Чтение онлайн

– А вы?

– Ха! – Еще глоток. – Нет. Конечно, нет. Я ни разу не получал разрешение. Добиться санкции церкви на экзорцизм чуть ли не сложнее, чем проникнуть в Форт-Нокс. Проверка каждого случая отнимает слишком много времени. В конце шестидесятых – начале семидесятых я пять раз подавал запросы по разным людям, и ни один из них не согласовали. Я не изгоняю дьявола, Винчестер. Поэтому перестал просить разрешение. Просто делал все, что мог, дабы облегчить страдания.

– И это помогало?

– Иногда. В половине случаев. Но, возможно, я принимаю желаемое за действительное. Боюсь, у меня вышло помочь лишь немногим.

– Почему, по-вашему, у нас было так много?..

Отец Фрэнк указал на стену.

– По той же причине, по которой тебе пришлось расследовать так много странных преступлений.

– А что насчет Джулии?

Священник снова хлебнул вина. Ее имя, казалось, вселяло в него особую тоску.

– К сожалению, я хорошо ее знаю.

Знаю, а не знал…

– Она отвратительна, Винчестер. Ужас, скрытый под маской красоты. Воплощение похоти.

– Ночной кошмар… – Уточнять эту мысль Миллз не стал.

Отец Фрэнк поджал губы, словно что-то обдумывая, но так и не произнес ни слова.

– Я видел ее в одном из своих кошмаров, святой отец. Недавно. Мельком заглянул в кошмар Бена Букмена, и там была она. Вчера я упомянул Дженнифер Джексон, и вы как-то интригующе умолкли.

– Не умолкал.

– Тогда как бы вы сами это назвали?

Отец Фрэнк с трудом сглотнул.

– Я не вправе разглашать то, что охраняется тайной исповеди, Винчестер. Кому, как не тебе, это знать.

– Даже когда вокруг умирают люди? Когда весь город катится в тартарары?

– Поэтому я и пришел. – Священник вытащил из воротника белую колоратку и положил ее на сиденье рядом с собой. – Настало время нарушить обещания и презреть данные клятвы. – Слезящиеся глаза отца Фрэнка смотрели прямо на Миллза. – Эта бедная девушка, Дженнифер Джексон, считает, что одержима.

Детектива сказанное не особо удивило.

– А что считаете вы?

– Я уверен, что так и есть. – Он сделал еще глоток вина. Руки в пигментных пятнах тряслись не переставая.

– Когда это началось?

– Год назад, – ответил отец Фрэнк, подливая себе еще вина взамен допитого. – Она ощутила… чужое присутствие в своем теле. Какой-то демон, принимающий облик женщины по имени Джулия. Соблазнительница худшего пошиба. Дженнифер перепробовала самых разных докторов, психиатров, таблетки и, наконец, пришла ко мне. Узнала, что я уже совершал…

– Экзорцизм?

– Звучит так нелепо, что даже подтверждать не хочется, но да. Сначала мы просто провели несколько встреч, говорили раз пять-шесть – можешь назвать это чем-то вроде предварительной консультации. Дженнифер превратилась в разлучницу. Спала с женатыми мужчинами по всему городу с единственной целью – разрушить их брак. Я два дня потратил на то, чтобы избавить эту девушку от захватившего ее демона. От этой Джулии. Но ничего не вышло.

Отец Фрэнк перевел взгляд на стену, словно изучая все нарисованные там линии, сделанные пометки и упомянутые дела. Миллзу стало интересно, придет ли священник к тому же выводу, что и он сам. Тот кивнул в сторону стены.

– Джулия. Она утверждает, что пришла из Блэквуда. Из комнаты, которую называет атриумом. – Теперь его сверкающие глаза смотрели прямо на Миллза. – Должно быть, это та самая комната, о которой ты не хочешь говорить?

Миллз кивнул.

– Эта комната, – задумчиво продолжил отец Фрэнк, наконец отставив свой бокал с вином, где по-прежнему плескалась половина налитого, на кофейный столик. – Я бы сказал, это место, откуда она родом, но, судя по моему опыту общения с ней, я уверен: она намного старше самого дома.

– Насколько старше?

– Примерно как древняя Италия. Как Помпеи. Утверждает, что погибла во время извержения Везувия. Погребена под пеплом и камнями, как и прочие.

– Тогда как она здесь оказалась? Почему сейчас? Зачем пересекла океаны, континенты и многие века?

– Я не знаю.

– А я думаю, что знаете.

– Как и ты сам, – ответил священник. – Но мы оба боимся произнести это вслух. – Он указал на стену. – А может и нет. – Он оперся о подлокотник дивана, чтобы встать. – Эта женщина омерзительна. Она ведьма. Искусительница. Дразнит и соблазняет. Мужчинам, познавшим ее плоть или жаждущим это сделать, кажется, что от нее пахнет розами, Винчестер, но я ощущаю ее запах иначе. Она – грязь и прах. Резня и гниль. Стоит мне войти в комнату, оскверненную ее присутствием, как я чувствую запах дерьма. Вонь человеческих экскрементов. Я ощущаю запах самого дьявола. Как и со всеми другими, с кем мне доводилось иметь дело за последние десятилетия.

Отец Фрэнк перекрестился.

– Что еще за другие? – спросил Миллз.

– Демоны в том или ином обличье. Мужчины, женщины. Один отвратительнее другого.

– В какой момент они решают обратиться к вам за помощью?

– Когда они уже на пределе. И им больше не к кому пойти. – Священник медленно доковылял до стены, чтобы поближе рассмотреть написанные Миллзом имена. – Даже неверующие обращаются к Богу в минуты отчаяния. Осторожничают. Ходят вокруг да около, боясь спросить прямо, ведь даже сама идея кажется им абсурдной. Первым делом я освящаю их дома. Освящаю комнаты. Иногда это срабатывает, но если не помогает, я готовлюсь к битве. На меня уже не раз нападали. Меня кусали люди, некогда бывшие нормальными, но теперь, готов поклясться, превратившиеся в бешеных зверей. Меня проклинали на всех возможных языках, даже тех, которым нет названия.

– Однако я спрашивал вас про другое, святой отец. Что именно побуждает страждущих обратиться к вам за помощью?

– Разве это не очевидно? Изменения в поведении. Порой незначительные, но большинство, в моем случае, довольно серьезные.

Миллз встал, подошел к стене и ткнул пальцем в имя Рояла Блейкли. Потом указал на Люциуса Освальда, затем – на Кеннета Фонтейна. Могли ли изменения в их поведении быть вызваны одной и той же темной силой?

– Что у тебя на уме, Винчестер?

– Многое. Но этого все равно мало.

Миллз подробно описал резкие изменения в личности троих подозреваемых перед их смертью, арестом или, как в случае Освальда, помещением в психиатрическую лечебницу.

– Все они были пациентами Роберта Букмена. И все это было частью его работы. Не только его, но и всех психиатров в семье Букмен до него. Эти книги Бернард Букмен привез с собой из Вены. – Миллз указал на слово «Блэквуд» на стене. – В детстве мне довелось побывать в той комнате, святой отец. Он лечил меня, но не смог помочь. Не смог избавить от кошмаров. И тогда он сказал моим родителям, что хочет попробовать нечто новое. То, чего никогда прежде не делал. Они согласились, не имея особого выбора. Я ведь был маленьким мальчиком, который переживал все мыслимые кошмары.