Чтение онлайн

Мина не уходит. Она явно вторглась в чужую жизнь, и стоило бы оставить их в покое. Но она не может отступить, не может не сделать еще одну попытку – вдруг здесь, за этой дверью, творится что-то страшное, а она пройдет мимо? Как потом с этим жить?

«Пакстон».

– Разве ваша девочка не должна сейчас быть в школе?

– Сейчас лето, – уже мягче отвечает мужчина.

Точно. Какая глупость. Мина еще не до конца убеждена, что все в порядке, но в очередной раз думает, что, возможно, слишком остро реагирует.

– Ладно. Простите за беспокойство. Я живу в доме напротив. Можете прислать ее ко мне, если вам что-нибудь понадобится. Что угодно.

– Благодарю вас, – доносится шепот из-за двери.

Мина уже собирается уйти, как вдруг что-то цепляет взгляд. Крошечный красный огонек, мерцающий высоко в углу, под свесом крыши. Он так удачно спрятан, что Мина не сразу его заметила. Она встает на цыпочки, вглядываясь пристальнее. Камера видеонаблюдения.

Кинси возвращается в то же раздражающе возбужденное состояние, в котором пребывала, когда Дерек только появился. Эта несносная жажда деятельности.

– Ну как все прошло? – спрашивает она после ухода Грейс и Митча.

– У меня не получится, – говорит Брук.

– Митч наговорил все это, чтобы позлить тебя, – возражает Кинси.

– А что случилось? – спрашивает Дерек, снова потирая руки.

Проклятая боль. Он только-только избавился от зуда.

– Ну, он сказал, что следит за ее семьей.

– У мамы рак, – добавляет Брук.

Дерек молчит.

– Спасибо за сочувствие, – бросает она.

«Ну почему у меня так хреново получается проявлять элементарную вежливость?»

– Боже, прости. Мне жаль, что у твоей мамы… Но если мы не выберемся, она переживет всех нас.

– А у тебя как дела? – спрашивает Кинси у Дерека.

– Мы неправильно поняли Грейс. Я получил еще один удар током через ошейник за то, что приставал к ней.

– Нет, – выдыхает Кинси. – Не может быть. Она тебя хочет. Я же вижу!

– Ну, даже если ты права, она не готова открыться мне или подпустить достаточно близко. И честно говоря, это разумно, потому что я наверняка смог бы свернуть ей шею прежде, чем она нажмет на кнопку. Если бы она расслабилась и отвлеклась.

– Да уж, паршиво, – говорит Кинси и принимается грызть ноготь на большом пальце. – Значит, все зависит от тебя, – обращается она к Брук.

Дерек идет на кухню за стаканом воды. Наливает и для Брук – ужасно узнать такое о матери.

Когда он протягивает ей стакан, Брук вздыхает, но берет. Не благодарит.

– Вряд ли я смогу. Он и так уже столько всего у меня отнял.

Дерек придает голосу мягкости и садится на другом конце дивана:

– Сможешь.

Она должна. Пока что это единственная стоящая идея.

Кинси кивает ему, словно подбадривая: продолжай в том же духе. Продолжай так говорить. Проблема в том, что ему, если честно, хочется наорать на Брук. Встряхнуть ее. Она здесь десять лет и не может переспать с кем-то ради свободы? Но Дерек подавляет это желание. Вступать сейчас с ней в перепалку бесполезно.

– Нет, не получится, – говорит Брук. – Даже когда я пытаюсь, он делает это невозможным, нажимая на мои болевые точки. Он чудовище.

– Так ты позволишь ему забрать твою жизнь?

Дерек сам удивляется, насколько ровным получился тон голоса. Каким-то чудом, не иначе, он вновь обрел «голос следователя». Тот, который приносил успех, чтобы выжать информацию из свидетелей, чтобы они осознали ошибочность своих суждений и приняли его точку зрения. Прошло много времени с тех пор, как он говорил этим тоном. Но Дерек не может даже думать об этом. Не может смотреть в лицо волне вины и сожаления, накатывающей следом.

Кинси молчит.

Брук поднимает на него взгляд, слегка отодвигается и делает такое лицо, словно откусила лимон.

– Знаешь, я вообще-то не думала об этом в таком ключе.

– Да ты издеваешься, – фыркает Дерек.

Опять этот ее сарказм, а его терпение и без того на исходе.

– Нет. А если я ему отдамся, но он все равно не скажет ничего полезного?

Дерек пожимает плечами. Конечно, такая вероятность существует.

Несколько минут проходят в молчании.

– Я должна постараться, – говорит Брук.

– Это дерьмово, но остальное в этой ситуации тоже не лучше, – отвечает Дерек. – Я пойду поброжу снаружи, вдруг узнаю что-нибудь о границе.

– Будь осторожен, – говорит Кинси.

– Да-да.

Дерек машет рукой и выходит наружу.

Начинает моросить дождь, но это же орегонское побережье. Более характерная погода, чем жара, стоявшая в последние дни. Дерек слышит гул контактного провода.

Он держится поближе к дому. Он видел, как Кинси гуляет снаружи, и довольно часто, и они говорили, что граница проходит перед подъездной дорожкой. Кроме того, Дерек знает, где копал Тайсон, когда наткнулся на провод. Так что у него есть некоторый запас. Он подходит к месту, на которое указала Брук. Пинает ногой землю и сорняки.

«Давай придумай что-нибудь».

Почему в голове полная пустота, стоит только подумать о побеге? Дерек всегда считал, что сумеет выпутаться из любой ситуации. Но есть только несколько способов выбраться отсюда. Во-первых, снять или выключить ошейники.

«Пока что это не представляется возможным».

Во-вторых, пересечь границу.

«Способ Тайсона не сработал, а крылья у нас не вырастут, чтобы перелететь через нее».

И последнее – отключить провод. Именно этот вариант они пытались проработать с помощью Митча, но, боже правый, это ни к чему не привело.

Дерек мог бы просто сбить Грейс с ног, но у Митча есть пистолет.

«И пульт!»

Брук сказала, что у Митча тоже есть пульт, хотя Дерек его не видел.

В любом случае, если он бросится на Митча, его либо застрелят, либо Грейс поджарит током.

Они втроем могли бы сообща одолеть двоих. Но малейшая оплошность – если Брук не сумеет отобрать пульт у Грейс или Дерек не доберется до Митча одновременно с ней, – и все пропало. Слишком велик риск ошибки.