Чтение онлайн

Оскар хмыкнул.

– Так-то бывает, когда предаешь друга. Он возвращается и не дает тебе покоя.

Макбет заходил по сцене, схватившись руками за голову. Призрак Банко встал из-за стола… и исчез в мгновенье ока.

– Как они это сделали? – ахнула я.

– Люк-провал, – пояснил Оскар.

Я присмотрелась к тому, что делается за кулисами. Суфлер в своем углу следил за текстом по книге и в нужные моменты отправлял мальчика за актерами, чей выход был уже близко. Хорас, помощник режиссера, смотрел на сцену, сложив руки возле губ.

– Я думал, Лилит покажет себя лучше, – заметил Оскар. – Недурно. Но я видел, как она играла и получше.

Я ухмыльнулась. Как по мне, так ей и вовсе не требовалось играть, чтобы походить на злобную леди Макбет.

За кулисами появилась еще одна актриса, Клементина Прайс. Ее взяли в труппу вместо сбежавшей Джорджианы Милдмей. Со своими голубыми глазами, длинными ресницами и светлыми локонами она напоминала девушку с рекламы мыла «Пирс», но явно сильно нервничала. Она непрестанно кружилась на носочках и шептала слова своей роли. «Неужто мне спасаться бегством? За мною нет греха. Неужто мне спасаться бегством?»

Кровь застыла у меня в жилах.

– Что… что она говорит?

– Вы не можете просто помолчать и наслаждаться спектаклем?

– Да, но эти слова… Я их знаю.

– Неужто мне спасаться бегством? – снова пробормотала Клементина. – За мною нет греха.

Оскар вытянул шею, чтобы посмотреть.

– Это ведь леди Макдуф? Ее убивают в начале следующего акта.

Я читала пьесу. Но не потому слова показались мне знакомыми.

– Доктор Фауст, – осенило меня. – Он говорил то же самое. «Неужто мне спасаться бегством».

– К чему вы клоните, мисс Уилкокс?

Я покачала головой. У меня никак не получалось найти нужных слов.

– Не знаю. Просто мне кажется… что это меня преследует. У меня такое чувство, что мне уже никуда не деться от этой пьесы.

Оскар смягчился. Он знал о том, что мне пришлось пережить в «Геликоне».

– Не принимайте близко к сердцу, – сказал он. – Теперь все уже в прошлом. – Он осторожно положил руку мне на плечо и показал на сцену. – Смотрите, а то пропустите. Призрак снова возвращается.

Лилит не радовали ни аплодисменты, ни рекой текущие на сцену розы. Она с такой злостью сорвала с себя ночную сорочку леди Макбет, что едва не порвала ее.

– Осторожно! Я столько над ней трудилась!

– Тогда ты, наверно, понимаешь мое разочарование? – бросила она. – Я работала, бесконечно жертвовала собой, а в итоге пшик.

Я подняла ночную сорочку и разгладила ее. Хоть у меня и не было особого желания утешать Лилит, справедливости ради я сказала:

– Ты хорошо играла. Зрителям вроде бы понравилось.

– Понравился Энтони! – Она ударила кулаком по туалетному столику так, что звякнули стоявшие на нем пузырьки. – Я не настолько хорошо играла. Могла бы лучше. Я способна на большее. – Ее глаза сузились. – Может, это ты виновата? Взбесила меня перед выходом на сцену.

Мне на ум пришла одна из присказок Грега.

– У плохого художника всегда кисти виноваты.

Она одарила меня своим самым свирепым макбетовским взглядом.

Какого черта ей еще нужно? Она хорошо сыграла, заслужила выход на бис. Ей не удалось поразить зрителя, как Энтони Фросту, но ведь у него и роль значительнее.

– Ладно, – сказала я. – Ты разделась. Пойду развешу вещи, а потом в зеленый зал на честно заработанное шампанское.

Лилит опустилась на колени рядом с Эвридикой и запустила пальцы в ее тугие черные кудряшки. Я чувствовала метавшееся по комнате, как попавшая в ловушку бабочка, раздражение Лилит.

Есть люди, которые никогда не бывают счастливы.

Зеленый зал напоминал своим видом модный изумрудный салон с оттоманками, роялем и круглыми плафонами на лампах.

Мы с Полли стояли в углу, сжимая в руках липкие бокалы с шампанским. По залу плавал сигарный дым и разносились нестройный гомон голосов, смех и звон бокалов.

Сайлас расчувствовался и беседовал с любым, кто был готов слушать. Он уже опустошил свой бокал.

– Вы видели, как Энтони впечатлил их? У них аж волосы дыбом встали. Он бесподобен, поистине бесподобен. Я никогда в жизни еще не был так горд. Этот человек не знает себе равных. Настоящий артист. Это была игра всей его карьеры. Он превзошел и Ирвина, и Гривза. Не удивлюсь, если в игре его направляла сама рыцарская добродетель.

Это, конечно, было слишком громко сказано, но мы не стали прерывать излияний Сайласа. Забавно было наблюдать за тем, как Энтони делал вид, что ничего не слышит. А Лилит, вне всяких сомнений, ловила каждое слово.

Она в своем модном черном платье была бы обворожительна, если бы не кислая мина, будто она держала во рту лимон. Ее раздражение веселило меня пуще шампанского.

Один из музыкантов оркестра сел за рояль и заиграл польку. Миссис Дайер немного потанцевала с малышкой Рейчел. Если повезет, ей будет не до меня и я смогу улизнуть прежде, чем она заставит меня обо всем рассказать.

Помощник режиссера Хорас подошел к Полли и пригласил ее на танец. Она отдала мне свой бокал, и мне пришлось стоять с двумя, будто пьянчужке. Все больше пар образовывалось и вливалось в веселый танец. Я же была не в том настроении. Но потом я заметила одиноко стоявшего Оскара. Все остальные художники уже танцевали, а на него девушки особо не смотрели. Почему?

Поставив бокалы на рояль, я направилась через зал к нему.

– Потанцуйте со мной. – Вырвавшаяся у меня фраза прозвучала скорее как приказ, чем предложение.

Оскар настороженно посмотрел на меня.

– Зачем?

– Потому что я прошу вас. – Он все еще колебался, не желая принимать мою жалость. Я нервно сглотнула. Мне и в голову не пришло, как глупо я буду выглядеть, если он откажется танцевать. – Видимо, у вас есть занятие получше?

Нехотя улыбнувшись, он качнул головой и взял меня за руку. Я повела его туда, где танцевали все остальные. Он легонько придерживал меня за талию. Оказавшись с Оскаром так близко, я разглядела краску у него под ногтями. А пахло от него льняной олифой и коленкором.