Чтение онлайн

Мори, которому передали фонарик, шел впереди и освещал ступеньки под ногами. Симада и Курамото снова подняли мою коляску.

– Беда. – Мы спустились в зал, и Мори обвел светом тьму вокруг. – Из-за молнии отключилось?

– Нет, не так, – высказал свое мнение Симада. – Полагаю, это не связано с ударом молнии. Она ведь не попала непосредственно в дом. Да и электричество в этом доме вырабатывается водяными колесами…

– А, точно. Тогда генератор сломался независимо от молнии?

– Я пойду проверить, – вызвался Курамото.

– Тогда фонарик…

– Не беспокойтесь, в том коридоре тоже есть.

– Пойдемте все вместе в основное крыло. Юриэ и остальные, должно быть, напуганы, – проговорил я. – Интересно, где же Митамура-кун и Ооиси-сан?

– Ну, они либо вернулись в комнаты, либо пошли в столовую основного крыла, – предположил Мори.

И тут же мы заметили, что по левому от внутреннего двора коридору стал приближаться дрожащий слабый свет.

– Вы в порядке? – Это был голос Ооиси. Там, куда указывал свет, они увидели внушительных размеров тень. Он использовал пламя от зажигалки для освещения. – Ой, вот и вы. Тут нет свечек или чего-то подобного?

– Свечки вроде были, Курамото?

– Да. В том шкафу.

– Ну, первым делом направляемся в столовую… Симада-сан, извини, но можешь покатить коляску?

– Ох, вы в порядке?

Когда мы вошли в столовую, раздался голос Митамуры. Мы увидели, что на столе горело несколько свечей, а вокруг собрались он, Юриэ и Томоко.

– Хорошо, что вы вернулись сюда. – Митамура быстро встал и направился к нам сквозь колышащийся полумрак. – Я попросил Нодзаву-сан поискать свечки. Что нам делать с отключением электричества?

– Ничего, пока не осмотрим машинное отделение, – ответил Курамото.

– К сожалению, я не специалист по механизмам. Я даже до конца не понимаю, как работает двигатель в машине, – развел руками хирург.

– Я тоже пойду посмотрю, если не буду мешать, – сказал не кто иной, как Симада. Он покатил мою коляску к столу и проговорил: – В нашем храме был старый генератор, и мне приходились с ним немного возиться. Возможно, я смогу чем-то помо… Ай!

Раздался короткий крик, и коляска накренилась. Кажется, Симада обо что-то споткнулся. Прежде чем я успел об этом подумать, из-за нарушенного баланса и инерции мое тело резко пошло вперед и упало на пол.

– П-простите! – растерялся Симада.

– Вы в порядке? – подбежал Митамура.

Я лежал лицом вниз, будто раздавленный мраком, и совершенно не мог пошевелиться. Ноги были вытянуты как палки, а руками я упирался в пол, беспокоясь за маску на лице. Я четко ощутил мерзкий запах земли и пыли, смешанных на ковре. Я почувствовал себя ужасно жалким.

Оставалось только ждать, когда мне помогут.

Симада подставил плечо под мою правую руку. Митамура взял левую руку и приложил усилия, поднимая меня.

– Вы в порядке, Фудзинума-сан?

– Ничего страшного.

– Я правда очень сильно прошу прощения.

Наконец мое тело вернулось на инвалидную коляску, и Симада продолжил стыдливым голосом:

– Там был приподнят край ковра, и моя нога…

– В такой-то темноте. Немудрено.

– Не ушиблись? – спросил Митамура.

– Не беспокойся, – сказал я, поправляя растрепанный халат, и внезапно вспомнил то мрачное беспокойство на лице хирурга, которое я тогда увидел в неверном свете свечи.

Гостиная Киити Фудзинумы (23:00)

К счастью, вскоре электричество снова появилось.

Хоть они и провели осмотр в полной темноте, причину они нашли и сказали, что произошло это из-за неполадок с соединением или чем-то таким (детальнее я не спрашивал). Курамото сообщил, что невероятно быстро определить неисправный участок они смогли благодаря Симаде. Получается, нельзя сказать, что приглашение этого человека в особняк было бесполезным.

Во всяком случае, вряд ли ремонтник оказался бы здесь в такую бурю. Если бы они не разобрались с поломкой, нам бы пришлось провести вечер и ночь только со свечками и фонариками, поэтому мы все облегченно вздохнули, когда электричество снова пошло, пока мы ждали их в столовой.

Извинившись за переполох, я поторопил всех разойтись.

Я вернулся в комнату в одиночку.

У нас недавно появилась традиция перед сном вместе идти к Юриэ в комнату и слушать пластинки, но из-за поломки лифта у нас не получилось. (Курамото его осмотрел, но починить не смог.)

Юриэ пожелала гостям спокойной ночи и поднялась по лестнице в башню. Меня сильно беспокоил взгляд Нориюки Митамуры в тот момент. Взгляд, будто липко обвивающийся вокруг хрупкого тела Юриэ…

Он сказал, что придет этой ночью после двенадцати.

Сказал, что хочет увидеть одну картину в башенной комнате, и спросил, можно ли ему прийти. Еще он заявил, что хочет о чем-то поговорить вдвоем втайне от меня.

«Почему… – спрашивал я сам себя. – Почему я не могу ничего сказать ему, как муж Юриэ, про его безнравственные действия?»

Разумеется, я очень страдал из-за этого. Слова осуждения подступали к моему горлу. И все же в итоге я ничего не сказал… Не потому ли, что не смог выяснить истинные намерения Юриэ, которая даже не попыталась отказать ему в просьбе?

Не смог выяснить?..

Неправда. Это не так.

Но тогда…

Я чувствовал где-то внутри огромную незримую злость. И тихо ушел, стараясь не показывать никому бушующую внутри борьбу.

Я вошел в гостиную и включил свет. И вдруг…

Я невольно простонал, как зверь.

Что?

Мгновенье в голове бушевала страшная паника.

Что вообще…

Дверь справа… Дверь, ведущая в кабинет, была сейчас открыта. Эта темно-коричневая дверь, которую ни разу не открывали за этот год.

Что все это значит?

Я попытался замедлить бешено бьющееся сердце и направился к двери, которая не должна была быть открытой, но открыта!

Застоявшаяся тьма в неосвещенном кабинете. Я дрожал от предчувствия, что вот прямо сейчас из глубины на меня что-то выпрыгнет…

Я медленно приблизился и заглянул внутрь. Внимательно прислушался.

Неужели…

Я ничего не услышал. Может, и не должен был. Однако…

Я протянул руку и нащупал выключатель. Комната осветилась. Корешки книг на полках. Письменный стол, сияющий черным глянцем. Кирпичный камин, построенный у стены, примыкающей к коридору.