Чтение онлайн

Я сразу поняла, что речь шла о елке на точно такой же вечеринке несколько лет назад, и Грир, вероятно, была полна решимости сделать собственную семейную рождественскую фотографию.

«Одно дело стараться, но другое – перегибать палку», – вспомнились слова тети Оливии о Грир.

В другом конце зала отец Сэди-Грэйс присоединился к разговору, который его жена вела с мамой. Глаза мамы встретились с его глазами. Рука Грир скользнула по груди мужа и по-хозяйски устроилась там.

Мне хотелось остаться и наблюдать дальше.

Но я повернулась к Сэди-Грэйс, которую била дрожь:

– Есть какие-нибудь идеи, где можно спрятаться?

В итоге мы оказались в комнате, где дети украшали несколько дюжин заранее приготовленных пряничных домиков. По всей длине зала были расставлены столы, покрытые скатертями. Они буквально ломились от всевозможных сладостей, которые только можно представить.

Здесь царил настоящий хаос.

– Имбирного печенья? – К нам подошел официант с блюдом, от которого пахло орехами и корицей.

– Да, пожалуйста. – Сэди-Грэйс надкусила одно, а потом тем же тоном, что и Джон Дэвид, произнесла те же самые слова: – Это пища богов!

Четыре печеньки спустя я почти забыла реакцию Грир на маму. Она с таким же успехом могла приклеить на лоб мужа стикер с надписью большими буквами: «СОБСТВЕННОСТЬ ГРИР». Я мысленно перенеслась на чердак, ко всем фотографиям, на которых Грир и мама были запечатлены вместе.

Каковы были шансы, что Грир знала, кто мой отец?

– Ты как, в порядке? – спросила Сэди-Грэйс.

Мы заняли места с самого края одного из длинных столов. Свободных пряничных домиков почти не осталось, поэтому мы поделили один на двоих. Ее половина была похожа на Конфетную страну, моя же напоминала поделку четырехлетнего ребенка.

Наверное, потому что я съела почти весь стройматериал.

– Все нормально, – ответила я, запихнув в рот лимонную конфету. – Просто я давно не видела маму.

Но это была лишь часть правды. Мамино возвращение лишь укрепило меня в мысли, что если бы она захотела приехать раньше, то сделала бы это. Она всегда говорила, что терпеть не может это место, но, по-моему, мать не выглядела несчастной, встретившись с Лукасом Эймсом и Чарльзом Уотерсом.

Проглотив кисло-сладкую конфету, я посмотрела на Сэди-Грэйс:

– Если бы я обратилась к тебе со странной просьбой, ты бы согласилась?

– Нужно будет завязывать бантики? – серьезно спросила Сэди-Грэйс.

– Нет.

– Использовать клейкую ленту?

– Нет. Это связано с волосами.

– Я не умею плести французскую косичку. – Сэди-Грэйс произнесла это таким тоном, словно ей было ужасно стыдно за это.

– Не моими волосами. Твоего отца. Если я попрошу тебя добыть мне прядь его волос, ты это сделаешь?

Сэди-Грэйс озадаченно наморщила лоб. Я предупреждала, что просьба будет странной. Наконец ее осенило.

– Ты делаешь кукол вуду? – с подозрением спросила она.

– Нет. Я делаю тесты на отцовство.

Учитывая, как отреагировала Лили, увидев на фотографии обведенное лицо Джея Ди, я отдавала себе отчет, что здесь меня могла ждать неудача. Отец Сэди-Грэйс женился на ее матери еще до того, как меня зачали. Будь я на ее месте, мне хотелось бы верить, что они были счастливы.

– Ты думаешь, что отец мне не отец? – ужаснулась Сэди-Грэйс.

– Нет, – успокоила я. – Я думаю, что он может оказаться моим отцом.

Пошел обратный отсчет. Три… два…

Сэди-Грэйс бросилась на меня, чуть не уронив. Это были самые настоящие медвежьи объятия.

– Мне совсем не хочется прерывать вас… – Уокер Эймс сел на пустой стул рядом с нами, – но Сэди-Грэйс надо вернуться в обеденный зал.

Сияющая Сэди-Грэйс шептала что-то нечленораздельное в мое правое ухо. Я смогла разобрать только слово сестра.

Я не без труда высвободилась из ее пылких объятий.

– Зачем? – спросила я.

Я ждала, что он отшутится, но выражение лица Уокера было сдержанным.

– Потому что, – осторожно сказал он, – ее мачеха только что во всеуслышание объявила о том, что беременна.

Ябыла уверена, что Грир не случайно выбрала этот момент для сенсационного заявления. Она встретила маму. Мама обменялась любезностями с ее мужем, и вдруг ни с того ни с сего Грир сообщает всем грандиозные новости о своей беременности.

Может быть, у меня просто развилась паранойя. Но как бы то ни было, сообщение о беременности Грир совершенно выбило из колеи Сэди-Грэйс. Впрочем, если бы моя мачеха начала постепенно избавляться от всех фотографий моей мамы, я бы восприняла ее беременность как попытку избавиться и от меня.

– Я не могу. – Сэди-Грэйс выглядела так, словно ее вот-вот вырвет прямо на цветочную композицию, стоявшую неподалеку.

Я подвела ее к Лили. Кузина не на шутку вспылила, обнаружив Джея Ди в моем списке «Кто твой папочка?», и я старалась избегать ее с тех пор, как мама появилась на пороге нашего дома. Но Лили была лучшей подругой Сэди-Грэйс. Она справится с этим гораздо лучше, чем я.

– Дыши! – приказала Лили Сэди-Грэйс, как только увидела ее лицо. – Просто продержись этот вечер, а потом мы с тобой поедем и купим рамки для фотографий. Стильные, элегантные, одобренные самой Лилиан Тафт, которые наша семья потом пришлет вам в качестве запоздалого подарка на свадьбу. Я так часто бываю у вас дома, что не использовать их будет дурным тоном. И ты получишь обратно фотографии мамы.

Сэди-Грэйс кивнула.

– Сойер… – Лили повернулась ко мне. – Ты в порядке?

– В порядке, – резко ответила я.

Лили посмотрела на свои руки.

– Может, ты да. А я нет. Твоя мать здесь.

Когда я ничего не ответила, кузина решила сменить тактику.

– От тревоги быстрее появляются морщины, поэтому я как могла старалась сохранять спокойствие. Но у меня плохо получается. – Она помолчала. – Уокер взглянул на меня и сразу понял, что я сильно расстроена.

Расстроена из-за меня? Или из-за той фотографии и внезапного появления моей матери?

– Он говорил со мной, Сойер. – Лили посмотрела на Сэди-Грэйс, а потом продолжила: – По-настоящему поговорил, как раньше.