Чтение онлайн

Я улыбаюсь.

— Сколько тебе было лет?

— О, это случилось в прошлый вторник.

Теперь я смеюсь, и он тоже. Я просыпаюсь, и сон утекает как вода. Сон-воспоминание. Я пытаюсь удержать его в ладонях, но он исчезает.

Я прижимаю ладонь ко лбу, силясь прогнать похмелье. Отбрасываю простыни, на пути к комоду скидываю пижаму, смотрю на настенные часы. 10:10. На циферблате вощеные усы. Я проспала двенадцать часов.

Вчерашний день увял, словно пожелтевший, поникший цветок. Домашняя ссора, неприятная, но обыденная — вот что я услышала. На самом деле — подслушала. Не мое это дело. Наверное, Эд прав, думаю я, спускаясь в кабинет.

Конечно прав. Чересчур много стимулирующих факторов, честное слово. Я слишком много сплю, слишком много пью, слишком много думаю. Не так ли я увлеклась Миллерами, когда они вернулись в августе? Они никогда не заходили ко мне, нет, однако я изучала их режим, следила за их перемещениями, маркировала, как акул в дикой природе. Так что дело не в том, что Расселы чрезвычайно мне интересны. Просто они живут чрезвычайно близко.

Естественно, я волнуюсь за Джейн. И особенно за Итана. «Он просто вышел из себя» — должно быть, у отца весьма жестокий характер. Но я не вправе вызвать, к примеру, службу защиты детей — нет формального повода. На данном этапе это, скорее, навредит, чем поможет. Точно знаю.

Звонит мой мобильный.

Это случается не так часто, и я на миг смущаюсь. Я смотрю в окно, подумав, что это птица. В карманах халата телефона нет, звонки раздаются где-то наверху. Я иду в спальню и откапываю его среди простыней, но он успевает умолкнуть.

На экране читаю: «Джулиан Филдинг». Перезваниваю.

— Алло?

— Алло, доктор Филдинг, я пропустила звонок.

— Здравствуйте, Анна.

— Здравствуйте.

У меня гудит голова.

— Я звоню… Минуточку. — Голос пропадает, потом звучит прямо в ухе. — Я в лифте. Хочу узнать, выполняете ли вы мое предписание.

Какое предписание?.. Ах да — лекарства, которые доставили на дом, когда Джейн была у меня.

— В общем, да.

— Хорошо. Надеюсь, вы не обижаетесь на меня за то, что я вас контролирую.

На самом деле обижаюсь.

— Вовсе нет.

— Вы быстро почувствуете эффект.

Ротанговая дорожка на лестнице царапает мне подошвы.

— Быстрый результат.

— Ну я скорее назвал бы это эффектом, чем результатом.

Не писающий в душе — вот кто он такой.

— Буду держать вас в курсе, — заверяю я его, спускаясь в кабинет.

— Последний сеанс меня обеспокоил.

Я молчу.

— Я…

Нет. Не знаю, что сказать.

— Рассчитываю, что эта последняя корректировка препаратов должна помочь.

Я храню молчание.

— Анна?..

— Да. Я тоже на это надеюсь.

Его голос опять пропадает.

— Простите?

В следующую секунду голос его звучит в полную силу.

— Эти таблетки, — говорит он, — нельзя принимать с алкоголем.

В кухне я запиваю пилюли глотком мерло. Конечно, я понимаю обеспокоенность доктора Филдинга. Я знаю, что алкоголь — депрессант, поэтому плохо сочетается с депрессией. Ясное дело. Сама писала об этом в статье «Юношеская депрессия и злоупотребление алкоголем», которая была опубликована в «Журнале педиатрической психологии» (тридцать седьмой том, четвертый номер). Соавтор Уэсли Брилл. Если потребуется, я могу процитировать наши заключения. Как сказал Бернард Шоу, я часто цитирую себя, это придает моим разговорам остроту. Шоу также говорил, что алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием «жизнь». Старый добрый Шоу.

Так что перестань, Джулиан, это же не антибиотики. К тому же я мешаю лекарства с алкоголем уже почти год, и посмотри на меня теперь.

Мой ноутбук лежит на кухонном столе в прямоугольнике солнечного света. Я открываю его, вхожу в «Агору», пропускаю через строй двух новобранцев, вступаю в очередные дебаты по поводу лекарств. «Ни одно из них нельзя принимать вместе с алкоголем», — поучаю я. Один раз — только один — бросаю быстрый взгляд на дом Расселов. Итан барабанит по клавиатуре у себя за столом — полагаю, играет или набирает текст, во всяком случае не бродит по Сети, — а в гостиной сидит Алистер с планшетом на коленях. Семья двадцать первого века. Джейн не видно, но это и хорошо. Не мое дело. Чересчур много стимулирующих факторов.

— Прощайте, Расселы, — говорю я, переключая внимание на телевизор.

«Газовый свет» — Ингрид Бергман, невероятно соблазнительная, медленно сходит с ума.

Вскоре после обеда я возвращаюсь к ноутбуку и вижу, что в «Агору» вошла БабуляЛиззи. Маленькая иконка рядом с ее именем превращается в смайлик, словно в предвкушении участия в этом форуме удовольствия и радости. Я решаю обставить ее.

Я делаю глоток, перекатываю вино на языке.

Две опечатки. После двух с лишком бокалов вина. Думаю, вполне приличный средний показатель.

— Чертовски приличный, — говорю я себе, прихлебывая еще.

Пауза.

Действительно резкое, и оно меня ранит. Я осушаю бокал, закатываю рукава халата, и мои пальцы продолжают бегать по клавиатуре.

Конец. Не поэзия. И даже не грамотный английский — мои пальцы постоянно соскальзывают с клавишей, — но каждое слово — это правда. Абсолютная правда.

Чувствую, как мои губы расплываются в улыбке.