Чтение онлайн

– Евгений, – зашептал Ариберт, – слушай внимательно. У меня для тебя новости. При помощи друзей мне удалось раздобыть для тебя миллион. Все устроено, ты можешь рассчитывать на эту сумму. Но ты должен поправиться, слышишь?

Евгений едва не сел в кровати.

– Скажи мне, что я не брежу! – воскликнул он.

– Конечно, не бредишь, – уверил Ариберт. – Однако сидеть тебе пока нельзя. Ты должен набраться сил.

– Кто одолжит нам денег? – слабым голосом спросил Евгений, радостно глядя на Ариберта.

– Позже ты все узнаешь. Теперь твоя задача выздороветь.

Лицо Евгения изменилось самым решительным образом. Его мысли потекли в совершенно ином направлении. Доктор с изумлением услышал, что больной просит есть.

Тем временем Ариберт, у которого голова пошла кругом от собственных переживаний, опустился на край кровати. До сих пор он не понимал цены и сказочной власти денег – богатства, столь презираемого философами, но за которое люди порой готовы продать душу. Его сердце трепетало от восхищения перед удивительной Неллой, которая силой воли сумела вытащить двух мужчин из глубочайшей пропасти отчаяния и вознести на блаженные вершины надежды и счастья.

– Ох уж эти англосаксы! – пробормотал он себе под нос. – Что за народ!

К вечеру Евгению стало значительно лучше. Доктора, в третий раз озадаченные невероятным течением болезни, объявили, что опасность окончательно миновала. И сказали это так, что у Ариберта сложилось впечатление, будто счастливым исцелением Евгений полностью обязан их непревзойденному искусству врачевания. Впрочем, он мог ошибаться. Ариберт пребывал в самом добром расположении духа и был готов все простить.

– Нелла, как мне вас благодарить? – сказал он немного позже, когда они вновь остались наедине в прихожей. – Как мне благодарить вашего отца?

– Лучше не благодарите моего отца, – ответила она. – Папа сделает вид, что это исключительно коммерческая операция, и на самом деле так и есть. А что касается меня, то вы можете… вы можете…

– Что же?

– Поцеловать меня, – улыбнулась Нелла. – Так-то лучше! А не забыли ли вы сделать мне официальное предложение, мой принц?

– Ах, Нелла! – воскликнул Ариберт, обнимая ее. – Будьте моей! Вот все, чего я желаю!

– По-моему, вам еще нужно заручиться согласием папы! – засмеялась Нелла.

– Он будет против? Нет, он не сможет отказать, Нелла. Только не вам!

– Спросите у него сами, – нежно произнесла она.

Вскоре в комнату вошел Рэксол.

– Ну как там дела? Все хорошо? – осведомился он, указывая на спальню.

– Превосходно, – хором ответили влюбленные и густо покраснели.

– А! В таком случае уделите мне минуту, принц. Я вам кое-что покажу.

– Мне нужно очень многое вам сказать, принц, – заговорил Рэксол, как только они вышли из королевских апартаментов. – И, как я уже упомянул, показать. Пройдемте в мой кабинет. Сначала поговорим там, а то весь отель уже гудит от пересудов.

– С удовольствием, – кивнул Ариберт.

– Я рад, что Его Высочеству принцу Евгению лучше, – произнес Рэксол, подчиняясь правилам вежливости.

– А что касается… – начал было Ариберт.

– Если не возражаете, принц, об этом поговорим позже, – перебил его Рэксол.

Они вошли в личные апартаменты хозяина отеля.

– Я хочу рассказать вам о событиях прошлой ночи, – продолжил миллионер. – О том, как я поймал Жюля и как допросил его сегодня утром.

И Рэксол пустился в повествование о вчерашней ночи, не упуская малейших подробностей.

– Как видите, наши подозрения насчет Боснии оказались вполне оправданны. Но чем дольше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что привлечь боснийских преступных политиков к ответственности невозможно.

– А как вы намерены поступить с Жюлем?

– Идемте, – сказал Рэксол и повел Ариберта в другую комнату.

Там стоял диван, покрытый льняной простыней. Рэксол откинул простыню – он никогда не мог отказать себе в удовольствии произвести театральный эффект – и показал Ариберту труп мужчины.

Это был Жюль, мертвый, но без единой царапины или ссадины.

– Я уже послал за полицией, Не за констеблем с улицы, а за сыщиком из Скотленд-Ярда, – объявил Рэксол.

– Как это произошло? – пораженно спросил Ариберт. – Вы говорили, что Жюль надежно заперт в одном из номеров.

– Он и был заперт, – кивнул Рэксол. – Я поднялся к нему сегодня после обеда, главным образом, чтобы отнести еду. Швейцар, который охранял вход в номер, не слышал ни шума, ни посторонних звуков. Однако когда я вошел в комнату, Жюля уже и след простыл. Он каким-то образом освободился от пут, затем снял с платяного шкафа дверцу, передвинул кровать под окно и, высунув дверцу от шкафа на три четверти из окна, другой ее край подложил под перекладину в изголовье кровати. Получилась довольно шаткая платформа, ведущая за окно. И все это Жюль проделал, не произведя ни малейшего звука. По всей вероятности, он выбрался из окна и, стоя на платформе, смог ухватиться за край широкого карниза под крышей отеля. Затем подтянулся на руках и залез на крышу. Вероятно, далее он побежал по ней на другую сторону.

К стене нашего здания со стороны Солсбери-лейн приделана пожарная лестница, которая ведет с крыши в маленький дворик снаружи винных погребов. По всей видимости, Жюль был уверен, что побег удался. На его беду, одна из железных ступенек пожарной лестницы проржавела из-за плохой покраски и подломилась. Жюль, совершенно не ожидая такого подвоха, упал на землю. Так и настал конец всей его сообразительности и проворству.

Завершив рассказ, Рэксол накрыл тело простыней, и в этом жесте сквозило невольное почтение.

После того как смерть положила конец мрачной и бурной карьере Тома Джексона, некогда слывшего гордостью «Гранд Вавилона», герои нашего повествования не слишком огорчились. Златокудрая мисс Спенсер, рабски преданная помощница гениального негодяя, исчезла навсегда. Вероятно, она доживает свои дни, оставаясь загадкой для окружающих, в каком-нибудь дешевом пансионе за границей. О Рокко еще некоторое время доходили новости. Через несколько лет после описанных событий Феликсу Вавилону стало известно, что несравненный Рокко достиг Буэнос-Айреса и своим кулинарным талантом способствовал успеху нового роскошного отеля. Вавилон сообщил новость Теодору Рэксолу, который при желании мог бы обрушить на Рокко всю мощь закона. Но поскольку все указывало на то, что Рокко честно работает по профессии, миллионер решил оставить его в покое.

Единственная сложность, с которой Рэксол столкнулся после гибели Жюля – и эту сложность он, разумеется, предвидел – была связана с полицией. В полиции желали получить подробные ответы на вопросы: какое отношение имел Рэксол к делу Диммока в период между первой поездкой в Остенде и обращением к коронерам, чтобы те занялись телом Жюля. Однако миллионер отнюдь не собирался рассказывать все. Несомненно, он нарушил законы Англии и наверняка законы Бельгии, и в глазах стражей порядка его благородные намерения не могли служить оправданием подобного поведения. Следствие по делу Жюля вызвало некоторые затруднения и породило массу слухов. Однако в конце концов компромисс был достигнут. Прежде всего Рэксолу следовало умиротворить инспектора полиции, чьей версии, к слову сказать, ложной, миллионер наотрез отказался следовать. А дальше требовались лишь деликатность и терпение. К удовлетворению властей, Рэксол доказал, что действовал хотя и своевольно, но из честных побуждений и способствовал торжеству справедливости. Кроме того, он мягко намекнул, что полиции не стоит слишком усердствовать. И наконец через посредничество посла Соединенных Штатов он добился, чтобы накал страстей вокруг этого дела значительно утих.