Чтение онлайн

Два мощных вихря: один притягивающий, медленно засасывающий вглубь, в толщу воды, готовый поглотить, и другой, яростно и быстро выталкивающий вверх, к грозовым тучам.

Комплекс слияния и дистанцирования вновь представлен нуминозным символом спирали. Объект, перышко, мощной, неподвластной ему силой мучительным способом втягивается на самое дно, в состояние слияния. Сосуществующее одновременно дистанцирование символизировано смерчем, который может поднять перо в воздух на недосягаемую для тяги водоворота высоту. Н. Шварц-Салант пишет: «В то время как человек находится в состоянии слияния с бессознательным другого, одновременно имеет место и состояние психической дистанцированности, вообще отвергающее всякую связь. Эти несовместимые состояния являются, по-видимому, бессознательной стратегией пограничной личности поддерживать как отделенность, так и симбиоз. При таких обстоятельствах пограничный человек часто является аутсайдером и, следовательно, страдает от судьбы „козла отпущения“» (Шварц-Салант Н., 2010, с. 75).

В данной композиции перышком играет судьба, оно не имеет собственной воли, ему неподвластна притягивающая мощь водоворота и только смерч – состояние ярости разрушительной силы, может вырвать его из оков слияния.

Перо находится в той точке, где уже начали действовать силы слияния, но еще возможно дистанцирование, у перышка есть два альтернативных пути: или оказаться на самой глубине, в полном симбиозе, или на самой высоте, отвергнув какую-либо связь. Оно балансирует на грани между водной и воздушной бездной, отданное на откуп вихрям воды и воздуха.

И смерч, и водоворот зрительно выглядят как столб, и, поскольку они здесь совмещены, эти две разнонаправленные силы образуют одну вертикаль. Какая бы из сил ни подхватила перо, в любом случае ему угрожает разрушение. Симбиоз опасен полным растворением в другом человеке, а выраженная дистанция – абсолютной изолированностью. Слияние ввиду раннего травмирующего опыта воспринимается как смертельное затягивание в бездну, вызывая страх уничтожения и отчаяние. Пограничная личность противостоит втягиванию в состояние слияния неистовой яростью, но такие вспышки безудержного гнева могут привести к горькому разрыву отношений с близкими людьми.

Зоя рассказывала, что она многое делала для родных и друзей даже в ущерб своим личным интересам, но в конечном счете ее участие оставалось неоцененным, она не встречала ответного внимания, когда ей это было необходимо. В результате она разрывала отношения, иногда ее захлестывало чувство справедливой ярости, и гнев вырывался наружу.

Если посмотреть на эту композицию как на застывший, запечатленный момент, то можно сказать, что перо, вероятно, находится в единственно возможной точке, где разнонаправленные силы уравновешены, где нет ни слияния, ни сепарации. Но здесь нет и никаких живых эмоциональных отношений, поскольку нет движения. Любое отступление от этой точки грозит превосходством одной из сил и тогда перо или моментально взлетит в воздух, или неодолимо пойдет на дно, т. е. окажется на одном из полюсов. И Зоя производила впечатление застывшей мраморной статуи. Отчужденная от своих эмоций, она как будто боялась снова испытать тот опыт, где переживала или растворение себя в другом человеке, или безудержный гнев.

«У пограничных пациентов психическая структура расщеплена на состояние слияния и экстремальное дистанцирование так, чтобы был возможен лишь небольшой реальный контакт или чтобы никакого контакта не было вовсе. Опыт союза, coniunctio, является жизненно важным просто потому, что он может соединить эти противоположности. Ключевыми для пограничных личностей являются проблемы слияния и сепарации, союза и разъединенности различной интенсивности. Например, в то время как на первый взгляд может показаться, что между двумя людьми нет абсолютно никакого контакта, в бессознательном они могут быть глубоко слиты друг с другом. В работе с пограничными пациентами доминируют крайности этих состояний слияния и бездушной дистанции» (Шварц-Салант Н., 2010, с. 89).

Процессы слияния и сепарации фрагментированы, причем оба процесса переживаются как темные разрушительные силы. Невозможность воплотить принцип союза вызывает страдание пограничной личности. Союз предполагает выход за пределы полярности процессов слияния и сепарации, соединение этих противоположностей в гармонии. Способность переживать союз открывает доступ к его живительным силам.

«Когда coniunctio является активным имагинальным переживанием, у обоих одновременно возникает то тяга к слиянию, то стремление к сепарации, в то время как между ними непрерывно сохраняется ощущение единства» (Шварц-Салант Н., 2010, с. 218–219).

Теперь несколько слов о перышке. Герои волшебных сказок часто выбирали направление с помощью пера: куда оно полетит, туда они и шли. Как отмечает Л. – М. фон Франц, Эго прибегает к такому вероятностному выбору, когда не может принять решение на рациональной основе и отказывается от собственной сознательной аргументации (Франц Л. – М. фон, 1998). Хотя Зою расстраивало то, что перо не имеет собственной воли и подвержено силам стихии, это означает ее готовность положиться на волю провидения. Перо олицетворяет духовную бестелесную сущность, которую может подхватить порыв ветра или увлечь за собой поток воды, – внутренние психические тенденции. Возможно, что для Зои страх оставить эту точку, где силы уравнены, связан со страхом безрассудного эмоционального затопления.

Зоя сказала, что эта спираль закручивается к центру, т. е. движение направлено против часовой стрелки. Выполнена спираль своеобразно: в центре оставлена замкнутая окружность, так что спираль напоминает глаз со зрачком в центре. Перышко втягивается внутрь, однако оно положено так, что движение, скорее, идет по раскручивающейся спирали, т. е. по часовой стрелке. Трудно сказать, что взгляд этого глаза производит впечатление любящего и теплого, скорее он напоминает тяжелый взгляд Медузы Горгоны, превращающий в камень, но в таком случае перышку все же удается плыть против течения или, по крайней мере, оставаться на месте.

В разговоре Зоя упомянула, что в студенческие годы во время лекций ее внимание привлекала вентиляционная резная решетка в стене аудитории. Размышляя о решетке, которая одновременно находится и здесь и там, она представляла себя человеком, таким же плоским и дырявым, застрявшим между двумя мирами – внешним и внутренним, и страх пустоты медленно подступал к ней. Этому яркому образу пограничного состояния человека, застрявшего в точке двумерного мира, вторит перо, расположенное в единственно возможном месте не-перехода, на границе сознательного и бессознательного миров.

На следующий день после этой сессии в Японии произошло мощное землетрясение, и японское телевидение показало драматичные кадры: у побережья страны после сильного землетрясения образовался гигантский водоворот.

На кадрах можно видеть, как в него попадает судно (рис. 2.26). На следующей встрече Зоя сказала, что в предыдущей композиции она как раз собиралась поставить корабль. Она была полностью уверена, что предвидела это событие и именно его отобразила.

Одно время Зое снилось много снов, и жизнь в них казалась интереснее, чем наяву. Она отметила, что в сновидениях было полное ощущение присутствия. Так, она путешествовала по разным уголкам земли, посещала выставки художников, разговаривала с ними. Ей приснился старый город в Стокгольме, позднее, когда она посетила этот город, ей были уже хорошо знакомы его узкие улочки. Она была уверена, что побывала во сне именно в этом старом городе. В этот же период жизни ей приснился взрывающийся самолет, а утром показали по телевидению, как он взорвался, погибли люди. Ее сны соответствовали реальности, и Зоя считала, что ей и снилась сама реальность.