если он осмеливается приподняться. Этот образ отражает переживания пограничного пациента, само существование которого оказывается под угрозой при малейшей попытке индивидуации» (Шварц-Салант Н., 2010, с. 34).

В самом центре острова размещены музыкальные инструменты: арфа, скрипка и в качестве рояля – белый кварц. Зоя сказала, что здесь исполняется музыкальное произведение, но это игра без звука. Она не слышит собственной внутренней мелодии, музыки своей уникальной души, возвышенных свойств нуминозного. Церковь, повернутая не к Зое, положенные на бок песочные часы… Печальная картина нереализованной беспомощной Самости.

Между двумя черными мифическими фигурами – своеобразными стражами ворот – находится золотой ключ, что говорит о возможности доступа к обновляющему потенциалу.

Это мое состояние. Борьба с тем, что затягивает куда-то, в бездну, внутрь, откуда не вернешься. Водоворот времени. Тяга к смерти. Притягивает уже, хотя еще не очень сильно, ощущение, что где-то на краю, но где уже действует притяжение и трудно выбраться. В то же время – смерч. Это сила гнева, злость и ярость.

И вниз, в воду, и одновременно – вверх в воздух. Вниз медленно, но очень сильно. На воздухе – быстро, но не сравнится по силе с той, что тянет вниз.

Внутрь – очень боюсь, и я не могу оказать никакого влияния на то, что меня может поглотить. То, что вверх – лично мое: гнев, который может все смести. Остановить трудно. Помню, как в институте я кричала из-за несправедливости на преподавателя, и мне было не остановиться.

Перышко, оторванность от чего-то, по воле ветра и воды, ни к чему не принадлежит. Как судьба играла бы, не имеет собственной воли. Оно находится в точке перехода.

На этой картине изображена спираль. Согласно рассказу, ею обозначены природные стихии – водоворот и смерч одновременно. Смерч представляет собой сильный вращающийся вихрь на суше или на воде, поднимающий в воздух все, что находится на его пути: людей, животных, предметы. Он производит разрушения, вызываемые не только огромной скоростью воздуха внутри самого вихря, но и мгновенными скачками атмосферного давления, отчего предметы взрываются, всасываются в вихрь и поднимаются высоко вверх вместе с песком или водой. Зрительно он выглядит как вертикальный крутящийся столб в воздухе. Не менее опасным является водоворот. Образованное течениями, вращательное движение воды создает воронку в центре, уходящую глубоко под видимую поверхность воды. Величественные водовороты обладают такой мощью, что в них погибают большие корабли.