Чтение онлайн

Я заставила себя вырваться из плена мыслей об одежде, украшениях и изумительном ярко-фиолетовом бархатном диване, который я видела в прошлый раз в Камдене. Через две минуты мы будем у моего дома. Мне нужно было что-то сказать Рафу.

— Слушай, тот парень, который закрыл кафе, — это было нормально? — поинтересовалась я. — Я не стану причиной того, что тебя лишат работы или чего-то в этом роде? Он казался довольно сердитым.

— Всё нормально, — ответил Раф. — Джаспер очень легко выходит из себя. Он просто немного… немного устал, вот и всё.

— Джаспер?

— Мой сводный брат. Он владелец кафе. Мне приходится на него работать.

— О, — протянула я. — Почему? У моего отца есть пекарня, но я на него не работаю.

Он пожал плечами.

— Я просто должен.

Я собиралась продолжить расспросы, но дверь внезапно распахнулась. Гр-р-р! Похоже, папа высматривал меня в окно. Он был в домашнем халате, бледный и небритый. Боже, стало так неловко. Ему бы следовало знать, что в таком виде лучше не показываться на люди. Только потому, что было за полночь, не было причин выставлять себя на всеобщее обозрение, выглядя как пациент больницы, кишащей зомби.

— Скажи на милость, где тебя носило? — спросил он. — Мама так беспокоилась о тебе… Она даже отправилась на машине на твои поиски.

Что за бред?

— Она выгнала меня вон, — выпалила я, вновь ощутив прилив ярости. — Она велела мне убираться. Об этом она тебе не сказала, да? Ах, нет, конечно, во всём виновата я.

— Мама сказала, что ты вела себя грубо и несносно.

— Она стерва! Она лгунья!

— Ну, как бы там ни было, заходи. Тебе придётся извиниться, когда она вернётся.

— Я лучше умру!

Раф слегка кашлянул:

— Э-э-э… Добрый вечер, мистер Латимер.

Он протянул руку моему папе, и после короткой, удивлённой заминки, папа пожал её.

— Меня зовут Рафаэль Форрест. Я учусь в одном классе с Лией и управляю интернет-кафе на Бродвее.

Мне понравилось, как он произнёс своё имя — «Раф-ф-ай-эль», с примесью какого-то сексуального иностранного акцента.

— Ты? Впечатляет, если ты ещё учишься в школе, — ответил папа, король сарказма.

— Я работаю по вечерам, — пояснил Раф.

— Что ж, должен сказать, мы все были рады, что это заведение снова открылось.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Раф. — Вы владеете пекарней «Булочная Латимеров», верно?

— Она принадлежит моей семье с 1834 года, — рассказал папа, явно обрадовавшись тому, что нашёл кого-то, кому это, возможно, интересно. — Открыта моим прапрадедом. Недавно на нас обрушился кредитный кризис… и торговый центр… и все эти низкоуглеводные диеты, но да, это отличный маленький бизнес.

Я взглянула на Рафа, чтобы убедиться, что его глаза не остекленели от скуки. Но его взгляд, напротив, выражал неподдельный интерес.

— Должно быть, нелегко разрабатывать стратегию конкуренции, — заметил он.

Мой папа тут же оживился.

— Ну, мы, представители малого бизнеса, должны держаться вместе, — улыбнулся он. — У меня есть несколько планов…

— А я упала в обморок! — перебила его я. — Прям грохнулась!

Я немного преувеличила, чтобы прервать папины пространные объяснения о преимуществах создания Торговой ассоциации Тайт-Грин.

— Лия узнала ошеломительные новости, — объяснил Раф. — Для неё это было слишком.

— Она упала в обморок? Это на тебя не похоже, Лия. Ты у меня сильная, как бык, — с гордостью заявил папа.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказал Раф. — Пока, Лия, увидимся в школе. — И быстро зашагал прочь, в ночную тьму, наверняка представляя меня эдакой крепкой, жующей жвачку коровой.

— Ну что, Лия, нашла себе ангела-хранителя? — спросил папа, и, клянусь, в его голосе звучала настоящая насмешка. У меня было такое чувство, будто мои внутренности скрутили в узел.

— Раф просто беспокоился о моей безопасности. Он проводил меня домой, потому что я упала в обморок. Но тебе-то какое дело?

Папа почесал затылок.

— Ты что, пила? Ну, конечно, нет, не с таким очень воспитанным молодым человеком — не совсем в твоём вкусе, я бы сказал, но чудеса никогда не прекращаются.

Мои родители были уверены, что рано или поздно я начну пьянствовать и курить травку. Они часто предрекали мне участие в одном из тех ужасных реалити-шоу, в котором обычных британских подростков отправляли в исправительный лагерь в Орегоне. Там им приходилось бродить по дикой местности с ужасными, воинственно настроенными американскими хиппи; их заставляли делиться своими чувствами, пока они не срывались и не начинали рыдать над письмами из дома, признавая, что были неправы и плохи, и как сильно любят своих мамочек и папочек. Мы с Джеком называли это «Родительским порно».

— Замолчи, — машинально вырвалось у меня, хотя я тоже была слегка ошеломлена общей… невозмутимостью Рафа, если можно так выразиться. Он вёл себя как человек, проживший долгую жизнь… возможно, как вампир… но суровая, серьёзная красота его лица…

Как падший ангел… или просто ангел, поскольку падшие, очевидно, крайне неприятны. Должно быть, так оно и было. Он заверил, что с моей семьёй всё будет в порядке, как только они узнают мои новости. Возможно, он передавал мне какое-то «ангельское послание».

— Что ж, — вздохнул папа, — тебе придётся извиниться перед мамой. Она очень расстроена, говорит, что ты была с ней груба.

— Это она была груба со мной.

— Да ладно, Лия. Подумай об этом. Сохраняй спокойствие. Она беспокоилась о тебе.

— О, да, конечно, — проворчала я.

— Что за ошеломительные новости? Модельное агентство заметило твой талант? Решила взяться за ум и подготовиться к выпускным экзаменам? Порази меня!

Он всегда был таким забавным, мой папа, что я с трудом могла вспомнить, когда в последний раз нормально разговаривала с ним.

— Ха-ха, очень остроумно. Нет, я выиграла в лотерею.

Папа рассмеялся. Как же он хохотал. Он начал хрипеть, и ему пришлось высморкаться в старый, потрёпанный носовой платок.

— Да ты прямо как Гарри Хилл [15] , — усмехнулся он, игриво взъерошивая мои кудри. — Выиграла в лотерею, да? Сколько? Десятку?

— Нет. Восемь миллионов, — пробормотала я, опустив голову.

— Восемь миллионов? Восемь миллионов? Ха-ха… рассказывай сказки!

Я поискала билет.