Чтение онлайн

– У меня? – Чувство благодарности за намек на комплимент едва не перевесило разочарование Джулиет. – Нет, конечно. Пропали лишь по-настоящему ценные коллекции. Потому-то это и столь интересно. Сперва украли бриллианты де Брейля. Потом госпожа Денвер лишилась своих изумрудов и прославленного наполеоновского ожерелья. У Джозефины Фароа ограбили дом и украли диадему – единственную по-настоящему достойную вещь, что у нее имелась. А теперь у несчастной старухи, миссис Дакр, стащили бриллианты и рубины, в том числе знаменитый собачий ошейник. Сорок два бриллианта – мой бог! – и каждый величиной с горошину. Говорят, будто это вор-форточник и полиции он достаточно хорошо известен, но они не могут его найти, – во всяком случае, такова одна версия. По другой – все это делается ради получения страховки, и полиция в том замешана. Что скажешь?

Мистер Кэмпион, с нежностью взглянув на девушку, отметил про себя, что золотистые волосы под ее черной шляпкой вьются вполне себе естественным образом.

– Обе версии ничем не хуже одна другой, – безмятежно заявил он. – Зайдем выпьем чая, или у тетушки Фло везде свои шпионы?

Мисс Фишер-Спригге залилась румянцем.

– Мне все равно, – ответила она. – В любом случае я поссорилась с Филиппом.

Мистеру Кэмпиону потребовалось несколько минут, чтобы полностью переварить услышанное. А тем временем их усадили за столик на краю небольшой танцплощадки отеля «Монд», и Джулиет, откинувшись на спинку стула, стала оглядывать публику в поисках старых знакомых.

– Серьезно? – спросил он.

Джулиет посмотрела ему в глаза, и Кэмпион увидел, как вся ее утонченность вновь исчезла.

– Надеюсь, что нет, – рассудительно ответила она. – Скорее, я повела себя как дура. Хочешь, расскажу?

Мистер Кэмпион печально улыбнулся. Похоже, то было присуще концу тридцатых – когда ты с радостью соглашался на общество юной девушки лишь затем, чтобы услышать о ее надеждах и страхах, касавшихся мужчины моложе тебя.

Джулиет понизила голос, чтобы на фоне задушевной игры оркестра балалаечников в другом конце зала ее история не была бы слышна посетителям за соседними столиками.

– Филипп хороший парень, но ему приходится вести себя чертовски осторожно по самым глупым поводам, – сказала она, беря ромовую бабу. – Публичность выставляет людей напоказ, заметил? Вот и с его родственниками так же, только хуже. Ни о чем толком не поговоришь, не получив нагоняй. Тетушка, которую мы сегодня видели, недавно мне чуть голову не отгрызла лишь за то, что я упомянула про те кражи, хотя они страшно всех волнуют. «Дитя мое, мы не можем себе позволить знать про такое», – заявила она. А потом начала вещать про своего любимого «Белого слона», а я едва не расплакалась.

– «Белого слона»? – Мистер Кэмпион озадаченно посмотрел на девушку. – Благотворительное общество?

Джулиет кивнула.

– «Пришлите своего белого слона Флоренс, графине Мари, и она найдет ему дом, где он станет домашним любимцем», – процитировала она. – Это крайне важное дело, которому покровительствует королевская семья и которое благословит каждый архиепископ в мире. Я заметила, что на самом деле это лишь превознесенная до небес благотворительная распродажа, и ее едва удар не хватил. Ради этого она трудится, не жалея себя. Я иногда помогаю ей паковать посылки – вернее, помогала, до ссоры с Филиппом. Наверное, я глупо поступила. Филипп теперь на меня злится, и я не знаю, что будет, когда он обо всем узнает. Я должна кому-то рассказать. Можно, расскажу тебе?

На худощавом лице мистера Кэмпиона промелькнула слабая улыбка.

– Ты хорошая девочка, – сказал он, – но тебе не вечно будет двадцать один год. Хватит относиться ко мне как к невинному дядюшке.

– Тебе наверняка не меньше тридцати шести, – со всей жестокостью парировала мисс Фишер-Спригге. – И я даже рада, поскольку ты явно человек здравомыслящий. Послушай, если у кого-то криминальное прошлое, это ведь не значит, что он всегда будет воровать? Что, если он пообещает исправиться?

– Не вполне понимаю, – нахмурился мистер Кэмпион. – Похоже, возраст плохо влияет на мозги. Я думал, мы говорим про Филиппа Грейсби, племянника тетушки Фло.

– Так и есть, – кивнула Джулиет. – Само собой, у него нет криминального прошлого, зато оно есть у Генри Свона – слуги Филиппа, вернее, бывшего слуги. Он проработал у Филиппа полтора года и отлично справлялся, а потом выяснилось, кем он когда-то был. Филипп сказал, что ему страшно жаль, но тому придется уйти. Полагаю, Филипп ничего не мог поделать, и теперь мне это понятно, но тогда я разозлилась. Мне это показалось крайне нечестным, и мы поссорились. Я наговорила ему гадостей, он мне тоже, но не уступил, и Свон ушел.

Она замолчала, с сомнением глядя на собеседника.

– Как-то все это не слишком серьезно, – пожал плечами мистер Кэмпион.

Джулиет взяла предложенную сигарету и зачарованно уставилась на ее кончик.

– Да, – согласилась она. – В каком-то смысле – несерьезно. Но, понимаешь, я по натуре весьма порывиста, а тогда глупо разозлилась, и когда у меня возникла прекрасная идея отомстить, я так и сделала. Я нашла Свону работу у самого уважаемого человека из всех, кого знала, и дала ему рекомендацию, в которой ничего не говорилось о его прошлом. Как тебе такое?

– Не сказал бы, что хорошо, – покачал головой мистер Кэмпион. – И кто этот самый уважаемый человек, который стал прибежищем для ходячей бомбы?

Джулиет опустила глаза.

– Тетушка Фло, – ответила она. – Она самая жесткая, самая неприступная, самая консервативная из всех. Филипп нечасто у нее бывает, так что Свона он пока не видел, но, когда увидит, начнет расспрашивать и узнает про меня… В общем, будет весьма неловко. Как думаешь, он меня когда-нибудь простит? Он может получить от тетушки Фло целое состояние, если не станет ей досаждать. Глупо я поступила, да?

– Не слишком умно, – кивнул мистер Кэмпион. – Ты любишь Филиппа?

– До жути, – ответила Джулиет Фишер-Спригге и отвела взгляд, уставившись в другой конец зала.

Мистер Кэмпион какое-то время излагал, как разумнее всего поступить, в основном советуя чистосердечно признаться всем, кого это касалось, когда вдруг понял, что его не слышат. Джулиет все так же озадаченно таращилась через зал.

– Слушай, – вдруг проговорила она, – это ведь дико дорогое заведение, да?

– Надеюсь, что нет.

Джулиет даже не улыбнулась. Щеки ее слегка порозовели, и она вопросительно посмотрела на него.

– Не глупи. Ты знаешь, что я имею в виду. Это ведь, вероятно, самое дорогое заведение в Лондоне? Как странно! Похоже, у тетушки Фло в самом деле повсюду шпионы. Вон там ее маникюрша пьет чай одна.

Он небрежно взглянул через зал.

– Та женщина, что сидит прямо под оркестром? Похожая на бычка в синей шляпе? Занятный типаж. И не слишком приятная.

Джулиет задумчиво посмотрела на него: