Чтение онлайн

— Меня зовут Хэмиш Макбет.

— Я знаю, — сказал Джейми. — Кто ж вас не знает? Проходите.

На столе стоял кувшин с дымящимся кофе, приготовленным в одной из американских кофемашин. Они подарили шотландцам хороший кофе, заменив ту горькую жижу, которую тут выдавали за него раньше.

В офисе было светло и тепло.

— Трудитесь в поте лица? — спросил Хэмиш.

— О да, основная часть поставок идет в Лондон. Лобстеры, копченый лосось, оленина. Я как раз прикупил три новеньких авторефрижератора, чтобы возить товары на Биллинсгейтский рынок. Допивайте кофе, и я вам все покажу.

Пока Хэмиш пил, Джейми с гордостью рассказывал о своем бизнесе: у него четыре рыбацкие лодки на западном побережье, и он уже на полпути к тому, чтобы сколотить состояние.

Затем он провел Хэмишу экскурсию по длинным низким зданиям. В одном из них в ряд лежали туши оленей — огромных зверей, ставших такими жалкими после смерти. В следующем находился магазин, где продавались замороженные продукты, а также копченый лосось, фазаны, тетерева и куропатки. В последнем здании стояло три огромных резервуара с лобстерами. Каждый из них окружала низкая бетонная стена, а в воде плавали живые черные лобстеры.

— Вот, гляньте, — сказал Джейми, вытаскивая из воды черного монстра. — Весит не меньше восьми фунтов.

— И сколько за него дадут в Лондоне? — спросил Хэмиш.

— О, около двадцати пяти фунтов. На самом деле у них цена зависит от возраста: по фунту стерлингов за каждый год. Этому лобстеру около двадцати пяти лет.

— А сколько всего тут в резервуарах — то есть сколько все это стоит?

Джейми усмехнулся.

— В каждом около шести тысяч фунтов. Вода тут соленая, разумеется, а фильтры — слышите, булькают? — постоянно очищают воду.

— Да у вас работы по горло, — изумился Хэмиш. — Вы хоть иногда отдыхаете?

— Уже много лет не был в отпуске, — ответил Джейми. — Но в выходные я поеду в Инвернесс на свадьбу сына. Там вся семья соберется, так что мне впервые придется нанять кого-то присмотреть за магазином.

— Хотите, загляну к вам в выходные и проверю, все ли хорошо? — предложил Хэмиш.

— Да нет, все будет в порядке. О грабителях я не беспокоюсь. В Кроэне взломов не бывает. Меня больше волнуют фильтры. Я уже нанял сторожем одного из местных, Сэнди Кармайкла.

Хэмиш поднял брови.

— Это, кажется, здешняя достопримечательность — пьяница с белой горячкой?

— Он самый. Но он сейчас не пьет, так что вреда от него никакого нет. Правда, когда Мейнворинг узнал об этом, тут же приперся ко мне, чтобы проесть все мозги на тему того, как опасно нанимать пьяницу. Ненавижу его — скормил бы его рыбам, если б знал, что это сойдет мне с рук. Пустомеля и зануда, вечно сующий нос в чужие дела. Поначалу он мне даже нравился. Забавный. Как глоток свежего воздуха здесь. Очаровательный, любезный. А потом он купил книгу о том, как выращивать рыбу по науке, и попытался вовлечь меня в это дело. Но чуйки у него никакой. Вернее, это я так думаю, потому что он предлагал мне вложиться в это предприятие, а он бы им управлял. Я отказывался со всей возможной вежливостью. Тогда он стал напирать. Потом — грубить и покровительственным тоном рассказывать мне о том, что я плохо веду свой бизнес. Я собирался прикупить для своего дяди один из домов на крофтах, что позади его участка. Я рассказал ему об этом по дружбе. И что вы думаете? Он тут же сам купил этот дом, который теперь стоит пустой. Я точно знаю, что он сделал это назло мне. Земля меня не интересовала, только дом для дяди. Разумеется, Мейнворинг пользуется землей, иначе Крофтинговая комиссия бы давно вмешалась.

— Зачем? — спросил Хэмиш. — Я имею в виду, зачем он раздражает людей?

— Думаю, ему нравится власть, — сказал Джейми, — а раздражать людей — это своего рода извращенный способ ее получить. Знаете, я вот до сих пор не верю, что добился всего этого. Я много работал, но мой отец — простой дорожный рабочий, и я буквально сделал себя сам. Однако в глубине меня все еще живет страх, что все это исчезнет — растает, как золото лепреконов. Мейнворинг чувствует этот страх и делает все возможное, чтобы разрушить мою уверенность в себе. Из него получился бы отличный вымогатель.

— Как думаете, жена боится его? — спросил Хэмиш, донельзя радуясь возможности погреть уши.

— Да, и мне интересно почему. Она крупная, сильная женщина, а он, конечно, тоже сильный и крупный, да вдобавок мужчина, но, если бы она захотела сделать из него отбивную, ей бы это точно удалось. Слышали уже о ведьмах?

Хэмиш кивнул.

— Так вот, я бы не удивился, устрой он это сам. Миссис Мейнворинг любит маленечко выпить, вчера утром она была навеселе и рассказала миссис Грант, что, по ее мнению, он завидует ее популярности. Миссис Грант рассказала миссис Макнилл, та — миссис Стратерс, та — моей жене, и она уже мне.

— Некоторые браки, конечно, ужасно печальны, — сказал Хэмиш.

— Именно, — согласился Джейми, — но ни один из них не так печален, как брак Мейнворингов.

Хэмиш немного подумал и сказал:

— Но я все еще удивлен, что он так запросто получил еще два крофта. В горах же за землю держатся зубами.

— Говорю же, поначалу он всем нравился, — сказал Джейми, — хотя, думаю, придурок этого даже не понял. Он думал, что наша сдержанность и застенчивость — попытка отвергнуть его. А его тетку, между прочим, очень уважали в городе. Здесь никто не любит выдвигать возражения. А когда их наконец выдвинули, было уже слишком поздно. Вы же знаете крофтеров, Хэмиш. Да они в своих же законах не разбираются. Передают друг другу какие-то слухи. Да и Мейнворинг только после покупки тех участков начал вести себя высокомерно.

— Значит, его тетя не была англичанкой?

— О нет. Но, насколько я знаю, Мейнворинг родился и вырос в Англии. Его тетя, миссис Драммонд, вышла замуж и с тех пор жила здесь, это было пятьдесят лет назад. Брайан Драммонд, ее муж, умер лет за десять до нее. Сдается мне, Мейнворинги довольно богаты, а миссис Драммонд была его теткой по материнской линии и похвастаться этим не могла. Перед смертью Мейнворинг частенько навещал ее.

— А кто выдвигал возражения против покупки им крофтов?

— Двое: Алек Биррелл из Дунайна — это по другую сторону озера — и Дэйви Макдональд, тоже из Дунайна. Я точно не знаю, как Мейнворинг узнал о возражениях по его делу, но в то время он был особенно дружен с тем хорьком из Крофтинговой комиссии, Питером Уотсоном, так что, может, это он ему и разболтал. В общем, через несколько месяцев после тех возражений у обоих крофтеров однажды ночью пропало по паре дюжин овец. Они, разумеется, обвинили Мейнворинга в том, что это он их украл из мести, но, поскольку доказательств не было, а овец так и не нашли, сержант Макгрегор ничего не смог сделать.

Окрыленный дружеским визитом, Хэмиш вернулся в полицейский участок и, проезжая мимо домика Дженни, заметил, что она работает в своей мастерской. Он зашел в участок, причесался и привел в порядок форму. За окном по-прежнему валил снег, но уже потихоньку редел и золотился на солнце, пытающемся пробиться сквозь пелену облаков. Хэмиш достал из шкафчика в ванной макгрегоровский лосьон после бритья. Тот назывался «Сила», и реклама на флаконе гласила, что он предназначен для настоящих мужчин. Хэмиш открыл крышечку и понюхал. Лосьон приятно пах сандалом. Хэмиш побрызгал немного на подбородок — его охватило странное, необычное чувство новизны: никогда прежде он таким не пользовался.