Чтение онлайн

– Два дня назад Билли и Эллисон Рейнольдс заходили к соседке с яблочным пирогом.

Они остановились каждый у своей двери машины и смотрели друг на друга поверх капота.

– И? – спросил Миллз. – Что было после того, как они принесли пирог?

– Рейнольдсы спросили мисс Карниш, не видела ли она кого-нибудь на кукурузном поле. Та ответила, что нет. А они три дня назад видели, как кто-то стоял у них на заднем дворе. Ноги вместе, руки раскинуты, как у пугала. – Блу на секунду замерла в этой позе. – Соломенная шляпа и все такое. Сперва они подумали, что кто-то в шутку поставил у них во дворе чучело, но когда Билли вышел посмотреть на него поближе, оно исчезло. Рейнольдс утверждал, что видел, как качались стебли кукурузы, словно кто-то только что нырнул в них. Оказывается, это оно и было.

– Что еще за «оно»?

– Пугало, – раздраженно ответила Блу. – Когда Билли Рейнольдс вернулся в дом, его жена дрожала от страха. Она наблюдала за ним из окна. И увидела, как штука, которую они оба приняли за чучело, побежала на кукурузное поле.

Миллз повернулся к видневшейся вдали кукурузе.

– Такое может случиться только в Крукед Три.

– Полагаю, следующие две ночи прошли так, как описано в романе Букмена.

В отличие от нее, книгу он почти не читал, но Сэм по дороге сюда вкратце изложила сюжет.

– На следующую ночь пугало появляется снова, – сказала она. – Но уже в другом месте. Стоит там, пока его не замечают из окна. Фаза преследования, прямо как в книге.

– Интересная манера поведения.

– Билли Рейнольдс снова выходит на улицу. На этот раз, скорее всего, с винтовкой, которую мы нашли прислоненной к задней двери.

– Но пугало опять убегает, – проворчал Миллз, наблюдая, как колышутся кукурузные стебли.

– А на третью ночь уже нет. Вот только Рейнольдсы так и не позвонили в полицию.

– Потому что в Крукед Три у каждого теперь есть оружие. – Он видел, как глубоко она задумалась над всем этим. – Считаешь, если бы мы больше рассказали о случае с Питерсонами…

– То супруги Рейнольдс хотя бы вызвали полицию? А ты так не думаешь?

– Нет. Все, что у нас есть по Питерсонам, – это кровавая расчлененка и старое пыльное пугало в амбаре. Такие подробности только спровоцировали бы панику.

– Как будто сейчас у нас ее нет. – Саманта мотнула головой в сторону дороги. Перед полицейским заграждением стояли три новостных фургона. – Беннингтон успел увидеть слишком много, прежде чем мы его остановили.

– Может, оно и к лучшему. Не кори себя, Блу. Это правило номер один. Мы ни хрена не можем вернуть и изменить, как бы сильно… – В горле встал ком, поэтому пришлось повторить: – Как бы сильно нам этого ни хотелось.

– Но оглядываясь назад…

– Оглядываться назад – на хрен не нужно, Блу. Правило номер два.

– Больше похоже на правило номер двадцать. Оглядываться назад – на хрен не нужно. Понял, принял.

– Тогда, в амбаре Питерсонов, мы и представить себе не могли то, что знаем сейчас. Что сукин сын использует книгу этого писателя в качестве сраного плана действий.

– И ты еще меня ругаешь за мои выражения? – Блу открыла дверь машины и замерла. – Почему он тебе так не нравится?

– Кто?

– Бен Букмен. Этот писатель.

– Самопровозглашенный Человек-кошмар? – Миллз покачал головой. – Он из ненормальной семьи. И яблоко в его случае недалеко упало от Блэквудской яблони.

– Ты когда-нибудь был там? В Блэквуде?

– Давным-давно.

– В далекой-далекой галактике…

– Что-то в этом роде. – Он тоже открыл дверь автомобиля. – А ты ведь там не была, да?

– Раз я уже взрослая, то могу и признаться: была. Вместе с несколькими друзьями. Накануне выпускного класса. С нами еще был Дэнни. Как-то летним вечером мы поехали туда, просто чтобы потом говорить, что мы это сделали.

– Просто чтобы потом говорить, что вы это сделали. – Миллз почесал в затылке. – Это было глупо, Блу.

Она пожала плечами.

– Мы пробыли там недолго. Жутковатое место. Никогда раньше не видели таких деревьев. А потом мы услышали какой-то шум. И в панике смылись оттуда.

– Вот почему мы с мамой предупреждали тебя, чтобы ты туда не ходила.

– Порой подросткам нужно самим обжечься, чтобы понять: огонь – это горячо.

– Одна из любимых фраз твоей мамы.

– Реально полезная, – сказала Саманта. – А ты зачем ездил в Блэквуд, Миллз?

– Сэм, ты можешь завязать с этим дерьмом в виде обращения «Миллз»?

– Не расскажешь?

– Нет.

– Что тогда случилось?

– Ездил туда, чтобы расследовать исчезновение мальчишки Букмена. Младшего брата Бена, Девона.

– И что?

– И ничего. Разговор окончен, Блу.

Новостники убрались восвояси. Именно из-за таких вспышек гнева она и запретила ему видеться с внуками. Миллз оглянулся на дочь.

– Пирог-то хоть был вкусный?

– Что? – Сэм виновато вытерла рот.

– Пирог, – повторил он. – Ты ходила к пожилой соседке. Она предложила тебе кусочек яблочного пирога, принесенного ей Рейнольдсами три дня назад. Ведь именно так поступают пожилые люди. Они угощают тебя пирогом. И поскольку мы хорошо тебя воспитали, ты согласилась. В этом нет ничего плохого. – Он кивнул в ее сторону. – Но у тебя на блузке остались крошки.

Саманта опустила глаза, стряхнула лишнее с груди и села в машину. Миллз последовал ее примеру. Она взглянула на него, когда он возился с ремнем, и усмехнулась.

– Что смешного?

– У тебя расстегнута ширинка.

Он посмотрел вниз и пробормотал:

– Черт возьми.

Застегнул молнию и кивнул в сторону дороги:

– Езжай давай.

А когда они проехали уже с милю, сказал:

– Просто имел в виду, что ты могла бы принести и мне кусочек.

– Чего? Пирога? – спросила она.

– Да.

– Так попросил бы.

– История, которую ты рассказал дома, – Блу искоса поглядывала на отца, пока вела машину. – О том, как вы с мамой познакомились. Во время наказания в школе.

– И что с ней?

– Она была милой.

За окном проплывали кукурузные поля и сосны. Слово «милый» обычно не упоминалось в одном предложении с детективом Винчестером Миллзом. Он хмыкнул. Сэм, похоже, копала глубже – пыталась окольными путями разузнать правду о ловцах снов, развешенных по потолку его спальни. А может, заметила, что он принимает столько лекарств, что хватит свалить тираннозавра.