Чтение онлайн

Транспортные суда обычно ходили вдали от берегов, 43-й параллелью. Если следовали в Севастополь, в определенном месте поворачивали на север, к Крыму, к точке встречи с военными кораблями у минных полей. Подходить к Севастополю они должны были в темное время суток, но из-за штормов график перехода зачастую срывался. Обычно перевозились объемные грузы, и транспорты, имевшие малую осадку, плохо управлялись на волнах, двигались с большим трудом. При противном ветре они теряли скорость до двух миль в час, а иногда просто ложились в дрейф до улучшения погоды. К тому же малокалорийный ткварчельский уголь, которым снабжались суда, не обеспечивал необходимое давление пара в котлах. В результате суда часто не выдерживали сроков подхода к Севастополю, приближались к зонам минных полей в светлое время суток, оказывались вынужденными идти вдоль занятых противником берегов Крыма на виду у врага. Это позволяло фашистской [113] авиации неотступно преследовать конвои и отдельные суда. А при входе в Севастопольскую бухту им приходилось еще и прорываться через огневую завесу, поставленную вражеской артиллерией.

После столь напряженного перехода экипаж тут же приступал к разгрузке и работал до самого отправления в обратный путь. А в море людей снова ждали тяжелые, изнурительные вахты.

Из Севастополя суда выходили с наступлением темноты. Но тихоходные транспорты обычно не успевали в темное время суток отрываться от крымских берегов. Если в таких случаях не выручали пурга или туман, они подвергались налетам самолетов врага.

Не приходилось экипажам перевести дух и в тыловых портах, там сразу же начиналась погрузка. Севастополь не мог ждать, он нуждался в новых пополнениях, в боеприпасах и продовольствии.

Гитлеровцы после овладения Керченским полуостровом начали готовиться к новому штурму Севастополя. Они усиливали группировку своих войск и ужесточали морскую блокаду. К нарушению сообщений Севастопольского оборонительного района (СОР) привлекались части авиационного корпуса, специально подготовленные для уничтожения транспортов и боевых кораблей, тяжелая сверхмощная артиллерия, подводные лодки и торпедные катера. Эти блокадные силы постоянно наращивались. Расширялись минозаградительные действия. Усиливались удары и по самому Севастополю. С конца мая над ним каждый день появлялись десятки самолетов. Только 19 июня фашисты сбросили на город и порт 4,7 тыс. фугасных и 38 тыс. зажигательных бомб, вызвавших большие разрушения и 800 очагов пожара {80}.

К середине июня войска СОР стали испытывать острую нужду в пополнении частей и особенно в боеприпасах. Подвоз артиллерийских снарядов, мин, патронов не восполнял и одной трети их расхода. В те дни прорываться в Севастополь могли лишь отдельные, самые быстроходные суда и боевые корабли, успевавшие проходить опасные зоны в темное время суток. Их экипажи, отлично представляя сложившуюся ситуацию и значение своей задачи, упорно стремились преодолеть все выпадавшие на их долю опасности и трудности.

Пароход «Пестель» (капитан С. Н. Кушнаренко) в [114] течение двух недель совершил четыре рейса в Севастополь с боеприпасами. Разгрузка велась под непрерывным артиллерийским обстрелом и систематической бомбежкой. В море суда не знали покоя от авиации врага. Несколько легче было лишь в феврале с его метелями и туманами, затруднявшими действия самолетов. Обратными рейсами «Пестель» вывозил раненых. И каждый раз ему сопутствовала удача.

Несчастье постигло тогда несколько судов, в том числе пароход «Чапаев» (капитан А. И. Чирков) и теплоход «В. Чапаев» (капитан П. И. Степанов).

Пароход прорывался в Севастополь, имея на борту 200 бойцов, 1,3 тыс. т боеприпасов и 240 лошадей. Стояла пасмурная погода, была низкая облачность. Шли по счислению. 29 февраля, утром, случилась беда - пароход подорвался на мине и стал медленно погружаться. Успели спустить шлюпки, но одна из них, из-за паники перегруженная, затонула вместе с людьми. Через 15 минут судно потряс новый взрыв. Переломившись пополам, оно быстро пошло ко дну. Погибло 75 бойцов и 8 членов экипажа вместе с капитаном. Остальных спасли катера охранения и спасательный бот.

Через три недели погиб теплоход. Он вышел 21 марта из Поти в Севастополь в сопровождении эскадренного миноносца «Шаумян» (командир капитан-лейтенант С. И. Федоров). Вскоре разыгрался сильный шторм, сила ветра достигала 9 баллов. Скорость транспорта упала на 4 узла. Он уже не мог прибыть к подходной точке в назначенное время и был вынужден ходить переменными курсами с утра до вечера, пока не получил приказание вновь вступить в кильватер эсминцу. На подходе к Севастополю к конвою присоединились два сторожевых катера.

Когда стемнело, теплоход в 40 милях от Херсонесского маяка был атакован фашистским торпедоносцем. Капитан сумел уклониться от одной торпеды, но другая попала в корму. Пробоина оказалась настолько большой, что подвести пластырь было невозможно. Четвертый трюм полностью залило водой, и она через туннель стала заполнять машинное отделение. Капитан распорядился спустить шлюпки. Переполненные людьми, они отвалили от борта. Одна из них опрокинулась. Остававшимся на судне П. И. Степанов приказал прыгать в воду и плыть к кораблям охранения. Помполит И. И. Сокальсшш, руководивший эвакуацией бойцов, погиб на боевом посту. [115]

Эсминец и сторожевые катера смогли спасти 167 человек, в том числе 30 членов команды. Погибло 86 пассажиров и 16 моряков.

Погиб тогда и пароход «Димитров» (капитан В. С. Миронов), доставивший из Новороссийска в Севастополь 3 тыс. т цемента для строительства укреплений. Утром 21 марта, когда цемент уже поступил к фортификаторам, появились самолеты. Судно поразили три бомбы. Оно затонуло, но экипаж потерь в людях не понес, эскадренный миноносец «Шаумян» доставил его в Новороссийск.

Накануне гибели этого парохода вражеская авиация подожгла танкер «Серго» (капитан А. Н. Доценко). Перед тем судно пяти рейсами перевезло 12 тыс. т нефтепродуктов, 1,5 тыс. т эвакуируемого военного имущества и 5 тыс. человек населения. 28 раз безуспешно атаковали его тогда бомбардировщики и торпедоносцы, сбросив на него 67 бомб и 3 торпеды.

16 марта теплоход, приняв в Батуми свыше 5 тыс. т горючего, отправился в Севастополь в охранении крейсера «Красный Крым» и эскадренного миноносца «Незаможник». Через два дня, утром, воздушная разведка противника обнаружила конвой, а в полдень 12 самолетов напали на танкер. Атаки продолжались до позднего вечера, но успеха не имели. Судно, уклонившись от 36 бомбовых ударов и двух торпед, благополучно доставило груз в Севастополь. Но там во время очередного массированного авиационного налета в него угодила бомба. На танкере возник пожар, вызвавший взрыв бензиновых газов. В те трагические минуты погибло несколько членов экипажа.

При отражении атак «юикерсов» зенитчики К. Д. Стояченко, Н. Г. Стус и В. М. Ткаченко сбили один из них. Горящий танкер был отведен от причала. В результате восьмичасовой борьбы удалось потушить пожар.

20 марта силами экипажа была восстановлена электропроводка к вспомогательным механизмам, и танкер, вырвавшись из кольца блокады, прибыл в порт Туапсе.

В марте активно включился в перевозки для СОР теплоход «Сванетия». Перед самой войной он, обслуживая пассажирскую линию Одесса - Ближний Восток, надолго застрял в Босфоре. Лишь в конце февраля 1942 г. турецкие власти пропустили его в Черное море. Сразу же по прибытии в Поти теплоход был мобилизован и включен в отряд санитарных кораблей Черноморского флота. Командному составу присвоили воинские [116] звания. Командиром судна был назначен А. С. Беляев. Призвали на военную службу и некоторую часть моряков машинной и палубной команд.