Чтение онлайн

Ему вдруг пришла идея порыбачить. В его сумке завалялась телескопическая удочка. Он мог бы отправиться вверх по реке Кроэн, и, если бы его поймала речная полиция, он бы клялся и божился, что просто искал улики. Хэмишу были необходимы тишина и покой, чтобы подумать.

Он остался в форме — чтобы любой инспектор речной полиции не усомнился, что он при исполнении, — и отправился в путь, взяв с собой Таузера. Сложенную удочку он спрятал на спине под плащом.

Бредя вдоль берега пенящейся реки, он пожалел, что не надел фуражку. Солнце было довольно теплым, но на западе уже собирались тучи, а ветер становился все холоднее.

Ему пришло в голову, что он уже давно не вспоминал о Присцилле, и он задался вопросом, не излечился ли.

Присцилла Халбертон-Смайт сидела в шляпной лавке на Кингс-роуд и просматривала газеты в поисках упоминаний о Кроэне. Но там все еще были одни сообщения о последствиях взрыва на Даунинг-стрит.

Дверь магазина открылась, и вошла ее подруга, Сара Патерсон, владелица лавки и соседка Присциллы по квартире. Присцилла бросила взгляд на часы. Одиннадцать утра! Сара вечно опаздывала.

— Я принесла тебе письмо, — сказала Сара. — Оно пришло после твоего ухода.

Присцилла забрала конверт и вскрыла его. Это было письмо от ее отца. Она просмотрела его, ища упоминание о Хэмише. Ага, вот оно. Полковник Халбертон-Смайт был в возмущении из-за того, что Хэмиш Макбет до сих пор не вернулся в Лохдуб. Он написал жалобу главному констеблю. Это было просто издевательство — оставить Лохдуб без полицейского, даже такого неуклюжего и бесполезного бездельника, как Хэмиш Макбет. Отец Присциллы считал, что его дочь слишком дружна с деревенским полицейским, и не упускал случая полить Хэмиша грязью.

Присцилла вдруг подумала о том, что Лондон — ужасно скучное место по сравнению с Шотландским нагорьем.

— Здесь никогда ничего не происходит, — сказала она вслух.

— О нет, дорогая, очень даже происходит! — воскликнула Сара. — Вчера вечером я встретила Питера Твиста на умопомрачительной вечеринке, и он собирается выкупить у меня эту убыточную лавку.

— Могла бы предупредить меня, что собираешься ее продавать, — сердито сказала Присцилла.

— Не злись, милая. Ты не останешься без работы. Он собирается продавать умопомрачительные наряды. Все из черной кожи. Магазин будет называться «Бомонд и вояжеры», и вскоре мы все будем щеголять в его творениях.

— Боюсь, этого не случится. Сара, дорогая, я увольняюсь, — сказала Присцилла. — То есть уезжаю на север.

— Что? Уехать из Лондона в деревню, как раз когда тут происходит все самое интересное? А, я все поняла — у тебя там ухажер.

— Не говори глупостей, — прохладно отрезала Присцилла. — Смотри, две женщины, кажется, собираются зайти. Давай посмотрим, удастся ли нам продать что-нибудь для разнообразия.

Хэмиш уходил все дальше, ища тихую заводь или небольшой затон, где мог бы порыбачить, не опасаясь обвинений в браконьерстве. Тропинка теперь шла параллельно реке, но высоко над водой. И тут он увидел внизу тихий омут, окруженный спутанным подлеском. Здесь он мог бы спокойно устроиться и порыбачить, а также услышать приближение любого инспектора речной полиции, поскольку добраться до этого места не так-то просто.

Он сполз вниз по склону, Таузер следовал за ним.

Хэмиш достал из-под плаща удочку и принялся ее собирать. Теперь идея уже не казалась такой привлекательной, как раньше, когда еще светило солнце. Похолодало, небо из светло-серого стало темно-серым, а по черной поверхности воды гулял ветер.

Таузер, которому холод был всегда нипочем, уселся рядом с хозяином, глядя на воду.

Но вскоре пес забеспокоился. Он тихо заскулил, понюхал воздух и ударил лапой Хэмиша по руке. Хэмиш тоже напрягся и принюхался. Ветер сменился с западного на северо-западный и донес до него тошнотворно-сладкую вонь разлагающегося трупа.

Хэмиш поднялся.

— Принеси, — сказал он Таузеру, но пес попятился, жалобно скуля.

Хэмиш почувствовал, как у него свело живот. Если бы запах исходил от гниющей туши животного, Таузер бы не вел себя так.

Он положил удочку между двумя камнями и, продолжая принюхиваться, стал осматриваться. Слева от того места, где он спустился, запах усилился. Старательно нюхая воздух, останавливаясь и снова нюхая, Хэмиш опустился на колени и пополз сквозь густые заросли папоротника, ежевики и утесника.

Вдруг он застыл на месте. Запах был настолько сильным, что его затошнило. И тут он увидел ее — бледную руку, вытянувшуюся из-под куста.

Хэмиш лег на живот и заглянул под куст. Оттуда на него смотрели мертвые глаза Сэнди Кармайкла.

Он бросился к заводи, схватил удочку и понесся вверх по холму, а за ним по пятам бежал Таузер.

Блэр, Андерсон и Макнаб прибыли как раз к началу снежной бури. Вместе с Хэмишем они забились под кусты у гниющего трупа, ожидая подкрепления.

В какой-то момент начало казаться, что подкрепление не прибудет никогда, но вскоре люди все-таки появились. Яркие лампы осветили ужасную сцену, а над кустами и телом натянули тент. Затем подошел патологоанатом, которого воодушевленно поприветствовал Блэр.

— Вот увидите, он наверняка замерз до смерти, — сказал Блэр. — Бросился в бега, напился, залез под куст да и не проснулся. Дело наконец закрыто. — Блэр достал из кармана фляжку и сделал глоток. Он подмигнул Хэмишу. — Теперь никаких проблем с лобстерами, парень, — сказал он. — Убийца мертв, и мы можем сказать что пожелаем.

Хэмиш ничего не ответил, наблюдая, как патологоанатом пробирается под тент.

Спустя долгое время он наконец вышел.

— Ну чего? — нетерпеливо спросил Блэр.

— Это определенно убийство, — ответил патологоанатом. — Ему нанесли сильный удар по затылку.

— А сам он не мог себя покалечить? — умоляюще спросил Блэр.

— Конечно же нет, — огрызнулся патологоанатом. — Я отправлю отчет прокурору по уголовным делам. Быстрее делайте фотографии, пока нас всех не завалило снегом.

Утро следующего дня Хэмиш начал с расчистки подъездной дорожки у дома. Он как раз дошел до ворот, когда мимо проехала снегоуборочная машина и свела его труды на нет, вывалив огромную кучу снега перед воротами. Когда Хэмиш закончил с кучей, то был весь потным и грязным. Он вернулся в дом, принял душ, переоделся в форму и отправился в гостиницу «Энсти».

Метель, к счастью для Блэра, задержала большую часть прессы, но, когда Хэмиш пришел, он услышал вопрос Иэна Гибба: