Чтение онлайн

— Я. Тот, кто купил этот билет.

— Джек, да ты с очередью на автобус справиться не можешь.

— Вообще-то, я капитан команды «А», Лия. Это доказывает мой лидерский потенциал.

— Команды «А», проигравшей команде «Б» две недели назад, — напомнила я.

Джек показал мне язык.

— Я же говорил, что это хороший подарок, — заявил он.

— Ты не знал, что он будет стоить восемь миллионов! Ты просто купил мне самый отвратительный подарок на день рождения.

— Боже. Типичная ты. Я дарю тебе подарок стоимостью в восемь долбаных миллионов фунтов, а ты всё равно недовольна. И я ещё обещал подарить тебе DVD. Теперь не буду. Пфф. Женщины.

— Джек! Что ты за человек?

Он откусил кусочек яичницы-глазуньи, и желток брызнул на его подбородок. Мы рассмеялись, и тогда я заметила худощавого темноволосого парня у стойки, внимательно изучавшего меню на вынос. Это был Раф! Я поспешила к стойке, якобы за салфетками для Джека, а на самом деле…

— Ух ты! Привет, Раф. Не ожидала увидеть тебя здесь. Я думала, у вас своё кафе.

Раф выглядел ужасно: под глазами залегли огромные тёмные тени; его рука, когда он брал свой латте на вынос, слегка дрожала.

— Привет, Лия, — отозвался он. — Ммм. Я… э-э-э…

— Присоединяйся к нам, — предложила я.

— О.

Наступила неловкая пауза.

— С вас пятьдесят пенсов дополнительно, если будете пить здесь, — сообщила Дженис, администратор кафе.

Раф выглядел таким ошарашенным, словно она попросила у него пятьдесят тысяч. Он судорожно полез в карманы.

— Держите, — обратилась я к Дженис, бросив ей монетку и не сомневаясь, что она её поймает, ведь она играла в нетбол [21] с моей мамой. Правда, было немного грустно наблюдать, как женщины средних лет играют в игру, из которой давно уже выросли, но мама на самом деле не понимала, почему (по моему мнению) ей следовало заняться аквааэробикой, бадминтоном или чем-то другим, более подходящим для её возраста.

Раф последовал за мной к нашему с Джеком столику.

— Посмотри, кто здесь! — с энтузиазмом сказала я.

— Кто? — переспросил Джек, деловито намазывая тост маслом.

— Раф. Ты же знаешь Рафа? Мой напарник по науке.

Казалось, воздух загустел, как яичный желток на подбородке Джека.

— Ах да, — протянул Джек, прищурившись, — мы знакомы. — Затем он изобразил аристократическое произношение: — Здравствуй, Рэйф.

Я швырнула в него пачку салфеток:

— Его зовут не Рэйф, а Раф. Повзрослей.

— Это был гол, — заявил Раф. — Ты же знаешь, что был.

— Там должна была быть красная карточка.

— Решение судьи не обсуждается.

— Мухлёжник!

— Неумеющий проигрывать!

— Отморозок! Я видел ногу Олли после того, как ты врезался в него. Это, по-твоему, подкат? Может, ты перепутал футбол с регби?

Я замахала на них руками:

— Заткнитесь! Я выиграла в лотерею! Это важнее вашего футбола.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — возразил Джек, — если речь идёт о чистейшем мухлеже среди бела дня.

— Всё равно мы победили, — пожал плечами Раф.

Я сдалась, доела круассан и допила кофе.

— Пойду потрачу кучу денег… — объявила я, хотя ещё не представляла, откуда эти деньги появятся.

— Задрот! — продолжал Джек. — Выпендрёжник!

Раф лишь презрительно усмехнулся.

— …а потом займусь планированием отпуска после выпускных экзаменов, — продолжала я. — Мне пришла в голову Ибица. Или Крит. Было бы здорово, если бы мы поехали всей компанией. Я бы пригласила вас обоих, но не смогу это сделать, если вы продолжите постоянно ссориться.

Это заставило их замолчать. У Рафа был какой-то странный взгляд. Как будто он пытался сфокусироваться на чём-то маленьком и далёком.

— На Крите хорошо, — мечтательно произнёс он. — Я там был… Думаю, тебе бы там понравилось.

— Ты забываешь об одной вещи, Лия, — подсказал Джек.

— О чём?

— Как же Шазия? Её отец никогда не разрешит ей поехать в отпуск с нами. Чем ты собираешься подкупить его, Лия?

Ой. Это было проблемой. Раньше папа Шаз относился к религии довольно спокойно — то есть, без особого интереса, — но несколько лет назад он стал чаще ходить в мечеть и усилил соблюдение исламских правил, которых они придерживались дома. Постоянно угрожал перевести Шаз в школу для девочек, и около года назад она начала носить хиджаб. Мы никогда толком об этом не говорили. Шаз была очень чувствительна к исламофобии (она постоянно отчитывала Джека за то, что его отец читал «Дейли Экспресс»), но я всегда предполагала, что для неё это было настоящим мучением. Невозможно представить, чтобы такая строптивая особа, как Шаз, захотела спрятаться под платком. Я не сомневалась, что, когда ей исполнится восемнадцать, она просто поступит по-своему.

— Мне придётся как-то с этим разобраться, — ответила я. — Может быть, мы сможем притвориться, что это поездка только для девочек. Или поехать в мусульманскую страну — в Марокко, например, или Турцию.

— В Дубай, — мечтательно произнёс Раф. — Единственный в мире шестизвёздочный отель находится в Дубае.

— Ты собираешься тратить деньги Лии за неё, да? — спросил Джек. — Потому что, как её менеджер, я должен предупредить: если она раскошелится на шестизвёздочный отель, то список приглашённых будет строго ограничен. Только мы с Лией и Шаз, если нам удастся уговорить её отца.

Раф допил свой латте и поднялся.

— Я, пожалуй, пойду. Пока, Лия.

Я проводила его взглядом.

— Большое спасибо, Джек. Я весь год пыталась с ним сблизиться, а ты так мерзко себя ведёшь.

— Правда что ли? — Джек подцепил последний кусок бекона и отправил его в рот. Ему стоило научиться вести себя за столом, если он собирался побывать в шестизвёздочных отелях. Хотя я не была уверена, подавали ли традиционный английский завтрак в Дубае. — Не трать на него своё время, Лия. Он явно предпочитает парней.

— Нет, это не так!

— Он такой и есть!

— Ты просто гомофоб. А он не гей!

— Значит, он тебе нравится?

— Это моё личное дело.

— Ага, конечно, Лия. Только не бери его с собой в отпуск. Ладно, я пошёл. Спасибо за завтрак.

Джек чмокнул меня в щёку, оставив след яичницы, и удалился. Я подошла к кассе, попросила счёт, который составил 15,75 фунтов стерлингов — цены выросли из-за этих скатертей в горошек — и достала кошелек.

Там было пусто.

Возможно, я и стала мультимиллионером, но сейчас у меня в кошельке было ровно столько же, как и накануне вечером — то есть, ни гроша.

— Самый важный вопрос, который следует обдумать, — начала Джильда, мой личный консультант победителя [22] , — это стоит ли становиться публичной персоной или нет.

Она была примерно ровесницей моей мамы, но немного полнее и с приятной дружелюбной улыбкой. К тому же у неё были мои восемь миллионов фунтов стерлингов. И она мне сразу понравилась.