Чтение онлайн

Джесс кивнула:

– Я постараюсь выполнить твою просьбу, – по-обещала Джесс и ненадолго задумалась: у пассажиров осталось теперь всего два рабочих мобильника – Исы и Скотта. «Как скоро они разрядятся?» – мысленно спросила себя она. Но уточнять это вслух не стала. Ей не хотелось сеять панику среди и без того уставших, взвинченных людей. – Ладно, – кивнув, Джесс сделала шаг вперед. – Возможно, еще увидимся, – добавила она с вымученной улыбкой, которую ей никто не вернул.

Убежденная, что слышит писк и шуршание крыс из гнезда, обнаруженного Исой, Джесс постаралась поднять мобильник как можно выше – чтобы светить себе под ноги. Дойдя до начала состава, она устремила взор в непроглядный тоннель. Встав по центру между рельсами, она решила, что это наиболее подходящая позиция, чтобы не попасть под удар тока, если он вдруг снова побежал бы по ним. И пустилась в путь.

Довольно скоро Джесс осознала: Иса с Эмилией были правы. В тоннеле казалось, как будто весь существующий мир слагался только из нее и ореола света, излучаемого фонариком. Рука устала держать телефон высоко над плечом в попытке осветить тоннель по максимуму. Быстро потеряв всякое ощущение времени и расстояния, Джесс все-таки упорно пробиралась вперед, сосредоточившись только на том, чтобы переставлять ноги.

Внезапно Джесс остановилась.

Она что-то услышала. Или нет?

Джесс постаралась выровнять дыхание, приглушить его звучание в ушах, расслышать что-нибудь помимо своего сердцебиения, отдававшего пульсацией в голову. Ей вновь почудилось, что смертоносный нож вот-вот вонзится в открытую шею, и она невольно провела здоровой рукой по оголенной коже. Крутанувшись вокруг своей оси, Джесс направила луч фонарика в тоннель – ей надо было убедиться, что за ней никто не крался. Как ни странно, до кабины машиниста было меньше ста метров. А ей-то мнилось, что уже пройдено полпути! Развернувшись, Джесс продолжила путешествие в неизвестность.

Через рельс в полуметре от нее прошмыгнула крыса. Джесс инстинктивно вздрогнула. Она не страдала брезгливостью ни к крысам, ни к мышам. Обычно, стоя на платформе и наблюдая за тем, как они снуют по путям, она находила их даже милыми. Но бредя по этому тоннелю с голыми голенями и лодыжками, Джесс то и дело вспоминала истории о гигантских грызунах, извлеченных из канализации и крысиных укусах, заканчивавшихся для людей лихорадкой. Но она все равно продолжала идти, периодически останавливаясь, чтобы удостовериться: ни шагов, ни дыхания другого человека за ее спиной не слышно.

Через несколько минут ее взгляд привлек странный отблеск.

Блик на поверхности какого-то предмета, по которому пробежал луч фонарика. Этот предмет находился недалеко, всего в паре метров, слева от путей. Джесс ринулась вперед и, направив луч на землю, обнаружила телефон! Он лежал экраном вверх, и потрескавшееся стекло отражало скользивший по нему свет.

Уповая на то, что подача электроэнергии не возобновилась без ее ведома, и в то же время опасаясь, как бы ее не ударило током при прикосновении к рельсу, Джесс осторожно шагнула вперед, чтобы подобрать валявшийся мобильник.

А потом, распрямившись, перевернула его, чтобы рассмотреть кожный футляр с монограммой. Это действительно был телефон Эмилии. Удостоверившись в этом, Джесс снова перевернула его растрескавшимся, мертвым экраном вверх и нахмурилась.

Узор из трещин был очень странным. Он расходился концентрическими кругами от центра экрана. И был подозрительно аккуратным. При случайном падении экран треснул бы по-другому. Да, на верхней кромке имелись царапины. Они могли образоваться при ударе о землю, когда мобильник выскользнул из руки упавшей Эмилии. Но все же… Судя по всему, телефон не ударился о землю, а проскользнул по ней. А в таком случае он должен был уцелеть.

А подобное повреждение экрана – оно выглядело намеренным.

Как будто на него взяли и наступили.

Сознавая, что она теперь стала хранительницей четырех телефонов (своего, Мэтта, Дженны и Эмилии), Джесс решила опустошить карманы платья и перераспределить вес. Свой мертвый мобильник она убрала в сумочку, вынув из нее связку пакетиков для собачьих экскрементов. В один из них она опустила, аккуратно зажав между большим и указательным пальцами, телефон Эмилии. Не то чтобы она хотела снять с него отпечатки. На мобильниках всегда была масса отпечатков, и их владельцы, как правило, находили разумные объяснения, откуда они могли взяться. Джесс надеялась на криминалистов. Ее всегда восхищало их умение выудить какую-нибудь полезную информацию из безобидных на вид вещей. Например, крошки глины, соскобленной с трещины на подошве ботинка и характерной лишь для очень узкого географического региона непосредственной близости от дома преступника. И хотя Джесс с трудом верилось в удачу, но ей не хотелось рисковать потерей даже крупицы неопровержимых улик, которых так не доставало в этом деле.

Положив мобильник Эмилии в сумку рядом со своим телефоном, Джесс двинулась дальше. Впереди, совсем рядом, слышались шорохи, царапанье и писк – доказательства присутствия существ, неразличимых глазом в темноте. Джесс опять вспомнился рассказ Исы о крысином гнезде, и она попыталась идти, не глядя себе под ноги. Джесс шла медленно, но с каждым шагом ее сердце все сильней сжимал когтистыми пальцами страх, а перед мысленным взором возникали крысы гораздо большего размера, чем могли быть в реальности. Ей нужно было увидеть настоящих. Широко расставив ноги для устойчивости, Джесс направила луч фонарика влево – на звук крысиной возни. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, на что она смотрела, и испытать инстинктивное отвращение при виде длинных, червеобразных хвостов, скользивших друг по другу. В мерзкой куче было с дюжину крыс. Джесс нервно моргнула. А еще через миг сообразила: крысы ползали по чему-то.

Проигнорировав призывы внутреннего голоса к бегству, она приблизилась к ним на шаг.

Нет, осознала Джесс. Крысы ползали не по чему-то.

Они ползали по кому– то.

Джесс не надо было подходить ближе, чтобы понять по кому. Но она все же сделала это – профессиональная добросовестность превозмогла ее страхи. Направив фонарик прямо на крыс, Джесс устремилась вперед, громко топая и шаркая ногами и шугая грызунов. Крысы бросились врассыпную, и ей в глаза бросились искусно бронзированные волосы – увы, всклокоченные и спутанные. Белая футболка, прежде так легко и непринужденно облегавшая модельную фигуру женщины, теперь алела красным цветом. Тонкую ткань успела пропитать кровь, вытекшая из раны, скрытой под массой волос.

На пару секунд Джесс закрыла глаза и отвернулась. Она ощутила стеснение в груди, дыхание перехватило. То, что Джесс сейчас почувствовала, отличалось от того, что она испытала при виде мертвого машиниста. Это было совершенно не похоже на то, что она испытывала на всех местах преступлений, которые ей довелось осмотреть за годы службы в полиции. Тех погибших людей Джесс не знала. А Дженну знала. Не то чтобы хорошо, но достаточно для того, чтобы все еще слышать тон ее голоса, представлять ее типичные манеры, то бесстрастное хладнокровие, с которым она держалась даже в ситуации, напоминавшей страшный сон. Теперь Джесс поняла, почему родственники жертв недоверчиво стенали: «Я же видел/видела ее совсем недавно. У нее все было нормально, и чувствовала она себя прекрасно!» Как будто бы внезапный акт насилия, потрясший их до глубины души, они могли предвидеть ранее – по каким-то признакам во внешнем виде или поведении жертвы. Невероятно, но еще совсем недавно американка призналась Джесс: она не могла избавиться от ощущения, будто вместе с ней в тоннель спустился призрак ее покойной бабки. Но еще более невозможным представлялось то, что это тело – неподвижное, истекавшее кровью – могло раньше ходить, разговаривать и даже создать свою «империю».

Джесс заставила себя повернуться к Дженне, позволила комфорту упорядоченных действий захлестнуть ее с головой. Нажитый с годами опыт сыграл ей теперь на руку, и – как и в случае с убитым машинистом – Джесс принялась осматривать место трагедии и искать улики, способные пролить свет на случившееся. Она задвинула все свои вопросы, подозрения и версии на задворки сознания; в данный момент в них не было пользы. Ей нужно было взглянуть на это дело свежим взглядом. Джесс наткнулась на очередное мертвое тело, и ей следовало забыть все, что произошло этой ночью ранее. Включая тот факт, что еще несколько минут назад она думала, что преследовала эту женщину как убийцу. Заставив себя переключить внимание на тело, Джесс низко склонилась над ним.

А потом, присев на корточки и нагнувшись еще ближе, она разглядела тонкую рукоять ножа, торчавшую из копны густых волос Дженны. Не желая сильно наследить на месте преступления и – чего уж греха таить! – побаиваясь, как бы в этой спутанной копне не затаилась мелкая крыса, Джесс осторожно отодвинула две прядки волос от ножа. Он был всажен глубоко в шею Дженны, но, в отличие от Мэтта, входное отверстие было одиночным. Требовалось обладать недюжинной силой, чтобы проткнуть лезвием мышцы и сухожилия шеи, тем более с первой попытки. Джесс представила, как Дженна, двигаясь на ощупь в темноте, испытала вдруг то, чего всю ночь ожидала она сама. Ведь Джесс была убеждена, что смертоносный нож охотился за ней.