Чтение онлайн

Вопрос. Какие у вас были отношения с Гитлером?

Ответ. Наиболее тесные отношения с Гитлером у меня установились с января 1943 г. До этого был период, когда наши отношения переживали кризис. Причины к этому были следующие.

Летом 1942 г. я считал, что Гитлер плохо вел военные действия на Восточном фронте. Гитлер в это время находился в Виннице [605] и оттуда руководил военными операциями. Я относил это за счет того, что он плохо переносил русский климат, у него были головные боли, повышенное давление крови. Он все время отдавал противоречивые приказания. Я не соглашался с теми приказами, которые он давал. Я говорил ему, что его приказы противоречат ранее отданным. В связи с этим наши отношения ухудшились.

Еще в начале войны я не был согласен с военными планами Гитлера. В 1942 г. я считал, что нужно взять Ленинград, а не идти на Кавказ.

Наиболее острый кризис наступил во время кавказского похода. Гитлер отдал приказ двигаться к побережью Черного моря. Этот приказ был отдан Листу. Лист просил меня приехать к нему в Винницу. Там я встретился с генералом Конрадом. Я еще раз убедился в невозможности осуществить операцию теми слабыми силами, которые были у нас. 2-й горно-стрелковой дивизии было приказано двигаться на юг. Я считал, что нужно приостановить наступление на Кавказ и сосредоточить все силы на майкопском направлении. Мои предположения подтверждались трудностями транспортировки войск, оружия и боеприпасов.

Я полетел в ставку и предложил фюреру отменить его планы. Это дало повод к тяжелому расхождению между нами. Он упрекнул меня в нежелании выполнять его планы. Между нами произошел неслыханный скандал; такого скандала никогда еще не бывало в ставке. Меня должны были сместить с поста. Фюрер не здоровался больше со мной и Кейтелем, не приходил к нам, как бывало раньше, для обсуждения военной обстановки, не обедал с нами. Говорили о моей отставке, о том, что я поеду в Финляндию. Думаю, что он хотел поставить на мое место Пау-люса, но последний был связан по рукам и ногам в Сталинграде, и хотели подождать конца Сталинградской операции.

Это состояние отчуждения продолжалось до января 1943 г. В январе Гитлер вручил мне золотой значок партии. При этом он сказал мне, что я поступил тогда неправильно, но это уже позади, Он признает, чго я являюсь преданным солдатом.

Личным другом Гитлера я никогда не был. Вместе с Гитлером я находился до 23 апреля. В эгот день генштаб покинул Берлин. Решение Гитлера остаться в Берлине и отослать нас было принято им 22 апреля. До этого я стремился уговорить Гитлера уехать па север или на юг, так как было ясно, что Южная Германия будет отрезана от Северной. Гитлер не пошел на это. Мы хотели поставить дело так, чтобы юг и север имели самостоятельное военное руководство.

21 апреля Гитлер сказал мне: «Я могу сказать вам лишь одно: я буду сражаться до тех пор, пока хоть один солдат находится со мной. Когда меня покинет последний солдат, я застрелюсь». Я считал, что на юге можно будет дольше оказывать сопротивление, чем на севере, и поэтому большую часть штаба я в последний момент отослал на юг.

22апреля, когда мы пришли в бункер, Гитлер был в очень угнетенном состоянии. Он позвал меня, Кейтеля и Бормана к себе и сказал, что принял решение остаться в Берлине. Я сказал, что через 24 часа Берлин падет. Гитлер был недоволен руководством военных операций по обороне Берлина; он говорил, что нельзя сдавать столицу и что он останется, чтобы воодушевлять солдат. Я ему сказал, что армия останется без руководства. Тогда Гитлер ответил: я не хочу, чтобы вы оставались в Берлине. Мы заявили, что не уедем и не оставим его в таком тяжелом положении. В это время вошел Геббельс. Он говорил со мной наедине. Он сказал, что решение Гитлера изменить нельзя. Он сделал все, чтобы отговорить фюрера, но безрезультатно. Геббельс спросил, нельзя ли военным путем предотвратить окружение Берлина. Я ответил: да, это возможно, но только в том случае, если мы снимем с Эльбы все войска и бросим их на защиту Берлина [606] . Американцы, возможно, не будут дальше наступать. По совету Геббельса я доложил свои соображения фюреру, он согласился и дал указание Кейтелю и мне вместе со штабом извне лично руководить контрнаступлением. Поэтому мы в последний момент вышли из окружения и направились в Потсдам.

Генерал Кребс остался с фюрером потому, что он был ответствен за Восточный фронт, а не я.

Геббельс остался в Берлине потому, что он был одним из самых фанатичных борцов за дело партии. Очевидно, и ему было лсно, что он не хочет и не может пережить уничтожения этой системы.

25 апреля мы из Потсдама прибыли в имперскую канцелярию. Гитлер снова был на высоте и принял живое участие в обсуждении предложенных нами военных планов деблокады Берлина.

!2-й армии генерала Венка был отдан приказ оставить на Эльбе только арьергарды и двигаться остальными силами в северном направлении, предприняв наступление на южную часть Берлина.

Окруженная 9-я армия получила приказ Кейтеля прорваться на соединение с армией Венка.

Генерал Хсйнрици должен был прорваться к Берлину из района Ораниенбурга.

Вопрос. Что вам известно о судьбе Гитлера, Геббельса и Бормана?

Ответ. Телефонная связь с Берлином у меня была до 12.30 29 апреля. В последний раз я говорил по телефону с Гитлером 28 вечером или 29 утром. Последняя радиограмма за подписью Гитлера поступила в ночь с 29 на 30 апреля. В телеграмме содержались следующие вопросы: где Венк, когда он начнет наступление, как обстоит дело с наступлением из Ораниенбурга?

В первые годы войны Гитлер полностью доверял Герингу. Он вообще не вмешивался в дела авиации. Постепенно он узнал, что авиация приходит в упадок, а также узнал от всех нас, что если авиация не будет снова поднята на должную высоту, то Германия не сможет победить в этой войне. С тех пор он стал детально заниматься авиацией. Именно в это время он, очевидно, и узнал, что в руководстве ВВС не все в порядке. С этого времени он стал меньше доверять Герингу и в обществе Кейтеля и меня в очень критической форме высказывался о ВВС и о самом Геринге.

Возможно, ухудшение отношений между ними произошло вследствие большой разницы в образе жизни Гитлера и Геринга. Гитлер говорил часто, что Геринг - человек эпохи Ренессанса [607] . Таковы были глубокие причины отчуждения между ними.

Об отношениях между Гитлером и Гиммлером я могу рассказать следующее Гитлер узнал, что Гиммлер без его разрешения начал вести переговоры со шведами [608] . Гитлеру стало известно об этом из передач англо-американского радио. Еще раньше Гитлер узнал, что Гиммлер не выполняет полностью его указаний. В течение некоторого времени Гиммлер командовал группой армий «Висла». Его деятельность на этом поприще также, видимо, разочаровала Гитлера, так как последний надеялся, что Гиммлеру удастся достигнуть больших успехов.

Гиммлер был ловким и довольно умным человеком, однако честолюбивым. Его честолюбие, по-моему, покоилось на том, что он в последние годы заполучил в свои руки много ответственных постов. По человеческим качествам я ставлю его высоко [609] , так как сам он жил очень скромно, с ним можно было иметь дело, он охотно прислушивался к мнению других, но его способности не соответствовали тем задачам, которые на него были возложены. На посту командующего группой армий «Висла» он вел себя как типичный ефрейтор