Чтение онлайн

Убийца хотел, чтобы девочку нашли живой. Чтобы она могла говорить и рассказала о случившемся.

Чтобы посеяла страх.

Снотворное уже перебивало остаточное действие стимуляторов.

У Миллза зазвонил сотовый, но он был не в состоянии ответить. Голова отяжелела. Мозг, словно покачиваясь на волнах, уплывал все дальше. Взяв карты, Миллз сдал их на еще одну партию. Линда снова выиграла.

– Но ты не крикнула «Уно!» – сказал он вслух, усмехнувшись кружению мыслей, но тут же прервал себя, поняв, насколько жалким сейчас выглядит.

На странице блокнота в графу Линды добавилась еще одна победа. Теперь она обгоняла Миллза на двенадцать очков.

С его губ внезапно сорвалось имя.

– Джепсон Хип.

Но он же не знает никакого Джепсона Хипа.

Пугала пугают. Именно это они всегда и делают, Блу.

Он встал из-за стола.

– Спокойной ночи, Линда.

Уходя, Миллз опрокинул стул. Держась за стены коридора, дотащил себя до спальни. Нащупал дверную ручку, открыл дверь, потом захлопнул ее пяткой и, спотыкаясь, добрался до кровати. Пока полз по замызганным одеялам, макушкой задел одну из свисавших с потолка штуковин. Перевернувшись на спину, Миллз уставился в потолок, ощущая, как тяжелеют веки.

По последним подсчетам, в комнате было девяносто четыре ловца снов. Большинство из них он подвесил к потолку, закрепив гвоздями или кнопками. Ловцы снов свисали сверху, подобно каплям, и раскачивались, как колокольчики на ветру. Некоторые были сделаны из кожи. Другие из пластика. Какие-то из дерева. На каждом сетка, чтобы поймать незваного гостя. Миллз прибил амулеты к стенам и над окнами. Часть из них крепилась на уголках рам картин, на абажурах ламп. Еще несколько болтались на комоде – по одному на каждом из пяти горизонтальных ящиков.

Три ловца снов в изголовье кровати, еще три – в ногах.

Веки стали опускаться.

На подоконник в противоположном конце комнаты присел мотылек.

Один ловец снов под кроватью.

Еще десять – в ванной.

Мам…

Да, Винни?

Почему их называют ловцами снов, если они ловят только кошмары?

Просто их так называют, милый.

А что, если они не помогут?

Помогут, Винни. А теперь закрой глазки и расслабься.

Миллз перенесся в другое место и время – в момент, когда молодой белобрысый психиатр сидел на жестком деревянном стуле рядом с его постелью и гладил его по волосам.

Врач говорил: «Закрой глаза и расслабься».

И Миллз так и сделал.

Приятных снов, Винчестер. Приятных снов.

Бен, сгорбившись, сидел в кресле у себя в кабинете и пялился на деревянный пол под босыми ступнями. Волосы еще влажные после душа, принятого всего несколько минут назад. Аманда хотела отправить его в ванную сразу после их возвращения из книжного магазина, но он уступил только после того, как проходившая мимо Бри – хвала небесам, дочь пересидела момент выстрела в отделе подростковой литературы – невинно поинтересовалась, что это у него в волосах. Ощупав голову, он дрожащими пальцами провел по закостеневшим от спекшейся крови прядям и обнаружил в них кусок черепа того парня размером с ядро ореха. После этого он пошел в душ и стоял под горячими струями, пока сердце не перестало отбивать дробь.

– Где Бри? Я хочу ее увидеть до того, как она уедет.

Аманда стояла, прислонившись к книжной полке.

– Она уже уехала, Бен.

– Ты могла бы подождать, пока я выйду из душа.

– Мама с папой сильно торопились. Они тоже напуганы. Снаружи куча репортеров.

– Ты же со всеми ними знакома. Почему бы тебе не послать их на хрен?

– Они просто делают свое дело, им нужен репортаж, Бен. Мужчина снес себе голову прямо посреди книжного магазина.

Бен уперся локтями в колени. Пока Аманда прокручивала ленту в своем айфоне, он рассматривал книжные полки на стенах. Переводы его романов на сорок с лишним языков. Книги в твердом переплете. Издания в мягкой обложке. Аудиоверсии. Киноадаптации. «Летнее царство» три года назад стало блокбастером. «Пульс» уже готов и должен выйти следующей весной. «Пугало», по слухам, тоже собираются экранизировать. Он сам хотел этого. Всего этого. Иметь прозвище – Человек-кошмар. И добиться славы – действительно хотел. Бен мечтал о подобном с тех пор, как дедушка Роберт в детстве взял его за руку и провел по всем комнатам Блэквуда, познакомив с тысячами книг из своей коллекции. Это все тебе для чтения, Бенджамин.

– Ты видел ее? В книжном магазине.

– Кого?

– Дженнифер. Она была там какое-то время. В бейсболке с эмблемой «Янкиз». Словно не хотела, чтобы ее узнали.

При упоминании имени их бывшей няни сердце Бена дрогнуло. Нет, он ее не видел. Дженнифер Джексон, которая теперь училась на последнем курсе колледжа, специализируясь на англоязычной литературе, внезапно и без объяснения причин уволилась через неделю после того, как Бен вернулся с проведенных в Блэквуде выходных. Тот уик-энд он вообще помнил плохо. Аманда винила во всем его. Дженнифер была ей как младшая сестра, но вдруг сбежала, бросив все так резко, что в отведенной ей спальне даже осталась часть ее книг и одежды.

– Она неважно выглядит.

– Я ее не видел.

– Знаю, ты иногда звонишь ей.

Он проглотил слова, которые крутились на языке. Ты свихнулся нахрен, Бен.

– Может, и так, – пробормотал он.

– Может что?

– Ничего.

Несколько недель назад, после того, как он отослал Бри поиграть, Аманда выхватила у него из рук сигнальный экземпляр «Пугала». Не считая знакомства с первой главой – чтобы убедиться, что та действительно цепляет, – она никогда не читала его книг, за исключением самой первой, пролистанной за день до их знакомства, когда ей предстояло взять у него интервью в утренней телепередаче. Это было за много месяцев до того, как они стали знаменитыми.

– Итак, Бен Букмен, какова ваша конечная цель как писателя? – спросила она тогда.

– Напугать людей до смерти, – ответил он, чуть наклонившись в сторону камеры. – Подарить им парочку кошмаров.

Он улыбался и говорил это искренне.

Она хихикнула, и он мгновенно влюбился в ее смех.

«Человек-кошмар» – так она назвала его тогда перед камерой. Два дня спустя они начали встречаться, и Аманда призналась: из-за всей этой кровавой жути она смогла прочесть только половину романа, а с ним согласилась поужинать лишь потому, что хотела понять.

– Понять что? – нагнувшись в ее сторону над столом с баснословно дорогими суши, спросил он, заинтригованный ею не меньше, чем она им, в надежде, что Аманда снова рассмеется, ведь тогда, в первый раз, у него едва не остановилось сердце.

– Что тобой движет, – заявила она, прикусив нижнюю губу и сверкая изумрудно-зелеными глазами.

Однако много позже, глядя на лежащий у нее в руке сигнальный экземпляр «Пугала», на корешок, опирающийся на мягкую выпуклость того, что вскоре должно было стать их вторым ребенком, Бен с болью вспоминал невинность их первого свидания и задавался единственным вопросом.

– Зачем? Зачем тебе это читать?

На этот раз в ее словах не было и намека на флирт.

– Чтобы понять, что тобой движет.

– Это роман, Аманда. Не мемуары.

Она прочитала книгу за два дня, тут же бросила ее на журнальный столик и с невозмутимым видом уставилась в камин. Он стоял в дверях и ждал.

– Ну и как?

– Хороший.

– И все?

– Чертовски хороший.

Но потом она, так и не подняв на него глаз, сказала:

– Ты свихнулся нахрен, Бен.