Чтение онлайн

Кажется, я только что влезла туда, куда не следовало…

"О, боже… Это настолько ужасно, что просто не может быть правдой!"

На моих коленях раскрытая тетрадь. Как бы я, хотела, чтобы в ней не было этого ядовитого текста. Увы… Снова и снова перебираю глазами пляшущие буквы.

"Твою же мать!" — прикладываю ладони к пылающим щекам.

В комнате становится душно, несмотря на распахнутую настежь форточку.

Как мне теперь быть?

Сделать вид, что ничего не случилось?

Или сейчас же отправиться к Наталье? Потому что только она сможет мне всё объяснить.

Немного поразмыслив, я принимаю решение не лезть не в своё дело. В конце концов, нельзя так легко верить словам ненормальной женщины. Скорее всего, Нина Михайловна просто фантазирует. А имена… Это просто имена. Ну, совпали случайно… Бывает.

Кроме того, у меня полно своих забот.

Вспомнив о своих планах попасть на Садовую, начинаю судорожно метаться по комнате. Облачаюсь в тёплые вещи, трамбую в багажную сумку гороховое платье и направляюсь к выходу.

В пороге меня настигает чувство вины.

Что подумает Толик, вернувшись?

Попользовалась им и сбежала?

Звучит, конечно, нелепо, но очень похоже на правду.

Я представляю печального Карасёва с букетом в руках, застывшего посреди пустой комнаты, и чувствую себя последней сволочью.

Впрочем угрызения совести быстро проходят, когда я понимаю, что входную дверь, запертую снаружи, не открыть изнутри.

Я бесполезно дёргаю металлическую ручку, но замок держит оборону точно комендант студенческого общежития.

Какого, блин, чёрта!

Получается, пока его Величество Анатолий не соизволит явиться домой, мне нельзя покидать его королевство? Запасного комплекта ключей он, естественно, мне не оставил.

— Тебе не уйти! — за спиной раздаётся голос Нины Михайловны. Я даже вздрагиваю от неожиданности.

Оборачиваюсь. Стоит в домашнем халате, с какой-то глупостью на голове. Ненакрашенная и страшная. Сердце сжимается. Уверена, в молодости эта женщина была очень красивой. Но время и болезни никого не щадят.

— Что Вы сказали? — спрашиваю, отпуская дверную ручку.

— Теперь он тебя не отпустит…

— Что это значит?

Но она больше ни слова не говорит, разворачивается и уходит на кухню.

"Теперь он тебя не отпустит…"

Первая мысль, что приходит в мою голову, весьма эгоистична.

Карасёв не отпустит меня после случившегося. Я ведь помню, как он смотрел на меня и как прижимал к себе. Помню, как стучало его сердце, когда после секса я лежала на его груди и кончиком пальца выводила на ней причудливые узоры.

Конечно, он теперь меня не отпустит.

Но другая крохотная мыслишка, словно капля чернил в молоке, тут же всё отравляет.

А что, если дело в другом?..

Гоню прочь глупые мысли.

У Карасёва нет причин меня удерживать. Просто этот балбес убежал и не оставил мне ключ. Ничего криминального. Уверена, он явится сюда с минуты на минуту, и мы вместе над этим посмеёмся.

А пока, чтобы скоротать время, я принимаюсь за уборку.

Комната Толика совсем не похожа на "убежище" Кирилла. У того всё было расставлено в алфавитном порядке, всё лежало по цветам.

Здесь же творится полнейший хаос. Даже нормального письменного стола нет. Стоит в углу какое-то сооружение из г**на и палок.

Из бумажной литературы только журналы со скидками в "Корзиночке" и газеты. Последние висят на стенах, закрывают собой дыры на обоях.

Из техники — ноутбук, который больше похож на подставку под горячее.

Из мебели — диван, трильяж и еле живой шифоньер. Много лет назад у нас был такой же. Но бабушка быстро от него избавилась.

Несмотря на бедную обстановку, мне нравится у Толика. Мне у него спокойно. Совсем как тогда, летом…

После уборки я принимаюсь за учёбу. Рефераты, курсовые и домашние задания моих школьников никто не отменял. Помечаю в своём ежедневнике, при первой же возможности позвонить Апрельским. Аделина Павловна, наверно, с ума сейчас сходит, разыскивая меня. Надо как можно скорее передать ей Димкины задачки.

За учебниками время летит незаметно. День превращается в вечер, затем — в поздний вечер. Я то и дело смотрю на часы и на своё бледное отражение в зеркале. За окном загораются первые фонари, а у меня под рёбрами начинают скрести первые тревожные кошки.

Где носит Карася?

22:15… Нина Михайловна уже посмотрела свой дурацкий сериал…

Где, чёрт возьми, его носит?

До одиннадцати грешу на пробки. До двенадцати — на его чокнутых приятелей.

Стою у окна и высматриваю туловище Карасёва в какой-нибудь толпе у гаражей.

За вечер видела две драки, один танец на камеру и шестнадцать поцелуев.

Видела Тимохина, Рыжего и Славика.

Толика не видела.

Когда стрелки часов переваливают за полночь, я ещё жду, прислушиваюсь. Но к двум часам ночи понимаю, что он не придёт…

— Не реви!..

Нина Михайловна возникает как обычно. Из ниоткуда. Застывает у дверей. Свет из прихожей обрамляет её силуэт. В комнате полумрак. За окном принимается рассвет.

— С чего Вы взяли, что я реву? — огрызаюсь в ответ, а сама поспешно смахиваю слёзы.

— Всю ночь твой плач слушала…

К сожалению, это правда. Сначала я представляла Толика в объятиях какой-нибудь девки. Потом — в луже крови где-нибудь на трассе. Потом…

— Не злись на моего мальчика! — женщина медленно проходит в комнату и опускается на диван рядом со мной. Я усаживаюсь на постели, обхватив колени руками. — Он для тебя старается…

— О чём Вы говорите?

— Ему нужно время…

— Я Вас не понимаю!

— Скоро всё решится… — Нина Михайловна смотрит перед собой, держит руки на коленях. — Она сама тебе расскажет…

— Кто? О чём Вы?

Вместо ответа женщина вынимает из кармана домашней сорочки чёрно-белое фото. Я подтягиваюсь, чтобы взглянуть на снимок. На нём три женщины в белых халатах. Из-за низкого качества печати и плохого освещения в комнате мне приходится приглядываться. Но я узнаю всех.

В центре — Альбина Витальевна, лучшая бабушкина подруга. Справа — Наталья, мама Кирилла. Слева — сама Нина Михайловна.