Чтение онлайн

Через две недели после выздоровления владетельного герцога Познанского Ариберт, который все еще проживал в «Гранд Вавилоне», изъявил желание побеседовать с миллионером. Принц Евгений в сопровождении Ганса и нескольких заранее вызванных придворных отбыл с огромной помпой, имея при себе заветный миллион, столь необходимый ему для устройства официальной помолвки. На ссуду Евгений предоставил надлежащее обеспечение и условился, что долг будет выплачен в течение пятнадцати лет.

– Вы желали поговорить со мной, принц? – обратился Рэксол к Ариберту, когда они уселись в кабинете первого.

– Хочу вам сообщить, – заговорил Ариберт, – что я принял решение отречься от всех прав и титула наследного принца Познанского и в дальнейшей жизни именоваться графом Герцем, взяв имя и титул матери. У меня имеется личный годовой доход в десять тысяч фунтов, замок и городской дом в Познани. Я говорю все это, поскольку прошу руки вашей дочери. Я люблю Неллу, и, смею надеяться, это взаимно. Я уже просил ее стать моей женой, и она согласилась. Мы ждем вашего одобрения.

– Вы оказываете нам честь, принц, – с легкой улыбкой ответил Рэксол. – Могу ли я узнать, почему вы решили отречься от титула?

– Всего лишь потому, что морганатический брак был бы неприемлем как для меня, так и для вас и Неллы.

– Полагаю, вы догадываетесь, что десять тысяч фунтов годовых – довольно скромный доход для мужчины вашего положения. Нелла ужасно расточительна. Она запросто может спустить шестьдесят тысяч долларов в год неизвестно на что. Боже, да она вас разорит за несколько месяцев.

– Нелле придется изменить свои привычки, – промолвил Ариберт.

– Если она на это готова, замечательно! – воскликнул Рэксол. – Я даю свое согласие!

– Позвольте поблагодарить вас от себя и от Неллы, – церемонно произнес Ариберт.

– А для того, чтобы Нелле не пришлось слишком резко менять привычки, я отпишу ей – с правом перехода к вашим детям, если они у вас будут, – пятьдесят миллионов долларов, что составляет порядка десяти миллионов фунтов, в надежных, избранных акциях железнодорожных компаний. Это примерно половина моего состояния. Мы с Неллой всегда все делили поровну.

Ариберт ничего не ответил. Мужчины молча пожали руки, и в этот миг в кабинет вошла Нелла.

Тем же вечером после ужина Рэксол со своим другом Феликсом Вавилоном прогуливались по веранде отеля «Гранд Вавилон».

Феликс начал разговор:

– Полагаю, Рэксол, «Гранд Вавилон» вам еще не наскучил?

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что мне без него уже становится скучно. С тех пор, как я продал вам отель, мне тысячу раз хотелось вернуть его обратно. Я не умею жить без дела. Не продадите ли вы мне отель?

– Пожалуй, – ответил Рэксол. – Пожалуй, я мог бы продать.

– Сколько вы за него попросите, друг мой? – поинтересовался Феликс.

– Столько же, сколько за него отдал, – тотчас прозвучал ответ.

– Ба! – воскликнул Феликс. – Я продал вам отель с Жюлем, Рокко и мисс Спенсер! А вы потеряли всех троих бесценных служащих, а теперь предлагаете мне отель без них по той же цене? Это чудовищно! – И он от души засмеялся собственной остроте. А затем добавил: – Тем не менее не будем спорить из-за цены. Я принимаю ваши условия.

Так завершилась длинная цепь событий, начавшаяся, когда Теодор Рэксол заказал бифштекс и бутылку пива в обеденном зале отеля «Гранд Вавилон».

Хладнокровный механик из Майами. На задании. Обычное убийство. Просто очередной недоносок, который получит по заслугам. Плевое дело.

– Со второй платформы идет посадка на поезд 08.37 до Йорка со следующими остановками: Пултон-ле-Филд, Престон, Блэкберн, Акрингтон…

Он опрокинул двойную порцию “Бима” и проверил закрепленный под левой рукой глок. Тяжесть ствола была приятной. Как встреча со старым другом.

– Бернли-Манчестер-роуд, Хебден-бридж…

Он бросил пятерку поверх десятки бармену и соскользнул с барного стула. Пора приниматься за работу.

– Напоминаем пассажирам, что в этом поезде не работает вагон-ресторан. Приносим свои извинения…

– Эй, Энди!

– Ой, прости, Кит. Я только…

– Да уж, витаешь в облаках, конечно. Где тебя черти носили? Я же сказал – в половине девятого под часами. Уже без двадцати! – Слэк уставился на него и покачал головой. – Черт возьми, ты на кого похож?

Энди Бэгнолл смущенно одернул рубашку, прикрывая пивной живот, и поправил собранные в хвостик волосы.

– Мы должны быть неприметными, балбес ты этакий.

– Я и есть неприметный.

– В гавайской рубашке? Выглядит так, будто тебя на нее вырвало.

– Это из Флориды. Тетя привезла из Диснейленда на прошлое Рождество.

Слэк уже не слушал. Он смотрел через заполненный людьми зал в сторону общественных туалетов. Бэгнолл проследил за его взглядом и за неимением лучшего занятия уставился туда же.

Кит Слэк считал, что это определенно его лучший план. Бизнесмены носят в портфелях всякие ценные вещи – ноутбуки, мобильники, кошельки, айпады. Бизнесменам бывает нужно отлить. Бизнесменам нужны для этого обе руки. Никто не держит одной рукой портфель, пытаясь другой управиться со своим дружком, и ни один бизнесмен не хочет, чтобы снизу портфеля оказалась моча, поэтому они ставят его на приличном расстоянии от писсуара. Слэк знал все это, потому что провел исследование.

Сделать отвлекающий маневр. Умыкнуть портфель. Как два пальца об асфальт.

– Так ты понял, что делать, Энди?

– Когда?

– В туалете, приятель. – Слэк старался сохранять спокойствие. – В сортире хреновом.

– А, ну да. Я на отвлекающем маневре.

Слэк заметил тревожный блеск в глазах Бэгнолла, и изъян в его, казалось бы, идеальном плане стал ужасающе очевиден.

– Под отвлекающим маневром я не имею в виду какую-нибудь сраную истерику. Когда увидишь, что кто-то поставил сумку, просто заговори с ним. Попроси помочь найти выпавшую линзу или что-нибудь в этом духе.