Чтение онлайн

Я написал в CNN короткое гневное письмо, чтобы высказать мое сожаление по поводу их версии этой истории. Этот сюжет не качнет маятник в сторону справедливости, написал я. Это не имеет ничего общего с правозащитой. Они не потрудились сосредоточиться на том, что действительно важно.

Мне вежливо ответили, что сохраняли нейтральную позицию.

После этого началась самая настоящая гонка.

Мы молчали в ожидании сюжета CNN, который вышел боком. Поэтому в оставшиеся месяцы наши юристы решили сфокусироваться не столько на медийной активности, сколько на политическом давлении. Если нам нужно повлиять на решение губернатора, следует заручиться поддержкой других влиятельных политиков.

Я – простой сельский врач. У меня нет налаженных связей с лоббистами, политиками или влиятельными юристами, тем более в Вирджинии. Но через неделю после нашего семейного визита к Винсу в преддверии Дня благодарения я съездил на денек к моему приятелю Джею. Он больше десяти лет занимался адвокатской практикой, а потом удалился в свой коттедж на склоне Желтой горы, чтобы написать роман и посвятить себя делу защиты земельных и водных ресурсов. Джей из тех людей, кто знаком со всеми. Он играл в уличный баскетбол с Майклом Джорданом, выступал в Капитолии на тему федеральной земельной политики, ужинал с губернатором Северной Каролины и, кстати, помог мне с написанием эссе для поступления на медицинский факультет.

Поэтому, когда я сказал Джею, что пытаюсь подступиться к губернатору Северной Каролины, то без особого удивления услышал в ответ, что генеральный прокурор штата – его друг детства.

«Хороший парень. Наверное, сможет нам помочь», – сказал он.

Джей связал меня со своим другом, который рекомендовал меня главному юридическому советнику губернатора Уильяму Маккинни. Мой план состоял в том, чтобы позвонить ему до Рождества и объяснить, что нам нужно: официальное письмо губернатора Купера, в котором он заверит губернатора Маколиффа в том, что примет Винса Гилмера в Северной Каролине, где для него уже подобрано закрытое медицинское учреждение – больница Бротон.

Главному юристу губернатора Северной Каролины я дозванивался, стоя посреди кухни в халате, с кулинарным шприцем в одной руке и сотовым телефоном в другой. Перед семейным обедом в День благодарения на кухне царил хаос. Мы ждали к себе родителей Дейдре, а я забыл замариновать индейку, случайно заварил кофе без кофеина вместо обычного, сжег оладьи и полностью провалил все попытки заставить детей убраться в их комнатах перед приездом гостей.

Поэтому мне более чем хватало хлопот, когда в кармане халата зажужжал сотовый.

– Доктор Гилмер? Это Уильям Маккинни, – представились на другом конце провода.

Следующие двадцать минут я обрисовывал ситуацию и наше предложение. Старался быть кратким и любезным. А еще старался держаться подальше от лающего пса и не дать подгореть запеканке из батата.

– Разумеется, нам понадобится собственная юридическая экспертиза, а я должен буду побеседовать с адвокатом доктора Гилмера, – сказал Маккинни, когда я закончил. – Но, думаю, губернатор прислушается.

Он немного помолчал.

– Как часто вы с ним видитесь?

– Раз в пару месяцев, – ответил я. – Собственно, мы были у него на прошлой неделе. Всей семьей ездим к Винсу в ноябре, чтобы отпраздновать День благодарения вместе. Это стало традицией.

Я мысленно вернулся к прошлой неделе: вот Кай снова обыграл Винса в Uno, вот Лея дарит Винсу его портрет, который сама нарисовала, вот Дейдре прощается с Винсом, взяв его за руку. Все мы были в приподнятом настроении.

– В следующем году я уйду в отставку, вот тогда и соберемся все вместе на большущую индейку, – сказал Маккинни.

На кухню влетела Дейдре и с ужасом воззрилась на этот бардак. За считаные секунды она ликвидировала большую часть беспорядка: выключила воду, отправила индейку в духовку и пресекла созданный мной хаос.

– Сейчас праздники, но я буду на связи, – пообещал Маккинни.

– Хороших праздников, – ответил я.

За следующую пару недель я произнес эти слова великое множество раз. Не только в адрес моих родных, но еще и в адрес всех, кто в моем понимании мог помочь – законодателей, судей, президентов университетов. Отчаяние сделало меня беззастенчивым и бесстрашным. Время истекало.

За неделю до Рождества Маккинни позвонил мне, чтобы сообщить, что губернатору Куперу нужно дополнительное время на обдумывание. Я счел это обоснованной и осторожной реакцией. Вероятно, он решил, что, поскольку полномочия Маколиффа истекают через несколько недель, он вообще не станет принимать решение по нашему ходатайству и оставит это следующему губернатору, доктору Ральфу Нортхэму. Он предлагал нам набраться терпения и ждать. Может быть, ему известно что-то, чего не знаем мы?

Отчасти я понимал, что он прав, и даже надеялся на это. Доктор Нортхэм – врач-невролог по образованию, и это может способствовать успеху нашего дела.

Но чисто эмоционально ожидание измотало меня. Я хотел ясности. Я держался за надежду на то, что в один прекрасный день мне неожиданно позвонит Дон или Джери и объявит долгожданную новость: Винс свободен, его тюремный кошмар наконец-то позади, мы победили.

Но к Рождеству известий от губернатора Маколиффа все еще не было.

Мы ждали. Минули Рождество и Новый год. Ничего.

Мы обменялись подарками. Дейдре получила от меня подарочный сертификат на массаж, Лея – велосипед, а Кай – новый футбольный мяч. В подарок Винсу я мог послать только книги, но написал ему длинное воодушевляющее письмо: велел сохранять бодрость духа в ожидании скорого решения. На Рождество он прислал нам свою традиционную поздравительную открытку. На сей раз он старательно изобразил пузатого Санта-Клауса на крыше и, как обычно, написал: «Гилмерам с любовью от Винса».

Были и вечеринки. На рождественских посиделках клиники я, как всегда, выпил две маргариты, пока шел обмен символическими подарками. Все было совершенно нормально. Нелепо было подумать, что всего пять лет назад я со страхом и надеждой ждал письма от Винса. Правда, сейчас я примерно с этими же чувствами ждал известий от губернатора.

Мы находили разумные объяснения. До ухода с поста губернатора Маколиффа еще естается какое-то время. Возможно, он подходит к этому решению с осторожностью, подробно изучая наше ходатайство и выводы своих сотрудников.

Декабрь перешел в январь. Праздники уступили место долгим будним дням. Стояли холода, но яркое солнце пыталось реанимировать увядшую траву. До нас опять дошли слухи, что губернатор Маколифф серьезно рассматривает возможность участия в следующих президентских выборах. Нам говорили, что он наслаждается последними днями на посту и уже оказал радушный прием сотрудникам своего преемника Ральфа Нортхэма. Мы гадали – хороший это знак или плохой?

Мы прочитали, что губернатор Маколифф помиловал мужчину, отбывавшего 23 года за вооруженное ограбление [253] . Затем он даровал свободу женщине, отбывавшей тридцать лет за статью о наркотиках. Мы подсчитали количество помилований, которые он предоставил за время пребывания на этом посту – 227, больше чем любой другой губернатор в истории штата.