Чтение онлайн

– Она не сказала. Но попросила меня привести вас.

Стало быть, это уже не секрет. Даже Оскар знает, что шеф на побегушках у Лилит. Неужели миссис Дайер единственная, кто до сих пор пребывает в неведении?

– Уже иду.

Я услышала, как начищенные до блеска туфли шефа застучали по полу, торопливо удаляясь. Высунув голову из-за угла, я увидела, что Оскар стоит один.

– Идите же, – поторопил он. – Быстрее.

– Я мигом.

Я прокралась в кабинет. Там стоял запах кожи и чернил. На письменном столе с задвижной крышкой были беспорядочно навалены письма, театральные программки и сценарии. И как, по мнению миссис Дайер, я могу быть уверена, что он заметит вырезку среди всего этого?

По наитию свыше я подошла к вешалке для верхней одежды. На ней бесформенными складками висело пальто шефа. Я запустила здоровую руку в карман пальто. Там тоже обнаружились какие-то бумажки, одна из которых на ощупь была плотной, как карточка. Я вытащила их из кармана, решив сунуть заметку об аукционе в середину стопки, но тут мое внимание привлекла фотография.

Это была виньетка размером с визитную карточку. Ребенок, сидящий на коленях, должно быть, у своей матери. Женщина была с головы до пят укутана в темную материю, даже лица видно не было. Эффект получился жуткий, будто бедный малютка угодил в лапы старухи-смерти с косой. Но это было не так. Женщиной, видимо, была Лилит: ребенок унаследовал ее густые черные волосы. Я почувствовала пустоту внутри. Фотография была доказательством. Перевернув карточку, я увидела отпечатанные на обороте место съемки и дату. Саутенд-он-Си, этот же год.

Гастролирует с группой актеров? Вздор!

Следует ли мне показать это миссис Дайер? Я подумала о маленькой Рейчел, прекрасно зная по себе, как тяжело ребенку пережить боль разлуки.

В коридоре кашлянул Оскар. Я слишком задержалась. Торопливо сложив бумаги, я сунула их обратно в карман пальто. А фотографию – в собственный карман.

– Что вас так задержало? – спросил Оскар, когда я выскочила из кабинета.

Я покачала головой.

– Ничего. Спасибо за помощь. Увидимся.

Когда миссис Дайер только наняла меня шпионить, я не верила всерьез, что смогу что-нибудь раскопать. Но теперь мне придется отдать ей эту фотографию и разбить ее сердце.

Что будет, когда она узнает? Возможно, она уволит Лилит, возможно, отменят пьесу… и что тогда будет с моей работой? Миссис Дайер обещала меня опекать, но сможет ли она сдержать свое обещание, если расстанется с мужем? Или она будет держаться за него ради приличий?

Я не видела ничего вокруг и не заметила идущего навстречу шефа, пока он не окликнул меня по имени. Я замерла как вкопанная.

– Мисс Уилкокс, – повторил он, и от звука его голоса по коже у меня побежали мурашки.

– Да, сэр? – выдавила из себя я.

– Я искал вас. У меня только что был разговор с мисс Эриксон.

Чтоб мне провалиться! Она, наверное, рассказала ему о том, что я увидела, пока снимала с нее мерки. Я молчала.

– Мисс Эриксон была обеспокоена вероятным разногласием между вами, касающимся определенного… состояния ее здоровья. – Тут же появилась свойственная ему легкая усмешка, столь неопределенная и привычная, что не означала совершенно ничего. Мне хотелось вырвать у него из рук модную трость и отходить его как следует. – Но я заверил ее, что поводов для беспокойства нет. «Мисс Уилкокс разумная молодая женщина, – сказал я ей. – Она войдет в положение».

– Я прекрасно понимаю, – пробормотала я.

У него не хватило такта даже на то, чтобы принять сконфуженный вид.

– Буду вам признателен за благоразумие в этом деле, мисс Уилкокс.

Я усмехнулась.

– Насколько именно вы будете за это признательны, сэр?

– Простите?

– Как вы оценили бы свою признательность в цифрах? – Я вперила в него свой взгляд.

– Ого! – Шеф вскинул брови, будто увидав впечатляющий фокус в чьей-то гостиной. – Я понял. А вы сообразительны, не так ли? – Он порылся в кармане жилета и протянул мне маленький кошелечек. – Теперь вы еще больше мне нравитесь. У девушки должно быть разумение.

Где-то в груди закололо чувство вины. Я взяла кошелечек и сунула в карман, туда, где уже лежала фотография.

– Моя жена в вас не ошиблась, мисс Уилкокс. Я думаю, вы станете ценным работником.

Это меня разозлило.

– Не думаю, что следует пятнать этим имя миссис Дайер.

Маска веселости спала с его лица. Со своей сединой на висках он напоминал старого волка.

– Да. В самом деле, не следует. И я намерен полностью оградить ее от этого дела. А если не получится… Если какие-нибудь слухи просочатся… – Он наклонился вперед, и я уловила запах сигарного дыма от его дыхания. – Я буду точно знать, кто тому виной. Верно?

Я несла вниз готовые костюмы, осторожно, как новорожденных младенцев. Миссис Неттлз сказала, что платья по-настоящему оживают, только когда их надевают; севшее по фигуре и слегка испачканное платье играет роль само по себе. Но мне не хотелось, чтобы на наши прекрасные творения даже ветер дул. Я потратила столько времени, расставляя платья больной рукой. Хватит уже того, что их будет марать эта наглая девка.

– Дженнифер! Вот ты где. Боже, какая прекрасная работа!

– Миссис Дайер. – Конечно, она оказалась здесь ради премьеры. Я не видела ее с момента своей ужасной находки. Она не написала, а я, видит бог, оттягивала неизбежное, как только могла. И теперь эта встреча с ней огорошила меня, словно удар обухом по голове.

Они с Рейчел были в одинаковых платьях нефритового цвета. И если у девочки оно было простым, то у миссис Дайер открывало плечи и тонкие ключицы. Изумрудное колье скрывало мелкие морщинки на шее. Ее светло-каштановые волосы ниспадали на спину тугими вертикальными локонами. Она выглядела такой хрупкой, такой утонченной, что мне захотелось заслонить ее собой, как наши костюмы.

– Прости, что не уделяла тебе внимания, – улыбнулась она, поглаживая Рейчел по голове. – Совсем закрутилась с делами. Вся эта подготовка… Но нам надо о многом поговорить.

Я буравила взглядом пол.

– Да, мадам. Непременно.

– Не буду тебя задерживать, вижу, что ты сейчас занята. Ты ведь придешь на банкет в зеленом зале после премьеры?

– Там будут танцы! – пискнула Рейчел.

Я постаралась улыбнуться малышке.

– Не знаю, мадам. Ведь дома меня будет ждать Берти…

– Ах да, юный Альберт! У меня совсем вылетело из головы. Дженнифер, доктор написал мне и сообщил прекрасные новости. Осмотр показал, что его можно прооперировать, надрезать пяточное сухожилие на больной ноге. Лечение небыстрое; твоему брату придется носить шины и заново тренировать мышцы. Но, насколько я разбираюсь в таких делах, парнишка сможет лучше двигаться и в будущем его нога будет почти нормальной! Разве это не чудесно?

Это действительно было бы чудесно. Это стало бы просто благословением Божьим, кабы не съедающее меня чувство вины. Она принесла мне такие добрые вести, а что я должна сообщить ей в ответ?!