Чтение онлайн

Но Радока все еще не было нигде видно.

Приблизившись к ней, полицейский направил луч фонаря ей в лицо, ограничив тем самым ее периферийное зрение.

– Куда вы ехали? – рявкнул он.

– Во Фридрихсхафен, – произнесла она первое, что пришло ей на ум. – Но мой муж… Он все еще в машине…

– Машину вели вы?

– Нет, мой муж, господин полицейский. Но о чем мы это? Он же ранен! Нельзя ли отложить вопросы на потом?

Тяжело дыша и цокая языком, он проводил лучиком фонаря вверх и вниз по ее телу.

– Где вы ранены?

– Я повредила ребра, – ответила она. – Мне кажется, я сломала одно.

– Но вы хромали.

– Да. И колено тоже болит. Но это пустяк. А вот мужу не так повезло. Бедняжка!

– Хорошо, хорошо, фрау, сядем сейчас в машину и посмотрим, что там у него.

«Давай же, Радок, давай! – говорила она про себя. – Самое время! Появляйся и бери все в свои руки. Я не знаю, что дальше делать…»

Полицейский взял ее за плечо.

– Ну, пошли. Вы так спешили, так идемте же.

У Фриды подкашивались ноги, пока он наполовину вел и наполовину тащил ее к машине. Ее охватила паника: Радока все еще не было. Он не выполнил своего обещания, и теперь все ложится на нее. Так что же произошло? На самом ли деле слышала она его сигнал, или то был крик какого-то дикого существа в ночи?

– Чего вы ждете? – спросил полицейский. – Садитесь в машину.

Она открыла дверь и села обреченно на пассажирское место. Выбора у нее не было. Куда поедут они? Как объяснит она отсутствие машины и раненого мужа, о котором так сокрушалась? Кровь застучала у нее в висках, когда полицейский вошел в другую дверцу автомобиля.

– Все складывается очень даже неплохо, – проговорил он, кладя ей на бедро свою жирную лапу. – Может, я прямо сейчас осмотрю ваши раны?

И здесь в темноте послышался металлический щелчок. В правый висок полицейского уткнулось дуло пистолета.

– Веди себя хорошо, – сказал Радок, сидевший, скрючившись, на заднем сиденье машины. – Будешь слушать меня, останешься жив.

– О боже, это ты, Радок! – вскрикнула Фрида, не сдержавшись.

– Не стреляйте, господин, ради Христа! Я только хотел помочь вашей жене. – Полицейский повернул было голову, чтобы взглянуть на Радока.

– Смотреть только вперед! – Радок еще сильнее нажал стволом «люгера», который он отобрал у Бертольда, на затылок полицейского и обратился к Фриде: – Возьми у него пистолет.

Она потянулась к полицейскому, вытащила пистолет из кобуры и передала его назад Радоку.

– Я рад слышать, что ты готов нам помочь, приятель, потому что мы и в самом деле нуждаемся в помощи.

Радок замолчал. Надо ведь дать человеку самому принять решение.

– А о какой помощи идет речь? – произнес спустя какое-то время полицейский.

– Ну вот, это уже лучше, – констатировал Радок. – Сразу виден деловой подход. Хорошо, что ты готов прийти на помощь. Так давайте-ка перво-наперво уберем с дороги эту старую развалину. Я скажу тебе куда. Ничего хитрого, каждый сможет это сделать. Помоги нам, и ты останешься в живых. Малейший же трюк с твоей стороны – и тебе крышка. Просто, не правда ли? А теперь двигай вниз по дороге.

Полицейский завел молча мотор, включил передачу и поехал, куда указал Радок.

– Вот сюда, налево, – сказал Радок, когда они доехали до нужного места. – Давай по этой лесной дороге.

Машина запрыгала по рытвинам. Лучи фар, заметавшись вверх и вниз, осветили место, где был спрятан «фиат».

– Проезжай чуть дальше, – приказал Радок. – И выключи фары… Останавливайся здесь… Вот так, хорошо… А теперь глуши мотор… Отлично.

Они съехали с дороги как раз вовремя. Позади показались лучи фар быстро приближавшейся машины. Это был большой автомобиль, скорее всего «мерседес». Трехосный. Радок увидел это, выглянув сразу, как только машина проехала. Очевидно, штабной автомобиль. Возможно, на его передних крыльях имелись опознавательные флажки, но в темноте их не было видно.

Радок снова приставил пистолет к виску полицейского.

– Имя?

– Фолькер, – откликнулся полицейский. – Андреас Фолькер.

– Звание?

– Лейтенант.

– Испугался, Андреас? – поинтересовался Радок.

Ответа не последовало.

Еще один толчок дулом «люгера».

– Конечно, испугался! Помни, со мной шутки плохи. Ты понимаешь, о чем я это?

– Так вы те, кого разыскивают? Из Вены?

– А кто разыскивает?

– Важные персоны, – ответил Фолькер. – Из СД. Сначала приказали задержать вас обоих для допроса, а потом – стрелять без предупреждения.

– Мы, наверное, кажемся кое-кому очень плохими, – заметил Радок.

– Конечно. Гофер вот сказал, что вы прикончили пограничника в Лайблахе. Убили бедного парня, а у него жена и трое детей.

– Я сейчас разрыдаюсь, Андреас!

Радок отлично играл свою роль. Такие люди, как Андреас, понимают только страх, он знал это. И лучше всего, имея дело с подобной публикой, пускать в ход грубые прямые угрозы. Мысли прыгали в голове Радока, как мячики пинг-понга. Слишком многое надо учитывать. Их разыскивают тут по инициативе СД. Он был уверен теперь, что проехавший только что штабной автомобиль и был тот самый трехосный «мерседес». Ко всему прочему, на них свалили и смерть пограничника. Все это напоминало стиль работы Краля и его команды, включая «друга» Фриды Вольфа. Каким-то образом они догадались об их планах пересечь озеро.

– Они сказали вам, куда мы направляемся?

– Послушайте, господин, я ничего не знаю о вас. Знаю только то, что хочу остаться в живых. Понятно? Говорите мне, чего вам надо от меня. Я буду делать, как вы скажете. Я просто не хочу умирать, и все.

– И никто не хочет, Андреас. Но люди умирают каждый день. Ведь идет война, ты слышал что-нибудь об этом? – Но ирония не помогла. – А теперь уточним кое-что, Андреас. Где они будут искать нас?

– На западе, – ответил Фолькер. – У Констанца. А может, в Меерсбурге или Хагнау.

– Хорошо. – Радок задумался на какой-то миг. – А ты знаешь, почему они устроили охоту на нас?

– А тот пограничник…

– Это началось еще до того. А теперь они и смерть пограничника приписывают нам.

– Вы говорите как полицейский, – сказал Фолькер.

– А может быть, я и есть полицейский? Так что не ври мне. А не то твои мозги будут размазаны по стене.

«Кончай, Радок, – сказал он себе. – Хватит возиться с ним». Но Радок настолько уже вошел в свою роль, что ему трудно было остановиться. Ирония – хорошая вещь, но лучше оставить ее до более подходящего случая. Сейчас не время для этого.