Чтение онлайн

Шеппард улыбнулся:

— Оригинальный выбор. Правда, в данный момент я бы точно его одобрил.

Черный человек. Уинтер. И гостиничный номер, где обитатели то ли безбожно лгут, то ли говорят правду. И ощущение тоже, будто до дома две тысячи световых лет, не меньше.

— А слушать «Стоунз» тебе не рановато?

— Мне уже семнадцать. — Надо же, ершистая, сразу в стойку, будто доказывать свою «взрослость» ей не впервой. — А еще у меня вкус есть.

— Не сомневаюсь, — сказал Шеппард. — А что эта твоя штуковина, в Интернет с нее можно выйти или, там, позвонить?

Уголки губ ее дрогнули. Достала аппарат из кармана куртки — старый сиди-плеер в стиле ретро.

— Пожалуйста, попытайтесь.

Детишки ее возраста давно ходят с айфонами или планшетами — и она, наверно, заметила его удивление.

— Зато качество звука лучше.

Шеппард оторвал взгляд от прибора и посмотрел на нее:

— Тебя совсем не пугает эта ситуация? Почему? Ты хоть слышала что-нибудь, понимаешь, что происходит?

— Телевизор слышала. Когда вы еще были прикованы к кровати. Слышала, что в ванной комнате лежит мертвец. И что убийца здесь, тоже слышала. Вообще-то, мне наплевать, что говорят эти люди. Не хочу больше слушать. Если суждено погибнуть, я лучше буду сидеть в углу и слушать музыку. Лучшего и не надо. Тем более что выбора нет.

— Ты рассуждаешь…

Шеппард подыскивал нужное слово. Пожалуй, сейчас он услышал самое здравое высказывание из всего, что пришлось выслушать в этой комнате.

— Ты рассуждаешь совсем как взрослая, — нашелся он наконец.

Услышав слово «взрослая», Та, что в наушниках, скорчила гримасу.

— Папа учил меня всегда быть готовой к самому худшему. Тогда все остальное окажется приятным сюрпризом.

— На вечеринке это прозвучало бы неплохо, — сказал Шеппард. — Но ты же понимаешь, я не могу вот так сидеть в углу и ждать смерти.

Тоже неплохо прозвучало.

— Я не допущу, чтобы здесь кто-нибудь пострадал, если это в моих силах.

«Не забывай напоминать об этом самому себе».

— Поэтому мне надо задать тебе несколько вопросов.

Шеппард знал девчонок такого сорта. В жизни они обычно не замечали ничего хорошего и темные стороны принимали за норму. Шеппард всякого успел повидать, на его долю перепало и хорошее и плохое, и он знал, что не все в мире так плохо, а от доктора Уинтера видел много добра. Даже если не всегда это добро становилось частью его натуры.

— Для начала скажи, помнишь ли ты, где была до того, как оказалась здесь?

— Дома, — ответила Та, что в наушниках, — в своей комнате за ноутбуком. Папа с друзьями сидели внизу, смотрели футбол. Я всегда пытаюсь заглушить их крики музыкой, но все равно слышно. Придурки. Поэтому и надела наушники. Немного помогает. А потом услышала, что матч закончился и они отправились в паб, как обычно.

— А еще кто-нибудь живет с тобой?

— Типа мамы, что ли? Не-а, нет больше никого.

— У каждого есть мать.

Он сразу вспомнил свою — невыносимую, просто жуть.

— Да была какая-то тетка. Потом ушла.

— Ладно, проехали, — сказал Шеппард.

Что дальше? Он поскреб подбородок. Жажда такая, что руки чешутся.

— Значит, ты потеряла сознание? А потом очнулась здесь? Может, что-то почувствовала, запах какой-нибудь?

По лицу девчушки пробежала тень: она что-то вспомнила.

— Да. Был запах. Очень странный, какая-то химия. И в голове, знаете, все поплыло. Не могла сосредоточиться. А потом здесь оказалась.

— У остальных то же самое.

— Да, помню. Но почему я забыла?

— Наркотик. От него кажется, будто все происходит во сне.

— Верно.

— Мне нужно, чтобы ты вспомнила… мне очень нужно знать, была ли ты в комнате одна.

— Конечно одна, я была у себя в спальне.

— А в доме была одна?

— Ну да.

Она говорит с ним, как с ребенком.

— Ты точно уверена, что все ушли? Ты знаешь этих людей?

— Да. Там был мой папа. Его друг Билл и еще один друг, Мэтью. Хотя я обращаюсь к ним «мистер Майкл» и «мистер Клайн».

— Ты хорошо их знаешь?

— Вообще-то, нет, не очень… честно говоря, почти совсем не знаю. Папа знает хорошо. Уже много лет. Они вместе работают в агентстве недвижимости в Эйнджеле.

— Кто-нибудь из них носит очки?

— А это здесь при чем, черт возьми? — спросила девчушка. — Нет, никто не носит.

Глупо все. Похоже, они тут ни при чем. А с другой стороны, кто его знает…

В голове у Шеппарда сложилась некая картинка. Черный человек. Квадратные очки. Красный галстук. Строгий костюм. Тот, кого описала Констанция. И тот, которого нынче утром видела Мэнди. Но не мог же он одновременно оказаться в разных местах?

— По пятницам у нас всегда одно и то же. У папы и его друзей сокращенный рабочий день. Ну разве не дико, когда начальство по пятницам после обеда работает? Вот они всегда приходят к нам и смотрят по телику спортивные передачи, все равно что. А потом идут в паб. А я — в колледж, потом к психотерапевту, потом домой.

Шеппард похолодел.

— Что? — переспросил он.

— Иду в колледж Святого Мартина. Я изучаю там основы искусства и дизайна.

— Нет-нет. Ты ходишь к психотерапевту?

Девочка прищурилась:

— Ну да. А что тут такого? Дженнифер Лоуренс тоже ходила к психотерапевту.

— Да нет же. Это же…

«Тщательно подбирай каждое слово».

— Я хожу к нему в основном потому, что у меня есть семейные проблемы. Еще у меня клаустрофобия… ну, с этим, кажется, все шло гораздо лучше, пока меня не заперли в гостиничном номере с пятью незнакомыми людьми и трупом в ванной комнате.

Что ж, это немного проясняет ее поведение. Почему она забилась под стол, закрыла глаза и не снимала наушников.

Так, только осторожно, не надо слишком давить на эту мозоль.

— А сегодня была у психотерапевта?

— Нет. Пошла, конечно, как обычно, но у него никого не было дома. Очень странно. Доктор Уинтер раньше никогда не отменял сеансов. Мне кажется, тут что-то серьезное.

— Доктор Уинтер, значит.

«Конечно, кто же еще! Вот как мы, оказывается, все повязаны».

Это сюрприз. Впрочем, чему тут удивляться?

— Ну да, — ответила она.

Девчушка, наверно, заметила, что он изменился в лице. Скорее всего, побледнел.