Чтение онлайн

День близился к вечеру, а Хэмиша все не было видно, и Блэр сел писать рапорт. Если он и получит какое-то удовлетворение от этого бардака, то только добившись увольнения Хэмиша Макбета.

Прошло два дня. Метель закончилась, дороги снова были свободны, и репортеры налетели как стервятники. Старший суперинтендант, начальник Блэра в Стратбейне, прочитал его рапорт о беззакониях Хэмиша Макбета, спросил одного коллегу, в чем дело, и тот лаконично сообщил, что, по слухам, этот деревенский коп раскрыл два предыдущих убийства в Сазерленде, хотя Блэр и присвоил его заслуги, так что, скорее всего, рапорт Блэра — сочиненная из зависти чепуха.

Старший суперинтендант позвонил Блэру и язвительно предложил ему вместо сочинения глупостей о местном копе заняться раскрытием преступления. «А как же лобстеры?» — взвыл Блэр. Ему ответили, что вопрос с лобстерами будет улажен, когда и если Блэр найдет убийцу.

Он всю ночь ворочался без сна. Он решил, что Хэмиш сбежал не просто так. Хэмиш Макбет наверняка нашел какую-то важную улику и не хотел ею делиться. Раскрой он это преступление, и у Блэра не будет ни единого шанса присвоить заслугу. Хэмишу довелось попробовать себя в роли сержанта полиции. Возможно, он стал одержим властью. «Нет, — подумал Блэр, когда бледный рассвет осветил номер гостиницы, — в прошлом Хэмиш не проявлял особых способностей к детективной работе. Ему просто везло. Каждый раз Хэмиш просто собирал всех подозреваемых вместе и сталкивал лбами — и виновный сам начинал говорить».

Блэр резко сел. Вот оно! Он соберет всех подозреваемых, кто мог затаить злобу на Мейнворинга, в «Клахане». Он запрет их там и будет мучить до тех пор, пока позволяет закон, и наверняка получит что-то дельное.

Он взял с прикроватной тумбочки полупустую бутылку виски и сделал большой глоток. По мере того как алкоголь разливался из его желудка в мозг, он все больше убеждался, что его план сработает.

А когда Хэмиш Макбет притащится обратно, он обнаружит, что дело раскрыто.

Вот уже два дня они все были заперты в «Клахане». Страсти накалились до предела, и у некоторых из присутствующих уже объявились адвокаты.

В ярость их приводил этот общий безжалостный допрос. Прогулки Дженни с Мейнворингом и его критика ее картин стали достоянием общественности, как и визит Хелен Росс в Инвернесс. Джейми Росс попытался ударить Блэра, но его удержал адвокат. Последний объяснил, что миссис Росс не собиралась заводить роман с Мейнворингом, а поехала с разрешения мужа, чтобы выяснить, что тот замышляет. Мистер Росс подозревал Мейнворинга в намерении открыть конкурирующий бизнес.

Затем Дженни обвинили в том, что у нее был роман с Мейнворингом. Когда она стала горячо возражать, ей прямо заявили, что раз она спит с местным копом, то и моральные принципы у нее не самые высокие. Дженни тут же пересекла комнату и наняла адвоката Россов, оставив Блэра в недоуменном гневе.

Он как раз вцепился в Агату Мейнворинг, когда дверь паба распахнулась и вошел Хэмиш Макбет. Он стянул с себя плащ из промасленной кожи и печально оглядел собравшихся. Миссис Стратерс тихо рыдала, пока муж утешал ее. Хелен Росс утратила свое обычное самообладание и курила одну сигарету за другой. Хэмиш чувствовал запах страха Алистера Ганна с другого конца комнаты. Дэйви Макдональд, Алек Биррелл и автомеханик Джимми Уотсон со своими женами и дочерьми тоже присутствовали здесь. Как и миссис Макнилл. Гарри Маккей сидел рядом с Россами, почти невидимый за облаком сизого сигаретного дыма. Все взгляды обратились в сторону Хэмиша.

— Вы все можете идти домой, — устало сказал Хэмиш Макбет. — Кроме Гарри Маккея. Он убийца.

Поднялся страшный шум. Не обращая внимания на рев и крики Блэра, Хэмиш Макбет пересек комнату и встал перед агентом по недвижимости. Громким голосом он зачитал ему обвинения в убийстве Уильяма Мейнворинга и Сэнди Кармайкла.

— Я отвечаю за это дело, — взревел Блэр, наконец перекричав остальных. — У Маккея нет мотива.

Хэмиш поставил стул перед агентом и, не отрывая от него взгляда, сказал:

— У него есть очень сильный мотив.

Гарри Маккей выглядел очень спокойно, забытая сигарета тлела в его пальцах, а на лице застыла полуулыбка.

— Вот как все произошло, — сказал Хэмиш, по-прежнему пристально глядя на Маккея. — У меня не было идей, поэтому я отправился в Эдинбург, в главный офис агентства недвижимости. Мне сообщили, что у вас действительно есть клиент на собственность миссис Мейнворинг. Его зовут Пол Анструтер, он бывший житель Кроэна, генеральный подрядчик, или, по крайней мере, так себя называет. Я отправился к нему, и он рассказал, что хочет превратить эти дома в загородные и сдавать в аренду. Я заметил, что вряд ли много людей захочет платить за коттедж в диких землях Шотландии, когда можно снять нечто получше в той же Испании, да еще и насладиться солнцем. Он очень развеселился и сказал, что желающих на самом деле порядочно. Оттуда я отправился в редакцию «Скоттиш Телеграф» и спросил о железной дороге. Я вспомнил, что слышал о планах ее реновации. Любезный репортер поведал мне, что, когда отказались от идеи железнодорожного моста через залив Дорнох-Ферт, правительство, дабы показать, что оно не забыло про Шотландию, решило выбрать более дешевый вариант: закрыть большую петлю на подступах к Кроэну и заменить ее прямой линией. Новая железная дорога должна пройти прямо через три крофта Мейнворинга. Компенсация, которую он бы получил за потерю земель, была бы огромной. Когда я пролетал над Кроэном, то заметил, что территория трех участков Мейнворинга идеально подходит для строительства железнодорожной ветки. Я обратился в полицию и выяснил, что мистер Анструтер является совладельцем игорного клуба. Посетив его и подкупив одного из работников, чтобы тот заглянул в бухгалтерские книги, я выяснил, что Гарри Маккей задолжал Анструтеру значительную сумму. Когда Анструтер узнал, что его могут привлечь за соучастие в убийстве, он тут же во всем сознался. Сделка должна была пройти через бухгалтерию агента по недвижимости как самая обычная. Когда Анструтер получил бы компенсацию от правительства, он бы списал долг Маккея и при этом остался с неплохим кушем. Полагаю, если бы Маккей не заплатил, то Анструтер выбил бы деньги силой. В полиции мне рассказали, что уже бродят не самые приятные слухи о том, как он расправляется с должниками. Анструтер вырос на ферме по соседству с участком Мейнворинга. Он считал, что Мейнворинг наверняка знал о железной дороге и обманом заставил его родственников продать крофт по дешевке. До получения компенсации Анструтер планировал заняться фермерством. Поскольку он был сыном крофтера и вырос здесь, у него бы не возникло проблем с Крофтинговой комиссией. — Хэмиш сделал небольшую паузу и продолжил: — Когда я был у тебя дома несколько дней назад, Маккей, то заметил на твоих полках много книг по алкоголизму. Ты знал, что, если оставишь Сэнди Кармайклу стакан на резервуаре с лобстерами, он выпьет и захочет еще. Это помогло убрать его с дороги. Ты позвонил мне и выманил в «Приют рыбака». Ты знал, что Мейнворинг посоветовал Россу не нанимать Сэнди, поэтому рано или поздно он придет разнюхать, как дела. Ты понимал, что это рискованная ставка, но ты же игрок.

Гарри Маккей наконец обрел голос. Он издал какой-то квакающий звук. Затем прочистил горло и сказал:

— Все это полнейшая ерунда, Макбет. Да, я задолжал Анструтеру денег, так значит, он-то вам и нужен. У него были все основания ненавидеть Мейнворинга. Он знал, что Мейнворинг обманул его родственников. А те книги по алкоголизму были для моей сестры. Она лежала в наркологии в Инвернессе, поэтому я купил их, но, когда их доставили, она исчезла. — Его губы задрожали, и он достал носовой платок, чтобы вытереть рот. — Я не имею к этому никакого отношения. Никакого. И вы ничего не сможете доказать.

Хэмиш не сводил глаз с Маккея.

— Две смерти, — произнес он мягким сипловатым голосом. — Сэнди знал, что вы сделали, и вы убили его. Две смерти, и все напрасно. Но есть одна вещь, которую ты не соизволил сказать своему дружку Анструтеру, а именно — что весь этот проект железной дороги отменили месяц назад, и когда он обнаружит, что ты купил ему три бесполезных участка... У нас нет смертной казни — пока, — но Анструтер с удовольствием исполнит роль нашего палача в этом деле. Да, он охотно этим займется, особенно теперь, ведь я во всех подробностях поведал ему о крахе вашего плана. Бургомистр, которого он подкупил, чтобы тот передал ему информацию с первого закрытого совещания о железной дороге, подал в отставку ко второму совещанию, на котором проект был отменен. Так что ты выбираешь, Маккей? Безопасную полицейскую камеру или парней Анструтера, которые придут по твою душу?

Наступила долгая пауза. Никто не говорил, никто не двигался. Поднявшийся ветер стонал за стенами «Клахана», а по оконным стеклам стучал снег.

— Я не хотел этого, — усталым голосом сказал Маккей. — Я пошел за ним. Он собирался доложить обо мне в головной офис. Они бы меня уволили. Я не мог потерять работу. Я не думал, что Мейнворинг действительно знает о проекте железной дороги. Я полагал, что он просто скупает дешевую недвижимость в надежде, что однажды она поднимется в цене. У него не было никакой деловой чуйки. Он оскорбил меня в «Клахане». Я ушел и дождался, когда он выйдет. Затем я последовал за ним в «Кроэнские морепродукты и дичь». Я нашел у дороги кусок ржавой трубы и взял с собой. Но, черт возьми, черт возьми, я все равно не собирался его убивать. Он рыскал вокруг и попытался открыть дверь офиса, но та оказалась заперта. Я прокрался за ним на склад с лобстерами. Он сел на край главного резервуара, достал блокнот и начал что-то писать. Рядом с ним стоял пустой стакан. Он положил в него записку. Я понял, что это записка для Джейми, в которой говорилось, что Сэнди покинул свой пост. Мейнворинг даже не думал, что Сэнди может вернуться. Во мне поднялась такая ненависть к этому человеку, и в то же мгновение я осознал, что если его не станет, то миссис Мейнворинг может продать дом, и тогда я спасусь от Анструтера. Я ударил его со всей силы, и он упал в...

Но тут вперед молнией метнулся Блэр. Он оттолкнул Хэмиша в сторону и зажал Гарри Маккею рот большой рукой.

— Довольно! — крикнул он. — Андерсон! Макнаб! Крутите его, и едем в Стратбейн.

— Вот и все на этом, — сказал Хэмиш Макбет тем же вечером Дженни Ловлас, — так что я не знаю, почему Блэр вдруг заткнул его.

Но Хэмиш знал. Блэр понял, что сейчас речь зайдет о лобстерах. Хэмиш понятия не имел, как Блэр будет скрывать улики.